Вернуться 6 - Альберт Кириллов

Наглости и злости рвануть в лагерь, подавляя всех огнём у него было в избытке! Девчонки там с ума сходят от похищения и неопределённости. Это бесило его больше всего….

И было две проблемы: во-первых, любая шальная пуля может попасть в кого-нибудь из девчонок; во-вторых, его самого могут пристрелить, но это не сильно пугает.

Страшно то, что кроме Германа им больше никто не поможет!

На остальных бедуинов и иже с ними — ему было наплевать с высокой горки. Для него они все враги, которых надо уничтожить, если они будут путаться у него под ногами.

Так ещё другие дозорные (а они должны быть), однозначно рванут в лагерь, как только начнётся бардак на территории лагеря. И с ними надо решать вопросы кардинально. И задолго до того, как он войдёт в лагерь.

Неприятным было то, что наблюдение показало, что в лагере около 8–10 женщин, а также около двух десятков мужчин, вооруженных поголовно автоматическим оружием — карабинами М-4. Точное количество определить было достаточно сложно. Аборигены постоянно перемещались между шатрами по своим делам, задерживаясь в них надолго или сразу же покидали их. Из-за этой ротации невозможно было точно подсчитать.

Наличие М-249 решало многие проблемы, но далеко не все!

Он мог легко «залить» огнём весь лагерь. И ни один бы не ушёл из лагеря, но там его девчонки. И так делать он точно не будет.

Определившись более-менее с количеством в самом лагере, Герман стал внимательно вглядываться в окружающие барханы и низины между ними. Пытаясь обнаружить других дозорных и охранников.

Это ни черта не дало! Слишком темно, ничего толком не видно. Придётся ножками, а вернее, на своём пузе тараканить… И быстро, а то неизвестно, кто ещё может в гости пожаловать. И Архип там может чего-нибудь учудить.

Не так Герман планировал провести эту ночь. Далеко не так… Не очень комфортно в пустыне в легкой одежде, а также все эти ползания пузом по песку. Изредка чертыхался, когда в темноте напарывался ладонями на достаточно острые камни, попадающиеся в песке. И главное — откуда они тут?..

В общем, обход… а вернее — обполз вокруг лагеря бедуинов, занял почти час! Благо, принёсший положительные результаты, а именно ещё три наблюдательных пункта: два были на ближайших к лагерю барханах, а последний — в низине между двумя склонами.

Особой оригинальностью дозорные на наблюдательных пунктах не страдали: расположившись вокруг лагеря по сторонам света.

Прятались они грамотно: всё их лежки были прикрыты сверху тканью, припорошенной песком. И если бы… не сильный, неприятный запах: пота, навоза и ещё что-то вонючее, то мог бы их долго ещё искать.

Последнюю лёжку вообще случайно нашёл: то ли принюхался, то ли эти помылись не так давно. Хрен знает!

— А нюх, как у собаки, а глаз… — договорить не удалось: песок неожиданно провалился вниз.

Под руками толстая ткань, под которой однозначно задергалось человеческое тело, придавленное тяжеленым Германом. Реакция которого была мгновенной: два удара концом лезвия «Боуи» в шею. И тут же кувырок вперёд, к ворочающемуся второму силуэту под тканью. Успевшему высунуть голову наружу из-под тяжелой материи, но остановленному воткнутым коленом правой ноги в спину и рукой — надавившую на затылок.

— Тс-с, не шуми! — еле слышный шепот.

Переломанный позвоночник и песок вместо воздуха в легких не особо способствуют человеческой жизнедеятельности, так что бедуин умер не совсем простой смертью.

Таскать с собой пулемёт не особо удобно, так что он был оставлен на самом первом посту, по направлению прямо на лагерь бедуинов. Один карабин был забран с собой, второй разобран на запчасти, которые были закинуты в песок. Всё то же самое, Герман делал с остальными М-4, забирая с собой только гранаты.

Глава 9

— Да что ж такое! — нервничала Варвара Сергеевна, в очередной раз услышав в динамике телефона голос на английском языке, что набираемый абонент не доступен или находиться вне зоны действия сети.

— Да не нервничай ты так, — пыталась её успокоить Мария Ивановна.

— Да, Варвара, не стоит так нервничать, — поддержал свою жену Трофимов.

— В который раз набираю Германа и Настю, а их телефоны вне зоны, — не успокаивалась мать Германа.

— Да всё нормально будет, — продолжил Трофимов. — С Германом девчонки не пропадут.

Вообще, ребят с девушками ждали ещё к 20:00, но они задерживались. И когда время подошло к 22:30, Трофимовы позвонили Варваре Сергеевне в номер, уговорив её пойти ужинать. Хотя ресторан работал до последнего клиента, но заказы официанты на еду принимали до 23:00.

Мать Германа встретилась с ними в ресторане, а потом четыре раза за время ужина звонила Герману, а потом и Насте, каждый раз нарываясь на автоответчик, что сильно её беспокоило.

* * *

Архипа вырвало ещё два раза, после чего он более-менее пришёл в себя. Но тут же навалилась апатия и всё больше нарастающих страх: он посреди пустыни, чёрте где; и похищенные девчонки с Василисой. Слухи про Германа в компании ходили всякие разные, но как он там один справится… И справится ли?

Раздумья были недолгими и вывод был сделан однозначный.

— Надо ехать! — решил для себя Архип.

Герман бы ему показал по первое число, если бы присутствовал при этом. Но, его здесь не было, так что остановить парня было не в его силах.

С момента ухода Германа, парень кое-как забрался на водительское сиденье и тупил — уставившись в горевшую приборную панель. Изначально его правая рука коснулась ручки переключения передач, чтобы перевести её в режим «D», но потом сквозь затуманенный мозг пришло отрицание подобного. Не зря же Герман ушёл пешком, а не поехал до точки на авто.

— Нельзя ехать, — взгляд Архипа упал на пистолет, отданные ему Германом, которые лежал у него между ног.

Совершенно автоматически ухватил его, вытащил магазин из рукоятки, а потом проверил наличие патронов. Вставил магазин обратно, попав в горловину не с первого раза. Затем открыл дверь и кое-как вылез из автомобиля, утвердившись на подкашивающихся ногах.

Носом автомобиль стоял прямо по направлению движения Германа, так что куда идти Архип знал. И медленно тронулся вперёд, не обращая на всё быстрее летающие вокруг него песчинки, начавших образовывать вокруг него красивый, но смертельно опасный круговорот.