Вернуться 6 - Альберт Кириллов

— Да, госпожа, — подтвердила та приказ.

Ахма Дира недовольная вышла из шатра, а за ней удалились все остальные бедуинки по своим делам, которых в лагере было в достатке.

— Уф! — выдохнула облегчённо Настя. — Наконец убрались.

— Но всегда могут вернуться, — не обрадовала её Наталья.

— Домой хочу! — заявил Катерина, а Василиса согласно кивнула.

— Блин! Жрать хочу от волнения, — заявила Наталья, а потом присоединилась к поглощавшей еду Марине. Посмотрев на них, подтянулись другие девушки.

— Скоро придёт Герман! — съев последний кусочек мяса, сказала Марина. — И он очень злой. Вот!

Настя, Катерина и Наталья переглянулись, в какой-то степени веря в то, что внезапно появиться Герман. Ведь надежда умирает последней, но в то же время, сильно сомневались в том, что он откуда-то вдруг выскочит посреди пустыни.

* * *

— Хага! (Дерьмо! — араб, прим.) — выругался один из сидевших бедуинов у костра, подняв голову к небу, очень внимательно всматривался в небо и прислушивался ко всё усиливающемуся ветру.

— В чём дело? — напрягся молодой паренёк, сидевший рядышком.

— Хабуб (мощная песчаная и пыльная буря — араб. هبوب‎ — «дующий неистово» — прим.) приближается! — ответил тот, не поворачивая головы к спросившему.

— Ты уверен, Малик? — спросил третий.

— Да, — ответил тот, посмотрев на него. — Песок.

Низина, где был разбит лагерь, была расположена по «розе ветров» так, что ветер практически не задувал в неё. Поэтому и использовалась бедуинами многие десятилетия из-за этой полезной особенности.

Однако, окружающие её барханы никуда не делись. И поднявшийся ветер начал сбрасывать с их верхушек все большее количество песка вниз. Некритично, но достаточно неприятно.

— Хага! — повторил третий за Маликом, поняв, что тот абсолютно прав.

— Надо предупредить шейха, — сказал Малик, поднимаясь на ноги.

Будучи одним из близких, доверенных лиц, он должен был доложить о приближающейся буре шейху. И получить дальнейшие указания, если они будут.

Шейх Абу Бакр и Флетчер продолжали неспешный разговор, смакуя дорогой виски, когда в шатер зашёл Малик, с интересом посмотрев на него.

— Господин, — войдя в шатёр, тот не стал проходить дальше, оставшись у входа. — Идёт хабуб!

— Это не очень хорошо, — ответил шейх Малику. — Ну ладно, ты знаешь, что делать, — махнул рукой, отпуская своего слугу.

— Хабуб? — торговец не совсем расслышал сказанное, поэтому решил уточнить.

— Буря. Песчаная буря, — пояснил шейх.

— Дерьмо, — выругался Флетчер, неоднократно сталкивающийся с подобным здесь. — У нас какие-то проблемы?

— Нет! — расслабленно ответил ему шейх Абу Бакр. — Здесь нам ничто не угрожает. Только вот хабуб может продлится два или три дня, а может за пару часов успокоиться. У меня из-за этого возникнут трудности, но это можно пережить.

— Значит мы здесь можем застрять на пару дней? — вот тут Флетчер сильно обеспокоился. У него была куча дел, а тут придётся сидеть столько времени.

— Ничего не поделаешь, — развёл руками шейх. — На всё воля Аллаха!

Флетчер задумался, а потом махнул рукой. Всё равно ничего не сделаешь, так чего теперь переживать. И с удовольствием сделал глоток своего любимого виски.

Малик вернулся от шатра шейха к костру и уселся на своё место. Внимательно наблюдая за погодой и ожидая, когда буря начнёт усиливаться. За многие века бедуины научились спокойно пережидать песчаные бури. В том числе прямо в пустыне: укладывая верблюдов и закрываясь сверху тканью, а потом откапываясь, после окончания песчаных бурь. А тут место хорошее, спокойное. Уйдут в шатры и спокойно дождутся окончания хабуба, а уже потом отправятся в путь.

«Надо проверить патрули!» — подумал он, решив через полчаса лично сходить и проверить своих дозорных.

— Что это? — заозирался самый молодой из трёх бедуинов.

К звукам усиливающегося ветра добавился низкий гул, всё больше и больше нарастающий. Совсем ненадолго исчезая, когда стихал ветер, но потом опять появлялся, давя на барабанные перепонки.

— Что? Испугался, Валид? — усмехнулся Малик, иронично поглядывая на молодого парня.

— Сходи, поменяй штаны, — рассмеялся третий, по имени Карим.

— Ничего я не испугался! — с вызовом ответил Валид, нервно сжимая штурмовой карабин в руках. — Что это?

— Хи-хи, — мимо в этот момент проходили две женщины, несущие приготовленную баранину в один из шатров. — Это Призрак пустыни, Валид. Бойся его! — и смеясь удались.

— Альщармута! (Сучки! — (араб). прим.) — пробормотал смущенный и разозлённый Валид, так, чтобы его никто не смог услышать.

Госпожа Ахма Дира за подобные слова могла серьёзно отчитать его или обратиться к шейху Абу Бакру. Который мог жестоко наказать Валида за подобные оскорбления.

— Ты что, никогда не слышал Песни Пустыни? — насмешливо спросил Малик.

— Слышал, — быстро и смущенно ответил Валид, наливаясь краской. — Просто…

За последние десятилетия, некоторая часть бедуинов поменяла свои привычки. Другое время, другие возможности зарабатывать деньги и совершенно в других количествах.

Не изменяя своим кочевым традициям, некоторые племена стали обустраивать постоянные — стационарные места проживания. Там стали селить стариков и детей, чтобы не таскать по пескам бесполезных членов племени.

Шейх Абу Бакр аль-Касими поступил подобным же образом, пятнадцать лет назад выкупив в небольшом городе в Саудовской Аравии большое поместье из нескольких зданий с двумя источниками воды из глубоких артезианских скважин. Разместив там старшее и молодое поколения на постоянной основе.

По традициям предков, у них в племени мальчики становились мужчинами в 15 лет, получая оружие и возможность кочевать с основным костяком племени. Валиду в этом плане не повезло, т. к. он в 15 лет подхватил малярию. Натуральный бич Ближнего Востока. И очень долгое время лечился, благо в городе была небольшая больница. И потом ещё целый год приходил в себя от последствий болезни. И всего две всего две недели назад, когда караван отправился в этом направлении, ему выдали оружие и разрешили участвовать в этом походе. Нынешняя точка была далеко не единственной, которую они посетили по дороге сюда. Перевозя какой-то груз и оставляя его в местах встреч, а также забирая другой.

Так что для Валида многое было в новинку. И за время путешествия, он несколько раз слышал Песни Пустыни, но эта