Вернуться 6 - Альберт Кириллов

Джаббар злобно сплюнул и отвернулся, а Бади промолчал, не желая до конца портить настроение другу. У него самого была та же проблема.

* * *

— Сегодня поставленный вами «товар» выше всяких похвал, — снисходительно вещал шейх Абу Бакр аль-Касими.

— Был рад вам угодить, — кивнул ему Флетчер, непроизвольно поглаживая небольшую сумку, лежавшую рядом с ним, набитую пачками долларов.

Большой шатёр шейха, где они оба расположились на расстеленных коврах, полулёжа опираясь на мягкие валики из верблюжьей шерсти. Между ними был длинный стол на коротких ножках, заставленный различными восточными яствами и кувшинами с напитками.

Приглашённый Флетчер, в качестве почетного гостя, отмечал с шейхом удачно проведённую сделку, которая радовала сердце одного, но печалило сердце — другого. У торговца появилось стойкое ощущение, что эта была последняя сделка с Манусом. Тот уже «отработанный» материал! Эмиры очень не любили, когда на их территории происходили безобразия. Вряд ли получится скрыть пропажу такого количества туристок из другой страны. Тем более, что дело касалось гостей отеля «Ritz-Carlton,Dubai 5*», принадлежавший принцу Дубая Мохаммеду ибн Рашиду Аль Мактуму.

Разговор вёлся на одном из диалектов арабского языка, используемого в Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейте, Катаре, Бахрейне и Омане. Флетчер за долгие годы работы в этом регионе почти в совершенстве владел им, что очень помогало в его бизнесе.

Помимо вкушения восточных яств, оба собеседника неспешно употребляли любимый Флетчером купажированный солодовый шотландский виски «Johnnie Walker Green Label». Который торговец возил с собой постоянно.

Шейх был истинным правоверным мусульманином, но, как и везде: строгость законов смягчается необязательностью их исполнения. Тем более, что в данном случае правоверный употреблял алкоголь не под открытым небом: Аллах не видит; всё племя находиться в походе — можно. Всё это такое, конечно…

— Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество, — продолжил шейх, сделав небольшой глоток спиртного из глиняной кружки.

— Уважаемый шейх, вы должны понимать, что поставка такого «товара» достаточно редкое явление, — торговец напомнил шейху о специфике, сам делая глоток виски.

С Манусом явно покончено, но он такой далеко не один. Стоит только немного подождать: шейхи успокоятся и можно будет продолжить. Ну или заняться другими делами, которых имеется в достаточном количестве.

— Жалко, но я могу подождать, — ответил ему Абу Бакр.

В качестве жён европейских женщин практически никто не рассматривал: другой веры, другой менталитет. Но с удовольствием брали их в качестве наложниц те, кто имел на это средства и желание.

Тем более, что на подобных женщин имелся высокий спрос, т. к. в регионе их было мало — они считались натуральной экзотикой. Сейчас европейки в больших количествах стали появляться на Ближнем Востоке, в основном приезжая в ОАЭ. Это вызывало ажиотаж, так что сразу же стали появляться предложения. Законные или нет — это мало кого из местных волновало. Именно покупка жён сложилась в данном регионе за многие века. Желания женщин вообще никого не волновали.

Цены на таких женщин выросли на порядок!

— Планируете выгодно продать? — не удержался Флетчер, хотя понимал неуместность данного вопроса, но прекрасно зная местный менталитет. И шейх его не разочаровал, довольный выгодной покупкой, а также «разогретый» алкоголем, решил похвастаться уже своим имуществом.

— Планировал всех продать, но… — он плотоядно улыбнулся. — Раз количество «товара» неожиданно, но приятно увеличилось, то продам четверых, а двух — оставлю себе, как наложниц.

— Уже выбрали кого? — настроение у Флетчера было великолепным, так почему бы не поддержать ничего не значащий разговор.

Насколько торговец знал, у шейха помимо трёх жён, было штук шесть наложниц, если конечно, не произошло каких-то изменений. Ещё две ничего не поменяют. Хозяин этого гостеприимного места мог себе позволить содержать целый гарем, из пары-тройки десятков жён и наложниц.

— Ещё думаю, а хотя… — неожиданно шейх достаточно бодро для своего возраста — 65 лет, поднялся с пола. — Пойдёмте, — заявил удивлённому Флетчеру.

— Эм-м, — удивился тот, но поднялся за хозяином.

В отличие от тех же арабов из ОАЭ и ряда других арабских стран, бедуины, исповедующие ислам, в большинстве своём не были так догматичны. И их женщины свои лица от других мужчин не закрывали. И их мужья спокойно к этому относились.

Тем более, что большинство исламских учёных утверждают, что ношение никаба (традиционный женский головной убор в исламе, закрывающий практически всё лицо, за исключением глаз, — прим.) не является обязательным — достаточно соблюдать принцип хиджаба, который подразумевает скромность и религиозность женщины.

От места жительства шейха до шатра, где содержались пленницы, было всего несколько шагов. Сидевшие у костров воины поднимались, приветствуя своего господина. Передвигавшиеся женщины, останавливались и склоняли головы. Один из охранников, стоявших на входе в шатёр с пленницами, увидев идущего к ним шейха, молча откинул полог шатра, придержав его, ожидая пока шейх и его гость пройдут внутрь.

Минуты не прошло, как за пришедшими хозяином лагеря и торговцем в шатёр проскользнули три женщины — бедуинки. Как Флетчер знал, одна была старшей женой шейха, сопровождавшая его в этом походе, а две другие — её охранницы.

Все шесть пленниц встретили хозяев лагеря, сбившись в кучку, как только те зашли в шатёр, испуганно поглядывая на пришедших, не зная, что именно от них ожидать.

— Вот эта и вот эта, — шейх вальяжно ткнул пальцем в одну, а потом другую женщину, стоящих рядом друг с другом. — Будут моими наложницами, — повернул голову к Флетчеру. — Остальных — продам!

Тот прекрасно изучил шейха, который был очень амбициозен и надменен, а сейчас просто решил похвастаться купленным «товаром» перед кяфиром и своими людьми.

— Хороший выбор, — улыбнулся Флетчер, безразлично разглядывая пленниц, но отмечая красоту захваченных славянок. Больше всего на свете он любил деньги, а женщины… За деньги всегда можно купить новую игрушку.

— Это он чего? — шёпотом подала голос Наталья, подозрительно рассматривая вошедшего к ним в шатёр старика, затем начавшего тыкать пальцами, при этом разговаривая с козлом, в котором девушка опознала мудака, которого она мельком видела на стрелковом полигоне.

— Жён выбирает, — шепнула Катерина.

— Чего? — хотя первой шутку про гарем сказала Наталья, но тут шутка явно превращается в страшную быль.

Ведь пальцем ткнули в неё и Катерину.

— Ты сядешь в тюрьму! — заявила Наталья на английском, глядя прямо в глаза торговца. — На долго сядешь.

— Девочка, сколько раз