Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

Лера хмыкнула в трубку:

– Послезавтра вечером. Кажется, твой совет был воспринят буквально.

– Какой совет?

– Не жалеть денег…

Даниил присел на кресло и улыбнулся:

– Удиви меня.

– Полтора миллиона.

Волохов присвистнул:

– Вы на полгода, что ли, улетаете?

– Нет, на две недели. Ты же просил вернуться.

– Главное, в рабочую почту не заглядывай.

Лера откашлялась и замолчала, но он почувствовал, что она хотела задать какой-то вопрос.

– Говори.

– Я хочу… Где-то можно найти… те документы…

Волохов сжал пальцами переносицу.

– Ты уверена, что хочешь почитать об этом до отпуска?

– Да.

– Приезжай. У меня есть копии.

– Спасибо.

* * *

Лера приехала меньше чем через час. Они присели на диван в его кабинете. Даниил раскрыл папку и протянул Лере две страницы копии протокола с показаниями задержанного судмедэксперта.

– Тебя оставить одну? Или помочь разобраться?

– Не уходи. – Голос Леры звучал слабо, но уверенно.

Волохов кивнул и откинулся на спинку в раздумьях, но чуть не охнул, заметив Стаса. Тот сидел напротив Леры, закрыв глаза и зажав нос и подбородок между ладонями.

Даже представить, как бы это все происходило в реальности, Волохов не решался, но был почти уверен: будь у Леры в руке пистолет, она без раздумий пустила бы Багрянцеву пулю в лоб. И тут его осенило: «Вот почему ты отказывался от помощи. Вот почему так самоуверенно нарывался на парней из «Феникса». Вот для чего нужен был весь этот безумный беспредел…»

Багрянцев, чувствуя вину, искал повод выхватить пулю. А лучше – несколько. Даже тогда в лесу, во время их встречи.

– Неужели догадался… – Стас открыл глаза и с горькой усмешкой посмотрел на него.

Волохов промолчал.

– Я не понимаю… – Лера шмыгнула носом и откашлялась.

– Что именно?

– Если на теле не было следов… Не было синяков. Как? Он же не в ящике спал…

– Одеяло.

Лера упрямо мотала головой:

– Не было в кроватке одеяла. Это же опасно. Я знала, много читала в беременность о безопасном сне. Ни одеяла, ни игрушек, ни лент, ни полога… Ничего лишнего не было.

– Ты не поняла… Стас.

– Нет. Не верю! Он бы так не поступил! Мы… Он… Он коршуном надо мной летал, лишь бы все было в порядке. Ездил вместе со мной на каждый прием, был на всех УЗИ… Он вытащил из отпуска лучшего акушера к родам. – Лера всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. – Это невозможно! Он же и свихнулся именно после… после похорон.

– Лер. – Волохов придвинулся к ней и обнял за плечи. – Это случилось раньше. Под него, Филатова и всех, кто был замешан в этом деле, начали копать еще по осени… Но Стас вместо того, чтобы заказать вам паспорта с новыми именами и улететь из России, искал пути, как откупиться от следствия. И только когда понял, что это невозможно, пошел на сделку и слил всех. Он знал, что ему светит лет десять тюрьмы минимум. И то, если бы не всплыли давние вопросы, которые он решал через «Фобос».

– Но причем здесь ребенок?!

– Плохо спал? Много плакал?

– Ну… Как и все младенцы.

– Стас наверняка был в стрессе. И мог натворить… дел. Может быть, даже не осознавал свои действия. Правду мы уже не узнаем никогда.

– Нет. Ты меня не убедил. И это все… – Она с отвращением отодвинула листы от себя подальше. – Какая-то дурацкая ошибка. Вранье. Саша просто перестал дышать. – Лера вытерла слезы и убрала волосы от лица.

– Милая… Я понимаю твои чувства. Но факт подкупа был подтвержден.

– А то я не знаю, как это делается! – Она вскочила с дивана и подошла к окну.

– Эксперт признал вину.

Стас тоже встал. Под тяжелым взглядом Волохова он прошел мимо стеллажей и его рабочего стола, остановившись в шаге от Леры.

– Он бы никогда так не поступил. С ребенком. Со мной. С… с нами. Он же хотел семью! – Лера кричала сквозь Стаса, но тот не двигался и ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на нее…

Даниил пытался прийти в чувство, сконцентрироваться и избавиться от видения, чтобы собраться с мыслями и привести более убедительные аргументы, но высокая фигура с широкими плечами и светло-русыми волосами упрямо маячила между ним и Лерой, чем-то напоминая Волохову могильный крест.

– Да черт… – Он достал сигареты, протянул одну Пики, вторую взял себе и открыл окно.

На улице моросил мелкий сентябрьский дождь, и в кабинет медленно вплыл расслабляющий сладковатый запах мокрого пыльного асфальта и прелой листвы.

– Хорошо. Мы все равно не сможем проверить. Если ты считаешь, что это вранье и подстава, остановимся и примем версию с апноэ. Для себя.

Лера закашлялась:

– Я свихнусь, если поверю.

– Тем более. В середине октября будут оглашать его завещание.

– Я не приду. Мне ничего не нужно. Пусть просто прекратит убивать меня из собственной… – Лера вспомнила, что и могилы-то у Стаса не было. Она посмотрела на Волохова: – Его растворили…

– Знаю.

* * *

Проводив Леру, Волохов рухнул в кресло и подумал, что было бы неплохо выпить. Он не имел привычки втягиваться в дела клиентов эмоционально, но тут все было иначе. Он буквально превратился в громоотвод, который болезненно пропускал через себя состояние Леры, и сильно сомневался, что выдержал бы, окажись он на месте Сокола. Это в очередной раз доказывало, что Даниил весной не зря перетерпел, не зря сохранил свой статус-кво в общении с ней.

– Ну и куда же ты испарился теперь? Могли бы отлично поболтать, – Волохов задал вопрос в пустоту. Но Стас не откликнулся. Он вообще стал появляться реже и в основном в присутствии Леры.

«Может, так и пройдет?..» – Но логика подсказывала, что пообщаться с врачом все же нужно было. Он взял телефон, но не успел позвонить: на экране высветился номер Милоша.

– Тебя только мне не хватало… – Растерев глаза, Волохов ответил: – Мазур?

– Здравствуй, Даниил.

– Привет.

Задавать вопросы, интересоваться прогрессом следствия и высказывать сожаление по поводу исчезновения Веры он не хотел. Во-первых, он через своих информаторов знал, что происходит. А во-вторых, сил после разговора с Лерой вообще не осталось. Но Милош все решил