Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

– Даниил, а ты не хочешь мне ничего рассказать?

– М-м-м… Как-то не планировал. Но если ты задашь нормальный вопрос и перестанешь говорить со мной, словно ревнивая жена, я, возможно, отвечу тебе.

– Поверь, ты сейчас не в том положении, чтобы острить и ххмить.

– Хохмить.

– Что, прости?

– Ты ошибся в ударении.

Милош поперхнулся.

– Да. В существительном ударение на «о» – хо́хма. А в глаголе – на окончание.

– Мы не на уроке русского языка!!! Ты соврал мне.

– Мазур, мы же с тобой юристы. Врем каждый день. Чему тут удивляться? – Даниил подошел к кофемашине и нажал на кнопку, закинув в кружку пару кубиков тростникового сахара.

– У вас с Верой был роман в Сирии!

«Чертов старикан…» – Даниил поморщился, быстро соображая, что говорить дальше:

– Если помнишь, она тебе тоже соврала.

– И это многое доказывает!!!

– Нет, Милош. Это ровным счетом ничего не доказывает. Ну подумай сам. Какой смысл ей говорить тебе, что жених, на чьей свадьбе вы только что пили шампанское, когда-то мог стать ее мужем? Учитывая наши с тобой непростые отношения, что бы ты испытал? Она не захотела тебя расстраивать. А я не захотел, чтобы ты всех своих овчарок направил на меня просто потому, что больше десяти лет назад я пару месяцев спал с твоей будущей женой.

– Ты замешан в ее смерти! Я уверен!

– В смерти? – Волохов хлебнул крепкий кофе и вернулся к столу. – Я не особо слежу за ходом расследования, но вроде речь шла об исчезновении?

– Не делай из меня идиота, Волохов. Если бы это было похищение, я бы уже получил предложение о выкупе.

– А почему сразу похищение? Люди иногда исчезают по собственной воле. Заблаговременно покупают паспорт, меняют номер телефона, открывают новые банковские счета… Да кому я это рассказываю? Как будто ты не знаешь, что сейчас исчезнуть – дело плевое, были бы деньги и желание. И никакие камеры не помешают.

– Все равно! Что-то да всплывет: контакты, встречи, поездки! Не сравнивай свою параноидальную дотошность с интеллектом Веры! Она умна, но на службу в ФСБ не тянет.

– Обожаю сомнительные комплименты… Может, ее кто-то надоумил?

– Видимо, ты. Я знаю, что ты замешан. И я уверен, что она мертва. А ее кровь – на твоих руках. И я это докажу.

– Мазур, иди проспись. Несешь какой-то бред. С чего мне убивать твою жену?

Но Милош уже бросил трубку.

– И тебе хорошего дня… – Волохов допил кофе, сделал глубокий вдох и задумался на несколько минут. Потом достал из ящика стола флешку, подключил к ноутбуку и скопировал на нее полтора десятка разных файлов. Подумав еще несколько минут, он вызвал своего ассистента, отдал ему небольшой пухлый бумажный конверт и попросил разместить его в банковской ячейке.

* * *

– Денис? А я бы хотел переговорить с Валерией.

Морок в сотый раз за последние три дня закатил глаза, сжал трубку, но доброжелательно ответил Панкратову:

– Николай, добрый день. Лера в отпуске. Чем могу помочь?

– М-м-м… А надолго?

– Вернется через полторы недели.

– Тогда я перезвоню попозже.

– Вы можете решить любой вопрос через меня, Николай.

Панкратов рассмеялся в трубку:

– Могу, но, боюсь, Валерия меня поймет лучше. Вопрос достаточно деликатный и пока еще терпит.

Денис удивленно уставился в противоположную стену кабинета.

– Уверены? Я человек доходчивый…

– Несомненно! Денис, я ни в коем случае не сомневаюсь в вашей компетентности. Но с Валерией мне привычнее. Правда, я подожду.

– Как скажете…

Завершив звонок, Морок, преисполненный чувством самоиронии, вписал Панкратова в список тех, кто пожелал дождаться Леру.

– Что, ты больше не властелин «Феникса»? – Арчи, зашедший в кабинет на середине разговора, расплылся в ироничной усмешке.

– Ага. Меня свергла маленькая саркастичная шатенка.

– Новая королева войны!..

– Сплюнь.

– Ну ладно-ладно, давай я пощекочу твое хрупкое эго. Зацени. – Арчи достал из заднего кармана сложенный пополам свежий выпуск «Форбс» и открыл разворот с большой статьей под заголовком «Миллионеры оказывают услуги…»

Денис уперся взглядом в фото Волохова:

– Я должен за него порадоваться?

– А, погоди. – Кельт перевернул страницу на вторую часть статьи.

В левом верхнем углу ярко выделялась темным пятном визитка «Феникса».

– Про нас написали в «Форбс»!

– Вау.

– Самые перспективные премиальные услуги на рынке Москвы. А если почитаешь, то узнаешь, что по их подсчетам ты уже долларовый миллионер, явившийся из ниоткуда.

Денис с подозрением сдвинул брови:

– Видимо, с их калькулятором случилась беда. Или им не хватает толкового бухгалтера.

– Все в порядке с их калькулятором. – Свят занес Денису трудовые договоры принятых в финансовый отдел новичков.

– Ну-ка, умник, поясни тупорылым воякам! – Арчи с хохотом рухнул в кресло и уставился на довольного Санту.

– Все просто. Они оценивают не объем вложенных и гипотетически заработанных денег. Указанная в статье сумма – примерная рыночная стоимость «Феникса», если бы вы решили его продать. С учетом имеющейся репутации, запаса прочности под расширение, планомерно растущего спроса на услуги и сравнения с аналогичными компаниями на территории России и центрально-восточной Европы. Ну… Может быть, еще и цивилизационной части Ближнего Востока.

Арчи присвистнул. Морок кивнул:

– Ты прав. Это я туплю.

– Просядем по чеку за эти две недели?

– Зато потом будет всплеск.

– Не страшно. В понедельник можно разослать всем клиентам официальное уведомление о старте работы моего отдела. Хотя… Уже и так все знают. – Свят повернулся к выходу, но потом остановился: – И еще я проанализировал расходы за последние два месяца. Нам есть что обсудить.

– Что, теперь кофе будем покупать за счет персонала? – хмыкнул Кельт.

Свят со страхом посмотрел на Арчи:

– Ты такими вещами не шути… Нет, я имел в виду стоимость банковских услуг. Мы можем неплохо сэкономить…

* * *

Полторы недели спустя

Софи дочитывала очередную большую статью о тенденциях в современной живописи, сидя на веранде и укутавшись в шерстяной плед. Дни становились все короче и холоднее, осень окончательно вступила в свои права и щедро поливала Москву дождями.

Настроение Софи тоже было далеко от искрящегося позитива. Она, как ни пыталась, не могла эмоционально абстрагироваться и окончательно запуталась в своих желаниях. Обсудить сомнения ей было не с кем. С матерью она