Право на жизнь - Анна Денисова

Её догоняла та самая девушка, с которой они столкнулись на лестнице. В вечернем свете, пробивающемся сквозь облака, её лицо казалось бледнее, а глаза — шире, полными невысказанных слов.

Девушка поравнялась с ней.

— Я Алёна, — тихо сказала она, начиная разговор. Её голос звучал осторожно, будто она боялась спугнуть собеседника.

— Диана.

— Ты же здесь недавно? — спросила Алёна, слегка наклонив голову.

— Да, всего третий день, — ответила Диана, замедляя шаг.

— Одна здесь? Или… повезло и ты с родителями? — в голосе Алёны проскользнула нотка надежды, смешанной с тревогой.

Диана замедлила шаг, чувствуя, как внутри что-то сжалось. «Странный вопрос…» — подумала она.

— С братом и дядей… А мама… Мама погибла… — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Сочувствую… — Алёна опустила взгляд. — А дядя пожилой уже?

Диана остановилась. «К чему эти вопросы?» — пронеслось у неё в голове.

— В связи с чем такие вопросы? — она удивлённо смотрела на Алёну, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

Та почему-то оглянулась по сторонам, быстро, будто боялась, что кто-то подслушает их разговор. Её глаза метнулись к окнам домов, к тенистым углам двора, затем снова вернулись к Диане.

— Потому что здесь нет пожилых. Их увозят… куда-то… — прошептала она, понизив голос до едва различимого шёпота. — Моего отца увезли неделю назад. Сказали, что к врачу. Вроде в какое-то соседнее поселение. С тех пор о нём никаких вестей.

Алёна стояла, опустив голову, её плечи слегка дрожали. Диана молчала, не зная, что сказать. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом ветра и скрипом дверей где-то в глубине поселения.

— А ты интересовалась, где твой отец? И когда вернётся? — спросила Диана, вглядываясь в лицо Алёны. В её голосе звучала не просто любознательность — тревога, острая и холодная, уже впивалась в сознание.

— Конечно! Лично у Викинга спрашивала! — с горечью ответила Алёна. Её глаза вспыхнули, но тут же потухли, уступая место безысходности. — Он сказал, что всё в порядке, подлечат отца и приедет обратно. Только я ему не верю!

— Почему? — тихо спросила Диана, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Потому что до моего отца так же увезли мать одной женщины! — Алёна сделала шаг ближе, голос её дрогнул. — И тоже до сих пор ни слуху ни духу… Ни письма, ни весточки. Как сквозь землю провалились.

Ветер пронёсся по двору, срыаая листья с деревьев. Где-то вдалеке хлопнула дверь, но девушки даже не обернулись — весь мир сузился до этого разговора, до шёпота, до взгляда, полного страха и недоверия.

— Ты… ты думаешь, их… — Диана запнулась, не решаясь произнести страшное слово. Её губы дрогнули, а в горле встал ком. — … убивают?

— Не знаю, — едва слышно ответила Алёна, опуская глаза. Её пальцы нервно теребили край кофты, словно пытались найти опору в этой реальности, которая вдруг стала зыбкой и опасной. — Но если тебе твой дядя дорог, не спускай с него глаз и не отпускай никуда!

Диана опять замолчала, раздумывая над тем, что услышала. В голове крутились обрывки воспоминаний: дядя, его усталая улыбка, его руки, вечно занятые делом — то чинит крышу, то мастерит ловушки. «Неужели и его могут забрать?» — мысль пронзила её, как ледяной клинок.

Она посмотрела на Алёну — та стояла, ссутулившись, будто тяжесть мира легла на её плечи. В глазах девушки читалась не только боль, но и решимость — та самая, что заставляет человека идти вперёд, даже когда вокруг тьма.

— И не говори никому об этом, — прошептала Алёна, оглядываясь по сторонам. Её взгляд скользнул по окнам домов, по теням, прячущимся в углах. — Здесь, в основном, все за Викинга. Он их царь и бог. Его слово — закон. Если поймут, что мы сомневаемся…

Она не закончила фразу, но Диана всё поняла. Молчание повисло между ними, тяжёлое, как свинцовая туча перед грозой.

Алёна резко развернулась и пошла прочь, её силуэт растворялся в сгущающихся сумерках. Диана осталась стоять на месте, глядя, как девушка исчезает за поворотом. Ветер холодил шею, но она не чувствовала его — внутри всё горело от страха и вопросов, на которые не было ответов.

Она медленно побрела к общежитию, но теперь каждый шаг давался тяжелее. Окна домов, ещё недавно казавшиеся просто пустыми, теперь будто следили за ней. Тени, прежде безобидные, стали длиннее, темнее, словно прятали в себе чужие глаза.

«Не спускай с него глаз…» — эхом звучало в голове.

* * *

Один из троих посланных наблюдателей вернулся ночью — тихо постучал в дверь комнаты, дождался, пока Илья сонно откликнется и откроет. В коридоре горела лишь тусклая лампа отбрасывая длинные тени на стены. Боец стоял на пороге — мокрый от ночного тумана, с прилипшими ко лбу прядями волос, но взгляд ясный, собранный.

Илья, ещё не до конца проснувшись, провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. Он накинул куртку прямо на футболку, шагнул в коридор и, прищурившись от слабого света, кивнул бойцу:

— Докладывай.

— Пришли во второй половине дня, трое, — начал боец, голос звучал ровно, без лишних эмоций. — Сам Дмитрий и с ним двое, но не те, что были в прошлый раз — другие. Засели в одной из пятиэтажек напротив супермаркета. Перед этим заходили в супермаркет — осмотрели вход, заглянули внутрь, потом поднялись на третий этаж. Сидят там, все трое. Никуда не выходили.

Он замолчал, ожидая вопросов. Илья задумчиво потёр подбородок, в голове уже складывались схемы, варианты действий.

— Понятно. Молодец! — наконец произнёс он, слегка кивнув. — Иди отдыхай.

Боец коротко кивнул, развернулся и ушёл по коридору — его шаги затихали вдали, смешиваясь с ночными шорохами поселения: где-то скрипнула дверь, где-то послышался приглушённый кашель, а за окнами тихо шелестел осенний дождь.

Илья постоял ещё мгновение, глядя в темноту, затем направился к комнате Викинга.

Дверь была приоткрыта — изнутри пробивалась узкая полоска света. Илья постучал, дождался короткого «войди» и вошёл.

Викинг сидел за столом, заваленным картами и документами. Перед ним стояла кружка с остывшим чаем, а рядом — раскрытая тетрадь с пометками. Он поднял взгляд, брови слегка приподнялись в немом вопросе.

— Ну? — коротко спросил он, откладывая карандаш.

— Наблюдатель вернулся, — доложил Илья, останавливаясь у стола. — Они там.

Викинг медленно кивнул, его пальцы постукивали по краю карты. В глазах мелькнул холодный блеск — не гнев, не радость, а расчётливый интерес.

— Значит, я не ошибся… — протянул он. — Хорошо. Утром возьмёшь людей и поедешь за продуктами. Посмотрим, как отреагируют, что будут делать.

— Думаешь, захотят выйти на контакт? — спросил