Теряя контроль - Эмма Райц

– Можем съездить куда‑нибудь на ужин. Хотя, если честно, я не голоден.

Софи покачала головой:

– Нет, спасибо.

Волохов пытался заставить себя оторвать взгляд от оголенного плеча.

– Можем устроить нападение на винный шкаф. Вроде бы в прошлый раз тебе понравилось вино.

Она вздохнула и наконец‑то прикрыла плечо сползшим рукавом:

– Понравилось. Но ты этим воспользовался.

Даниил перевел взгляд на ее лицо:

– Для этого мне совершенно не обязательно тебя спаивать.

– Да уж. – Софи отвернулась к панорамному окну и аккуратно следила за отражением Волохова, пытаясь разобраться в собственных чувствах и желаниях. Он одновременно пугал ее и притягивал. Его образ жизни и принципы казались Софи одинаково неприемлемыми и чарующими. Ей сложно было представить себя рядом с ним. Но так хотелось…

Всю прошлую ночь она пролежала в его постели без сна. Услужливое воображение рисовало в ее голове самые смелые сцены, от которых по коже бежали мурашки, а внизу живота становилось болезненно горячо.

Краем глаза Софи заметила, как Даниил практически бесшумно приблизился к ней сзади.

– Пойдем. Мне жутко хочется чего‑нибудь выпить после непростой рабочей недели. Обещаю не нарушать твои границы. – И вопреки своему слову он положил теплые ладони на ее хрупкие плечи.

– Не рекомендую раздавать невыполнимые обещания.

– Мне показалось, ты замерзла.

– Тебе показалось. – Она с титаническим усилием повела плечами, освобождаясь от его рук. Хотя внутри все ее естество требовало совершенно иных действий.

Войдя в просторную кухню, Софи взяла большую кружку и включила кофемашину. Волохов явился следом за ней, но уже без пиджака и галстука. Он на ходу вытаскивал запонки и закатывал рукава рубашки:

– Могу добавить в твой кофе немного коньяка или виски.

– Хватит!

Он медленно повел бровью и невозмутимо улыбнулся:

– Почему ты так напряжена? Я же не монстр.

Софи саркастично скривилась:

– А вот это сомнительно.

– Что ты имеешь в виду?

Даниил открыл винный шкаф и вытащил с нижней полки бутылку четырехлетнего кьянти, хотя изначально планировал выпить пару стаканов виски. Но в последний момент желание ощутить терпкую вяжущую кислинку перекрыло намерение залиться крепким алкоголем и освободить мозг от событий долгого дня.

– Ты играешь не по правилам.

– Да ладно? Я же юрист. Правила – мой конек.

– Ага, Конек‑Горбунок.

– Что?

– Что?

Волохов медленно моргнул и достал из шкафа хрустальный декантер. Вылив в него вино, он оперся ладонями о мраморную поверхность острова и пристально посмотрел на Софи:

– Как прошел твой день?

– Чудесно.

Он опустил голову. Софи заметила, как напряглись его плечи. Мышцы на спине подрагивали. Она задержала дыхание, представив его без рубашки, и дернулась от резкого звука кофемашины.

– Софи.

– Я перевезла свой скромный гардероб, выдержала еще один допрос с пристрастием от Якова, а потом весь остаток дня попеременно отвечала на вопросы секретарей отца касательно свадьбы и присматривала мебель для комнаты, в которой придется провести следующие год‑два.

– О чем тебя спрашивал Яков?

– О тебе, конечно же.

– Что именно ему было интересно?

– Подробности. Кто ты, что ты. Откуда. Твое прошлое…

Волохов устало провел рукой по лицу и налил надышавшееся вино в стакан для виски.

– Что же ты ему ответила?

– Все, что знала.

– Отсюда поподробнее…

– На сайте твоего адвокатского бюро есть краткая биография. Про десантное училище, военную карьеру, юрфак МГУ и адвокатские достижения.

– Умница. Ему этого хватило?

– Нет. Пришлось сказать правду.

Даниил встрепенулся и завис со стаканом в руке:

– Какую правду?

– Что ты не сильно распространяешься о своем прошлом.

– Так ты никогда и не спрашивала.

Софи кивнула и с азартом задала вопрос в лоб:

– Кем были твои родители? Ты сказал, что мать умерла, а отец не принимал участия в твоем воспитании. Добавь немного подробностей.

Волохов хохотнул и сделал большой глоток:

– Этого достаточно.

– Что и требовалось доказать.

– Туше. А что со свадьбой? От меня нужна какая‑нибудь помощь?

– Нужно определиться со стилем. Гангстерские двадцатые, стильные пятидесятые или современная классика?

– Э…

– Учти, планируется около двух сотен гостей. Слить такое мероприятие нельзя.

– Сколько?!

Софи допила кофе и вымыла кружку.

– И это только самые‑самые важные в жизни отца люди.

– Подожди. Это же твоя свадьба, а не его. Причем тут…

– А то ты не понимаешь!

– Черт, а нельзя просто расписаться и устроить небольшой ужин человек на двадцать?

Софи с усмешкой уставилась на своего озадаченного жениха:

– Нет. Точнее, я бы только за. Но.

– Бред. А твои‑то друзья будут? Или весь спектакль для свиты Ярослава?

– Мои друзья остались во Владимире.

– И? Что мешает им приехать сюда?

Софи вздохнула:

– Непреодолимая пропасть.

– Ясно.

– А твои? Ты говорил, что у тебя около десятка друзей. Та парочка входит в их число?

Волохов вспомнил, как час назад Лера орала на него в трубку телефона.

– Надеюсь, все еще да.

– А остальные?

– Оттуда же.

– Ясно.

– Двадцатые.

– Что?

– Ты просила выбрать стиль. Пусть будут двадцатые.

– Я не удивлена, – усмехнулась Софи.

– А что выбрала бы ты?

– Классику. Но теперь мне даже любопытно, как это будет выглядеть…

– Как? Нас ожидает неоправданно дорогая театральная постановка.

Софи следила за плавными хищными движениями Волохова и мрачно размышляла: «Ты прав… Для тебя это будет просто гангстерский спектакль. Хотела бы я быть такой же… невозмутимой». Он отвернулся от Софи и поставил пустую бутылку рядом с винным шкафом. Белая рубашка натянулась на его спине, проявив неясное темное пятно вдоль позвоночника. Софи не удержалась:

– Сколько всего у тебя татуировок?

Волохов удивленно обернулся:

– Что?

– На спине тоже что‑то есть? Рубашка просвечивает.

Он самодовольно ухмыльнулся:

– Ты разглядываешь меня, пока я этого не вижу?

Софи мгновенно парировала:

– Ты разглядываешь меня, даже когда я это вижу.

Даниил приблизился к ней и с еле заметной усмешкой посмотрел сверху вниз:

– Пойдем. Покажу.

– Куда? – По ее спине пробежал табун мурашек.

– Или ты предпочитаешь делать это на кухне?..

– Что делать?

– Разглядывать своего жениха без рубашки. – В его стальных серых глазах уже вовсю плясали черти.

– Почему ты всегда скатываешься в эту…

– Во что?

– Ни во что. – Софи отвела взгляд от его