Теряя контроль - Эмма Райц

ведущую к гардеробной. Ей почему‑то до ужаса захотелось туда зайти. Она сняла босоножки и бесшумно пошла вверх по гладким прохладным деревянным ступеням. В гардеробной Софи глубоко вдохнула чарующий запах парфюма. Того самого.

Вокруг царил идеальный порядок. Черные костюмы, темно‑синие, темно‑серые, пара вариантов темно‑шоколадного оттенка. Рубашки. От светлых к черным. Большая коллекция галстуков. На полках аккуратными стопками лежали трикотажные вещи. Внизу на выдвижных рейлингах – джинсы, брюки, спортивная одежда.

Посреди комнаты возвышался небольшой остров. Под стеклом с подсветкой мягко поблескивали коллекция дорогих часов, несколько комплектов запонок и зажимов для галстуков. Ниже лежали аккуратно скрученные кожаные ремни. В нишах у самого пола – бесчисленное количество идеально начищенной обуви. В каждой паре виднелись колодки.

Софи вздохнула. Не удержавшись от соблазна, она прошла по периметру, мягко касаясь пальцами одежды Волохова.

– Кто же ты? Мистер Идеал?..

– Надеюсь, до секретной комнаты с мертвыми женами ты не добралась?

Софи вздрогнула, еле сдержав крик. Даниил стоял босиком в черной футболке и пижамных штанах, уперевшись плечом в дверной косяк, и улыбался, словно сытый кот.

– Прости. Я… Мое любопытство одержало верх.

Он вошел в комнату и приблизился к Софи:

– Ну что? Я, мистер Идеал, беру тебя, Софи, в законные жены… И что там дальше? Про здравие и болезнь? Богатство и бедность? – Он надел ей на безымянный палец то самое колечко.

Софи тихо рассмеялась:

– Надеюсь, про комнату с мертвыми женами ты пошутил? Иначе сразу замени в своей торжественной клятве «мистер Идеал» на «мистер Синяя Борода».

Волохов все еще держал руку Софи в своей ладони:

– По‑твоему, я действительно мистер Идеал?

Она перестала улыбаться и подняла на него свои большие карие глаза:

– Ты… ты почему‑то очень хочешь им казаться…

– А на самом деле? – Даниил снова, как и в воскресенье, медленно опускал голову к губам Софи.

Она снова замерла, не в силах противиться его темной магии.

– На самом… Ты… – Софи не договорила.

Его язык неспешно скользнул по ее губам и проник внутрь, лишив ее памяти и отключив режим раненой гордости.

Глава 9

Волохов оторвался от Софи, когда понял, что она начала задыхаться. Она уткнулась лбом в его грудь и пару минут пыталась просто прийти в себя.

– Зачем?

– М-м-м?

– Зачем ты это делаешь?

– Тебе не нравится?

Софи отступила на шаг назад и подняла на него затуманенный взгляд:

– Давно ли тебя волнует, что мне нравится?

Даниил открыл было рот ответить, что ему вообще все равно, но мозг услужливо выудил из памяти фразу Ярослава об эмоциональности его дочери.

– Не знаю. Мне просто захотелось сделать это. – Он повернулся боком к Софи и сделал пару шагов вдоль комнаты, явственно ощущая, как она следила за ним.

– Что там написано?

– Где?

– На твоем плече. – Софи хваталась за любую возможность отвлечься от очередной проигранной атаки этого таинственного и непостижимого для нее мужчины.

Волохов подошел к зеркальной дверце одного из закрытых шкафов. Посмотрел на свое отражение. Провел ладонью по татуировке на плече.

True lust is the dark side of sincerity

– Подлинная похоть – темная сторона искренности.

Софи откашлялась:

– Что, прости?

Он повернулся к ней, приподняв бровь:

– Что?

– Ты сравнил похоть с искренностью?

– А разве это не так?

Софи задумалась.

– Согласен, внешне притвориться можно. Но физиологически похоть нельзя подделать. Ты либо вожделеешь, либо нет. Либо жаждешь овладеть, либо равнодушен. Значит, испытывая это чувство, ты абсолютно искренен. – Он снова приблизился к Софи. – Но люди обычно под искренностью понимают честность, правдивость в словах и поступках. Что‑то светлое, позитивное, открытое. Непогрешимое. Так что… Если я искренне произношу фразу: «Я хочу тебя», сама суть искренности для большинства будет… хм… опорочена?

– Э… Не знаю… Видимо.

Он улыбнулся и легко коснулся большим пальцем щеки Софи:

– Почему? В нашем прогрессивном мире факт физического влечения все еще является чем‑то грязным и табуированным. Хотя это основа жизни. Глупо. – Он убрал руку и направился к лестнице.

– Возможно, потому, что общество ожидает, что похоть должна быть лишь продолжением более возвышенного чувства?

Голос Волохова раздался с середины лестницы:

– В том‑то и дело, милая. Похоть никому ничего не должна.

Софи несколько минут неподвижно стояла посреди гардеробной, переваривая услышанное. В ушах все еще звучал его низкий голос: «Я хочу тебя».

– Идиотка…

Она медленно спустилась в спальню, достала из сумки несессер и зашла в ванную. Глядя на себя в зеркало, Софи задумчиво орудовала зубной щеткой: «Похоть никому ничего не должна».

– Неплохая попытка, Волохов. – Раздевшись, она откинула одеяло и легла на кровать: – О, конечно. Отлично. Спасибо.

Постель пахла его парфюмом. Они приехали, когда прислуги уже не было в доме. И постельное белье никто не заменил.

Софи прикрыла глаза и, противореча своему легкому раздражению, с наслаждением вдохнула его запах.

– Черт…

«Я хочу тебя», – волна непрошеного возбуждения накрыла Софи. Ощущая на губах сладость недавнего поцелуя, она перевернулась на спину и начала ласкать себя. Дыхание ее стало частым, все мысли улетучились, оставив в памяти только несколько обрывков этого странного вечера. И все они были связаны с прикосновениями Даниила. Выдохнув и придя в себя, Софи встала с кровати, натянула шелковую пижаму и направилась в кухню за стаканом воды.

– Возможно, ты и не Синяя Борода. Но ушел совсем недалеко от него…

* * *

– Боги, наконец‑то пятница… – Денис выключил будильник, потянулся и обнял Алису, вдохнув запах ее волос.

– Я думала, наличие Леры и Максима упростит тебе жизнь… Неужели не стало легче?

– Не спорю, по рабочим вопросам стало… Но атмосфера в офисе день ото дня все жарче.

Алиса поднялась с кровати и подошла к солнечному окну:

– Знаешь… Иногда есть смысл пустить вопрос на самотек. Вы взрослые и неглупые люди. Возможно, тебе просто стоит дать время всем притереться?

– Не знаю… У меня стойкое ощущение, что, если я перестану их контролировать, «Феникс» превратится либо в детский сад, либо в Гоморру.

Алиса усмехнулась и нагнулась поцеловать его:

– Ты слишком загоняешься. Мой воинственный перфекционист.

* * *

Дима закрыл свой шкафчик и от неожиданности еле удержался от удара. Рядом стоял Джокер.

– Обязательно подкрадываться?

Тот хмуро пожал плечами: