Теряя контроль - Эмма Райц

– Выбирай, дорогая. Все для тебя.

Она хихикнула:

– Ничего более романтичного со мной еще не случалось. – Софи быстро примерила три кольца шестнадцатого размера. – Они все красивые. Не знаю. А тебе какое больше нравится?

Волохов, следивший за выражением лица Софи, покачал головой:

– «Картье».

– Как скажешь. Пойдем, нас уже ждут.

– Пойдем… – Он положил коробку с кольцами обратно в машину и взял Софи за руку.

Она с удивлением посмотрела на его ладонь.

– Что?

– Мы же влюблены. Нет?

– Да… Просто непривычно. – Софи ощутила легкую горячую волну, исходившую от длинных пальцев Даниила. И в голове, конечно, всплыл тот проклятый поцелуй. Чертовски сладостный. Безумно возбуждающий. Проклятый поцелуй.

Они поднялись по широким мраморным ступеням и вошли в дом.

– Наконец‑то! Из‑за чего вы там застряли? – Хмурый Ярослав с недовольством оглядывал «молодых».

– Выбирали кольцо. Привет.

– О… Ладно. И какое?

Волохов пожал плечами, будто ответ на этот вопрос должен быть очевидным:

– «Картье», конечно же. – Он достал сверкающее россыпью мелких бриллиантов колечко из кармана пиджака.

Ярослав мельком глянул и кивнул:

– Хорошо. Все всё помнят? У вас есть план?

– Конечно. Но даже в случае, если что‑то пойдет не так, следите за моей импровизацией и подыгрывайте.

– Так говоришь, будто тебе не впервой.

Волохов усмехнулся:

– Я же адвокат. Это часть профессии.

Софи нервно сжала его ладонь. Они втроем прошли в огромную гостиную, плавно перетекающую в столовую с широким окном и видом на лес. Спиной к ним сидел крупный старик. Волохов подумал, что в молодости Яков Ранкович наверняка был богатырем. Тот, опираясь на черную трость, повернулся к вошедшим:

– Я уж думал, так и будете на улице шушукаться.

– Отец, ты как всегда…

Даниил уверенно протянул ему руку, пропустив замечание мимо ушей:

– Даниил Волохов, рад наконец‑то познакомиться лично.

Старик прищурился, но ответил на рукопожатие. Крепче, чем ожидал Волохов. Ярослав сел в противоположном конце стола от отца. Софи и ее «жених» должны были занять места по бокам друг напротив друга.

– Надеюсь, это будет не слишком бестактно, если я попрошу переставить приборы? – Даниил показал на свободное пространство рядом со своей «невестой».

– Будет, – хрипло ответил Яков. – Но кого это заботит?

Ярослав подал знак, и к столу моментально подошла девушка в строгой бежевой униформе. Она бесшумно переложила приборы и посуду и удалилась. Волохов присел и снова взял Софи за руку, надеясь, что его спокойствие передастся ей. Она с благодарностью посмотрела на него и мягко улыбнулась.

– Ну? Рассказывайте.

– У нас короткая история, Яков… А как вас по батюшке?

– Просто Яков. Батюшке моему слишком много чести будет.

– О, понимаю.

– Что именно? – Глубоко посаженные светло‑голубые глаза старика источали подозрение.

– Тоже не люблю, когда упоминают мое отчество. Слишком много чести человеку, который ничего не сделал для меня после выписки из роддома.

– Мой отец – безымянный немец, напавший на мать в лесу.

Волохов шумно втянул носом воздух.

– Хорошо, ваша взяла.

Старик скрипуче рассмеялся, перейдя в конце на кашель.

– Вернемся к вашей короткой истории.

– Мы с Софи столкнулись в офисе Ярослава. В итоге встреча закончилась совместным ланчем и взаимной симпатией. А потом…

– Сколько тебе лет?

Даниил, ненавидевший, когда кто‑то прерывал его на полуслове, чуть не скрипнул зубами.

– В августе исполнится сорок.

Яков перевел взгляд с него на сына:

– И как тебе? Нормально выдать дочь за человека, который младше тебя всего на двенадцать лет?

Ярослав опустил вилку и нехотя пробурчал:

– Для меня возраст вторичен.

– Ишь ты. А что же первично?

– Что моя дочь предпочла всяким сопливым блогерам и богатеньким раздолбаям‑сынкам зрелого серьезного человека. Который знает цену себе, своим словам и поступкам.

– Закручивай‑закручивай. – Яков снова прищурился и повернул голову к внучке: – А что, Софья, серьезных помоложе не было?

– Извини, но я же не коня на рынке выбираю.

– Благодарю за сравнение. – Волохов со слабо скрываемым раздражением отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула.

Софи не отреагировала и продолжала смотреть на сурового старика.

– В Данииле сошлись все мои представления о достойном мужчине. Отрицать взаимную симпатию из‑за такой некритичной разницы в возрасте – зачем? Вторая жена отца младше него на шестнадцать лет. И всех все устраивает.

– Не передергивай. Его жена – голожопая содержанка. А ты – одна из наследников большого состояния.

– Отец!!! – Ярослав ударил кулаком по столу.

Волохов сжал губы, чтобы не рассмеяться. Софи упрямо дернула подбородком:

– Я пока тоже всего лишь голожопая содержанка.

– И ею останешься! Если не начнешь вести себя подобающим образом!!!

– Пойдем. – Волохов привстал и потянул за собой Софи. – Я не намерен выслушивать подобный бред ни в свой, ни в твой адрес.

По ее щеке скатилась слеза злости.

– Нет уж, пусть говорит! Я бы хотела услышать все условия своей беззаботной жизни!

– Сядьте оба!

Даниил упрямо стоял, скрестив руки на груди:

– Сбавьте гонор. Я не сопливый юнец. И могу ответить на любой ваш выпад так, что скорую придется вызывать.

– Черт, Волохов! Ты‑то куда?! – Ярослав понял, что окончательно потерял контроль над происходящим, и молился, чтобы обошлось без жертв…

– А что? Он хорош! Ладно… Садись. – Яков хитро усмехнулся, и Волохову на мгновение показалось, что перед ним сам дьявол в обличье немощного старика.

Он сел на место и внаглую поцеловал Софи в макушку, приобняв ее за плечи.

– Мне было бы проще поверить в этот ваш спектакль, если бы не одно «но». Почему половина питерского завода теперь в собственности Волохова? – Яков снова посмотрел на сына.

Но Даниил перехватил инициативу:

– Временная формальность. Ярослав не стал посвящать вас в этот вопрос, чтобы не нервировать.

– Что за формальность такая?

– Политическая.

– Подробнее!

– Нет уж, – прервал молчание Ярослав. – Это мой завод. И мои дела. Отчитываться по нему я перед тобой не обязан! Хватит!

Волохов удовлетворенно кивнул.

– Интересно… Своему адвокату ты доверяешь больше, чем мне?!

Ярослав саркастично изогнул бровь:

– Угадай, чья в этом вина?

Яков откашлялся:

– Когда свадьба?

Даниил закрыл глаза и подумал, что давненько так не развлекался. Даже на бракоразводном процессе Леры у него не возникало настолько острого