Четыре шага в бреду - Евгений Иванович Таганов

нашел там целую пачку неотправленных в Инкубатор отчетов Стаса по Валету (Копылову) и Напарнику (Хазину), а также конверт, где были паспорт и водительские права на Дмитрия Волкова (тоже, выходит, в нужный архив не пошли).

14

Зря, конечно, он рассчитывал, что после пяти сумасшедших дней в Москве в Питере все пойдет чуть полегче. Пошло с той же интенсивностью, если не больше. С утра они припахали Аню готовить большой завтрак, а сами сели за планы этажей «Арго» расписывать, где и что там будет размещаться. Потом Алекс позвонил на ресепшен «Биремы» и заказал для Ани одну из гостевых квартир. На машине Жорки завезли туда студентку, а сами поехали в отель готовить хит месяца: презентацию «50 лучших поэтов 2001 года». До этого младший князек всячески ее откладывал, но раз старший князек изволил прибыть, то уже никакой отмазки у Хазина не было.

Вернее, презентацию готовили Жорка с Ларой, Копылова ждала иная работа. Прежде всего большая бухгалтерская разборка полетов. Июль — самый хлебный месяц года — оказался не таким уж и хлебным. Если с «Биремой», «Фазендой», «Буратино» и «АвтоДомом» все было более-менее, то «Стрелец» и «Лэнгвидж Скул» давали заметный минус, до кучи к этому индексация зарплат, оплата отпусков. А тут еще первый транш за «Павел Плюс».

За бухгалтершей к нему явилась Ева и захотела тет-а-тет.

— Боюсь, что Николая Григорьевича у нас больше может не быть.

— С чего ты решила? — сделал Алекс невинный вид.

— Была в Инкубаторе. Он, оказывается, тоже в Москве сейчас. На ковер вызывали. Может, тебе самому стоит поговорить с Инкубатором, ведь это ты у нас центр Вселенной.

— Ты же знаешь, я там ни разу не был.

— Придумаешь, как узнал их адрес. Ведь это наверняка что-то опять ты натворил.

— Ну да, — согласился он. — Без меня в этом мире вообще ничего не делается.

Из Директории Алекс направился в «Лэнгвидж Скул», просто спустился на первый этаж и вошел в их блок. Старая мелкобритская гвардия в лице Томаса и Оливии была на месте. Как говаривал военрук в их «Янычарском лицее»: если на разведку соглашаются работать 30 русских и французов из 100, оказавшихся за рубежом, 50 американцев и 70 немцев, то мелкобритов таких оказывается 100 из 100. Томас и Оливия были из первой партии приехавших лондонцев, которые не только остались здесь уже на два года, но и стремительно стали русифицироваться, уже сносно шпрехали на великом и могучем, являлись непременными участниками всех премьерных клубных вечеринок, в том числе и фазендных ратоборских сражений, все смелее пускались в российские турпоездки и в законный отпуск летали не на Альбион, а в Бухару или Ереван. Даже их личные отношения между собой чем-то напоминали его, Алекса, прежние отношения с Евой: ночевали каждый в своем гостиничном номере, но когда либидо подступало любому из них к самому горлу, сотоварищ входил в положение и позволял делать нужную интим-разрядку. В общем, были славными веселыми ребятами, всегда в самом позитивном настрое, что Алекс всегда оценивал по высшему разряду.

Сейчас они только как три дня назад прибыли с конного тура по Алтаю и находились в особо приподнятом состоянии. Отдав должное их вояжу, отельер подразнил их своим путешествием пять лет назад по Камчатке и Курилам, затем спросил, знают ли они о его новом столичном клубе. Оказалось, знают. А не хотят ли отправиться с ним покорять еще и Московию? Вроде бы не собирались, но готовы над этим подумать. И главный вопрос: могут ли они помочь ему в Москве стать оптовым получателем всех лондонских языковых пособий? Чтобы превратить «Арго» в центр, куда будут обращаться за учебниками со всей Москвы и ближайших Владивостоков.

— Мы все узнаем, — ответил Томас, Оливия приложила к его словам свою улыбку и согласилась вычитать сделанный Алексом перевод «Предложений». Тут же прошествовала с ним в Директорию и на его компе добросовестно поменяла пять-шесть оборотов, после чего они были распечатаны, и один экземпляр она понесла Томасу с наказом никому в «Биреме» его не показывать — не сделанный проект нуждался в тишине.

По ее уходу Копылов поправленный вариант «Предложений» отослал Маккою в Хельсинки. Хотел уже и на обед, но тут к нему ворвалась театральная компания — Ивин с примой-помощницей, — Жорка таки бросил им затравку насчет столичных гастролей. И теперь были сплошные: «Что? Как? Когда?» Пришлось давать признательные показания:

— Ну да, в одном московском клубе простаивает зрительный зал на триста мест. Если не будете сильно губы раскатывать, то можно съездить и отыграть по нескольку раз три спектакля. Но сначала покажите, что у вас есть, потом будем говорить более предметно. А-а-а, все актеры в отпуске, ну, значит гастролей не будет. Мне через три дня давать окончательный ответ. Нет так нет. Посмотрим какую другую театральную студию.

Клубные помещения «Биремы» тем временем заполнялись свирепым поэтическим людом. Не найдя нигде Юрия Ляпина, кинулись искать Алекса Копылова. Нашли его в банкетном зальчике кафе, где отельер с Евой и Ларой пытались чинно отобедать.

— Это вы владелец «Светлобеса»? — ворвались в зальчик крупный мужик в костюме и тощая дама с огненными расхристанными волосами.

— Ваших рук дело! — дама размахивала где-то добытым хазинским сборником.

С пяток разновозрастных поэтов за их спинами в дверном проеме внимательно стригли ушами.

— Пятьдесят лучших поэтов, да откуда вы это взяли?

— Они и стихов писать не могут, одна попса, — дама работала вторым номером.

В кабинет втиснулся стрелец Миша, дабы защитить от явного террора отельера.

— Сто тысяч баксов за моральный урон вам хватит? — с невозмутимым лицом поинтересовался Алекс.

— Что?.. Что? — в унисон воскликнула пара.

— А чего вы хотите? Юрий Ляпин сам выбрал эти стихи и этих поэтов, за свои деньги и с их согласия напечатал и с их согласия продает. Если вы не согласны с его выбором, выберите свой список лучших поэтов и сами его напечатайте.

— Правильно Копылов говорит, сами не делаете ничего и другим мешаете, — пару оттеснил такой же возрастной дядечка с пачкой тоненьких книг. — Раз вы тут торгуете поэзией, не возьмете на продажу и мой сборник? Цену ставьте любую, если что-то мне заплатите — хорошо, не заплатите — и так сойдет.

— Мою тоже возьмите…

— И мою…

Алекс обалдело рассматривал уже три книжки в собственных руках.

— А за этот год тоже будут 50 лучших поэтов?

— Ляпин обещал после продажи 300 экземпляров гонорар выплачивать. Вы подтверждаете?

— А в другие магазины эти книги поступать будут?

— Презентация начнется через двадцать минут на втором этаже. Мы туда через двадцать минут подойдем и на все ответим, — заверил Алекс.

Стрелец Миша с трудом вытеснил из кабинета возбужденную публику.

— Интересно, они Жорку быстро или медленно порвут на части, — задумалась