Левая рука ангела - Валерий Георгиевич Шарапов

class="p1">– Да, говорил, в армии много чего можно увидеть и научиться. И товарищ у него боевой был – психиатр один. Как Булатов его отрекомендовал – гениальный.

– Не с больницы Кандинского?

– Может быть. Но точно не знаю.

– А в лекарствах фельдшер хорошо разбирался? – продолжал я беседу.

– Фармацевтическое образование. Не просто хорошо, а прекрасно!

– Значит, личность кругом положительная? – спросил я.

– Ну, в целом можно так сказать. Если бы не явные изъяны в моральном облике.

– Это какие же?

– Да бабник страшный. Постоянно из-за этого какие-то истории у него были. Страсти, ревность, девичьи слезы и мужские проклятия. И хроническое безденежье. Женщины имеют особенность – они высасывают деньги, как пиявки кровь. А зарплата у нас невелика.

– Почему он ушел со скорой?

– А кто его поймет! Однажды пропал. На работу не выходил. Думали уж в розыск объявлять. А он появился бледный, даже какой-то зеленый, в синяках и царапинах. Если бы я не знал, что он почти не пьет, посчитал бы, что у него был глубокий, как Марианская впадина, запой. Взял трудовую книжку. При этом уговорил меня, чтобы не было обязательной отработки перед увольнением.

– Где он сейчас может быть?

– Никто не знает. В общежитии на Госпитальной комнату сдал. И с концами.

Ситуация с Булатовым и его товарищем Дрожжиным становилась все запутаннее. Он исчез где-то через неделю после доктора.

– Грохнул его, что ли, и убежал? – задумчиво произнес Дядя Степа, с которым мы устроили вечером совещание в моем кабинете.

– А чего тогда неделю ждал? – поинтересовался я.

– Пил с горя.

– Вариант, конечно. Но мне кажется, все не так просто… Ты мне скажи. Разыскное дело по исчезновению Дрожжина завели?

– Завели. Сразу же.

– И как связи проверяли? После исчезновения близкая связь делает ноги. И никого это не волнует. Ни у одного опера даже ничего не екнуло.

– Что, не знаешь, как разыскной отдел работает? – досадливо поморщился Дядя Степа. – У них таких потеряшек по сотне. Да еще воссоединение семей после войны. Да еще неопознанные трупы. Вот и отнеслись формально. Будем исправлять ошибку. И искать Булатова.

– Где искать собираешься?

– Как всегда – идти по связам. И проверить учреждения здравоохранения. Куда-то он устроился на работу. Вряд ли землю лопатой копать.

– Это твоя зона ответственности, – указал я. – И упущение угрозыска. Так что работай. Исправляйся.

– Не дави на сознательность. Она у меня и так обостренная.

– Найдешь негодяя – сам к нему не суйся, – велел я. – Предварительно вместе обсудим, что и как с ним делать.

– Понял. Принял. Исправлюсь.

И Дядя Степа отправился рыть носом землю. Был и правда смущен, что его хваленый московский уголовный сыск так опростоволосился. Так что рыть будет на всю глубину – хоть до мантии Земли, хоть до ядра…

Глава 33

– Брать жестко, но без излишней грубости. Причину задержания не объяснять, – напутствовал я, собрав в кабинете опергруппу из Добрынина и еще двоих сотрудников нашего отдела.

– Ну да. Ответы известны. Ведем туда, куда надо. Там разберутся, как ты не виноват. У нас невиновных не сажают, а виновных не отпускают, – закивал капитан Добрынин.

– Ты сокровищница народной чекистской мудрости, – искренне похвалил я своего ближайшего помощника еще по Проекту.

Дядя Степа, как и обещал, Булатова нашел. Притом за каких-то два дня.

Бабником фельдшер и правда был жутким, но те дамы, что мы отыскали, которых он периодически обольщал, а потом бросал, злости на него не держали. Как-то умел он с ними обращаться – легко и без взаимных обид. А еще тратился на них прилично.

Одна молодка проговорилась, что он постоянно какие-то семейные вещи закладывал. Сам из богатой купеческой семьи, во время революции родне удалось заныкать кое-что. И теперь время от времени он сбрасывал их в скупку и ломбард.

Заодно оперативники угрозыска узнали, с каким ломбардом он сотрудничал. Где считался постоянным клиентом.

Ломбарды в массе своей – это такие организации, где непременно крутятся темные дела и делишки. Скупка краденого, махинации с оставленными под залог и невостребованными предметами. Так что, понятное дело, сотрудники ломбардов боятся правоохранительных органов как черти ладана.

Вот и в ломбарде на Пречистенке стали сначала вилять – мол, клиентов много, а они одни. Всех не упомнишь. Но Дядя Степа все эти фокусы-покусы отлично знал, пресекал на корню, притом жестко.

– Ну что, будем делать ревизию, – печально произнес он. – Сейчас в ОБХСС и позвоню.

Директор ломбарда – плюгавенький, крученый и чуткий к опасности еврей, тут же вильнул в обратную сторону.

– А, так вы это про товарища Булатова. Как же, как же. Захаживал такой. Но уже почти год как пропал. Наверное, уехал. Или закладной товар иссяк. Такое тоже бывает.

Дядя Степа внимательно посмотрел на него и усмехнулся:

– Договорились же – говоришь все. А ты опять юлишь. Ну что, звоним в ОБХСС?

– Ну хорошо. Сам он больше не появлялся. Но несколько месяцев назад на пороге возник приятный молодой человек. В военной форме, кажется, капитана. Сказал, что Булатов поручил ему получить закладной портсигар. – Директор ломбарда досадливо цокнул языком – видимо, на портсигар у него были свои виды и он надеялся, что тот так и останется невостребованным. – Хороший портсигар. Серебряный. С вензелями, позолотой. Можно сказать, антикварный.

– И вы отдали?

– Пришлось, – вздохнул мудрый и жадный еврей. – Все чин по чину. У молодого человека была квитанция и заверенная доверенность.

– А свои документы капитан предъявил?

– Конечно. Удостоверение личности офицера. Иначе нельзя. Все записано.

Директор полез в амбарные книги. И вскоре нашел, что искал. Фамилия, имя, отчество, номер удостоверения и собственноручная роспись получателя.

– Как в аптеке, – улыбнулся он.

– В аптеке паспорт не спрашивают, – возразил Дядя Степа. – Как в ломбарде.

– Вот именно. У нас идеальный порядок.

В ответ на это Дядя Степа хохотнул издевательски. И отправился искать капитана.

Нашел он его с моей помощью – быстро и без проблем. Тот служил в госпитале Бурденко. На Лубянку его привезли средь бела дня, изъяв из ординаторской. Он был весь бледный, голос его подрагивал. Вообще медики в последнее время стали нервными и пугливыми. Ничего удивительного. Дело врачей в самом разгаре, и кому прилетит – это одному Богу да следователю МГБ известно.

Гора у него свалилась с плеч, когда узнал, по какому поводу вызвали. Сразу вспомнил и Булатова, с которым был шапочно знаком. И эту историю с портсигаром.

– Написал он мне письмо. Там были документы на этот портсигар. Попросил забрать его и сохранить. Приедет в Москву – заберет. Фамильная вещь. Почему бы не помочь.