Дикий сын - Джек Карр

Когда 2,5-литровый турбодизель Rover заурчал, Дмитрий приказал своим людям отходить, утягивая их в укрытие и относительную безопасность густого вечнозелёного леса. Если сигнал поступит до завтрашнего утра, они двинутся так быстро, как только смогут, по суше и ударят по нему прямо в его логове. Это лишило бы их многих тактических преимуществ, но было бы единственным вариантом.

Приказ убивать должен был поступить достаточно скоро.

ГЛАВА 33

Ранчо Кумба, долина Флэтхед, Монтана

ЛИШЬ В ВОСКРЕСЕНЬЕ Рис был наконец готов разделить Кэти Буранек с семьёй Гастингсов. Мать Рейфа, Кэролайн, устроила ланч, чтобы поприветствовать подругу Риса на ранчо, и присутствие было обязательным. Рис и Кэти тем утром отправились в долгий поход, и Кэти, которую воспитывали никогда не приходить в чужой дом с пустыми руками, воспользовалась возможностью собрать полевые цветы, составив из них впечатляющую композицию из ледниковых лилий, ломоносов и фиолетовых астр по возвращении в домик.

— Что-то ты там притихла, — сказал Рис, пока они проделывали короткую дорогу до главного дома.

— После всего, что ты мне рассказал об этой семье, от Родезийских войн в буше до скаутов Селуса и всего, чего они достигли в этой стране, я скорее взволнована, чем что-то ещё. И тесть Рейфа — сам сенатор Тим Торнтон! Я чувствую, мы едем знакомиться с королевскими особами.

— Они будут ещё больше заинтригованы тобой и историей твоей семьи. Не о чем волноваться. К тому же, Джонатан, вероятно, уже пьян.

— Ха! Ладно, мои люди.

Когда они завернули к усадьбе, показалось озеро и причал, у которого мягко покачивался Grumman Albatross.

— Чей это самолёт? — в изумлении спросила Кэти.

— Это Торна. Он прилетает на нём с одного из своих окрестных владений в Монтане или Айдахо. Он здесь на завтрашнее открытие сезона. Не пропускал ни одного с тех пор… — Рис помедлил. — С тех пор, как умерла его жена.

Они подъехали к дому, и Кэти было приятно удивлена, когда Рис взял её под руку, пока они шли к просторному переднему крыльцу, и этот простой жест помог ей успокоиться.

Джонатан и Кэролайн приветствовали пару с искренней радостью, оба обняв её прежде, чем она успела переступить порог. Верный своей репутации, Джонатан держал зелёную бутылку намибийского Windhoek Lager в лапе и вручил другую Рису, как только тот вошёл в фойе.

Человек, напомнивший ей немного постаревшего Индиану Джонса, поднялся с кожаного кресла у камина и протянул руку: — Мисс Буранек, Тим Торнтон. Очень рад познакомиться.

— Это честь для меня, сенатор.

— Пожалуйста, зовите меня Торн. Мне это гораздо больше нравится. «Сенатор» вызывает слишком много воспоминаний о моём времени в том болоте, — сказал он, имея в виду неофициальное прозвище Вашингтона. — И спасибо вам за вашу серию статей и книгу о трагедии в Бенгази, — продолжил он, качая головой. — Те парни заслуживали лучшего. Политики в форме и без бросили их умирать. Но хватит о неприятном. Давайте нальём вам выпить.

— Что вам предложить, Кэти? — спросила Кэролайн Гастингс.

— Что пьёте вы, миссис Гастингс?

— Пожалуйста, зовите меня Кэролайн. Я пью шампанское.

— Звучит чудесно.

Джонатан появился с хрустальным бокалом лучшего французского и протянул его гостье.

— У нас для вас обоих есть ещё один сюрприз, — сказал он. — Лиз, ты не могла бы быть так добра присоединиться к нам?

Брови Риса изогнулись в изумлении, когда все пять футов четыре дюйма Элизабет Райли появились из задней гостевой комнаты. Эти двое впервые встретились в Ираке в разгар мятежа. Военный вертолёт OH-58 «Кайова» Райли был сбит в Наджафе, её плен и пытки казались неизбежными. В нескольких кварталах оттуда снайперская группа Риса занимала наблюдательную позицию над сильно заминированным участком дороги. Услышав ситуацию по радио, Рис, презрев приказы, организовал поспешное спасение, за что пилот оказалась в глубоком долгу перед ним. Она оправилась от ранений, но была комиссована из армии. Она стала для Риса и его покойной жены Лорен как сестра, а для их дочери Люси — близкой тётей. Райли была непоколебимо предана своим друзьям, и когда Рису нужна была помощь, чтобы отомстить за смерть Лорен и Люси, она оказалась рядом на крыльях.

— Лиз, что ты здесь делаешь? — спросил Рис после крепкого объятия.

— Я теперь работаю на Торна, — ответила она со своим сильным южным акцентом. — У него больше самолётов, чем он может упомнить.

— Лиз, ты помнишь Кэти.

— Конечно, мы поддерживаем связь. Не каждый день вывозишь похищенную журналистку с Фишерс-Айленд на Pilatus посреди ночи.

Две женщины обнялись, как старые подружки.

— Выходите, садитесь. Кэролайн всё устроила снаружи, — сказал Джонатан, проводя гостей через дом и на заднюю веранду через открытые французские двери. На заднем газоне с видом на озеро был накрыт длинный стол, окружённый плетёными стульями. Стол был покрыт безупречной белой накрахмаленной льняной скатертью, и на каждом месте стояли столовые приборы из лучшего фамильного английского серебра и костяного фарфора. Яркие свежие цветы, теперь включая и те, что принесла Кэти, радовали глаз из вазы в центре стола.

Джонатан только успел выдвинуть стул для Кэти, как через газон подошли Рейф и Анника.

— Кэти, позволь представить тебе моих друзей, Рейфа и Аннику Гастингс.

Она встала, пожимая руку Рейфу. — Очень приятно познакомиться с вами обоими. Я так много о вас слышала.

Анника тепло обняла её.

— Мы просто рады, что ты реальна, Кэти. Я уж начал думать, что ты плод воображения Риса, — сказал Рейф с усмешкой.

— Обещаем не пугать тебя до смерти, Кэти, — добавила Анника, толкая мужа локтём в бок.

— Пожалуйста, садитесь все, — сказала Кэролайн, занимая своё место на дальнем конце прямоугольного стола от Джонатана.

Обе молодые пары сидели рядом друг с другом, расположившись так, чтобы женщины могли болтать на одном конце стола, а мужчины — на другом.

Джонатан и Кэролайн подавали еду порциями, каждую с подходящим вином. Рейф пил умеренно. Открытие сезона охоты с луком было завтра утром, и ему предстояла работа. У Риса и Кэти таких обязательств не было. Они оба присоединились к торжеству с Торном, Лиз и старшими Гастингсами, наслаждаясь прекрасными южноафриканскими винами.

— Не бойтесь попробовать мой знаменитый острый соус, — напомнил Джонатан остальным. — Идёт ко всему.

—