Дикий сын - Джек Карр

Александр откинулся в кресле и запрокинул голову к потолку.

С. Рейнсфорд, вот он был бы грозным противником. Добавив его друга, Джеймса Риса, к добыче, я получил бы охоту всей жизни.

Александру однажды удалось привлечь одного знаменитого охотника из Штатов поохотиться с ним на бурого медведя на полуострове Камчатка. Несмотря на то, как его изображали в его статьях и телесериалах, без гида этот человек был совершенно безнадёжен. Когда Александр поменял роли и сделал его добычей, тот рыдал и умолял, прежде чем отчаянно заблудиться. Его некомпетентность и отсутствие духа лишили охоту почти всякого удовольствия; Александр видел лучшее лесное мастерство от московских проституток, чем от этого упитанного американца.

Рейнсфорд и лейтенант-коммандер Рис будут бойцами.

Наконец-то, вызов.

Александр принял решение. Он вытащил из ящика стола старую бумажную картотеку и поискал номер, на который не звонил целую вечность.

ГЛАВА 36

Ранчо Кумба, долина Флэтхед, Монтана

СОЛНЦЕ ДОЛЖНО БЫЛО взойти в 6:55 утра. Рейф не спал с 4:00. Он выключил будильник, чтобы не беспокоить беременную жену, и выскользнул из кровати. Он отпивал чёрный кофе, одеваясь в лёгкую шерстяную рубашку и штаны, натягивая вязаную шапочку и шнуруя свои ботинки из шкуры капского буйвола Courteney. Всё, что он надел, было рассчитано на максимальную мобильность и скрытность.

Поскольку перспектива столкнуться с гризли была реальной, Рейф засунул унаследованный пистолет 1911 в кожаную кобуру за правым бедром. Он вспомнил шутку отца о пистолетах 45-го калибра и гигантских хищниках. «Зачем спиливать мушку со своего 1911, когда идёшь в медвежью страну?» — спрашивал его отец. «Чтобы не было так больно, когда гризли засунет его тебе в задницу».

Рейф никогда не находил это очень смешным.

Это была всего лишь десятиминутная поездка от его дома. Он проделал путь только с включёнными габаритными огнями, чтобы не спугнуть дичь и не испортить ночное зрение. Он надел рюкзак, взял свой рекурсивный лук и колчан и стоял молча в темноте, чтобы привыкнуть к звукам предрассветного утра и определить скорость и направление лёгкого бриза. Утро было прохладным, но без заморозков. Удовлетворившись, он начал поход к своей точке наблюдения. Он хотел занять позицию, чтобы наблюдать за оленем-самцом задолго до того, как первые лучи света осветят долину.

С отработанной эффективностью он взбирался по крутому склону, простые шины его ботинок легендарно подходили для тихого подкрада. В свои сорок Рейф был в лучшей форме своей жизни, и, учитывая сферу деятельности, в которой он провёл раннюю часть взрослой жизни, это о многом говорило. Небо только начинало светлеть на востоке, ночное представление звёзд смывалось первыми лучами солнечного света. Он устроился на долгое утро наблюдения, установив трипод и зрительную трубу, перед тем как достать из рюкзака яблоко. Он откусил кусочек и одновременно развернул мощную трубу в сторону лёжки оленя, чьи просветлённые немецкие линзы собирали каждую крупицу внешнего света.

Олень уже должен был пастись на склоне горы в относительной безопасности темноты, но его не было видно. Он поднял бинокль и начал сканировать местность, сменив увеличение на более широкое поле зрения. Ничего.

Лёгкое изменение температуры не могло согнать животное с его летнего ареала, так что дело было не в этом. Он не в первый раз неделями наблюдал за животным, чтобы оно исчезло прямо в момент открытия охотничьего сезона. У видов-жертв, казалось, было шестое чувство, когда дело касалось охоты. Рейф подумал о своём разговоре с Рисом накануне вечером и потратил дополнительную минуту, чтобы осмотреть высоты позади себя, прежде чем вернуть внимание к трубе. По мере того как небо из серого становилось розовым, становилось всё более очевидно, что олень покинул своё убежище. Что-то его спугнуло. Может, волки? Вполне возможно. Браконьер? Тоже не исключено. Рейфу нужно было адаптироваться. Ветер всё ещё был лёгким, но устойчивым, и термики не будут играть большой роли так рано утром. Пора было двигаться. Сын Родезии упаковал зрительную трубу и взял лук, после чего тихо двинулся вниз по распадку.

Наставником Рейфа по следопытству был настоящий мастер. Мелуси был членом племени матабеле, ответвления банту от могущественных зулусов. Народ матабеле был разбит в бою голландскими африканерами и фактически изгнан на территорию современного Зимбабве. Как и все великие африканские следопыты, Мелуси провёл детство, присматривая за стадом, отвечая за защиту семейного крупного рогатого скота, овец и коз от соседних племён или хищников. Не имея заборов, чтобы удержать стада, Мелуси и его сверстники проводили дни, выслеживая каждое отбившееся животное по его споору. Это была огромная ответственность, возложенная на ребёнка, но Мелуси обладал почти сверхъестественным даром читать землю и быстро освоил свою работу.

Мелуси научил Рейфа читать знаки с раннего возраста, во многом так же, как его самого учили предки. Один из излюбленных трюков Мелуси был водить Рейфа на солончак, куда животные разных видов собирались, чтобы потребить ценный минерал. Мелуси сидел на корточках в молчании, покуривая самокрутку, пока Рейф указывал на следы каждого отдельного животного. Он кивал, когда Рейф называл каждое имя на английском, шона и ндебеле. К шести годам Рейф мог отличить след водяного козла от следа куду, а ещё до восьми лет он мог определить возраст следа с точностью до нескольких часов. Он читал споры животных в дикой местности так же, как горожанин пользовался дорожными знаками. Навыки следопытства Рейфа привели к безвременному концу не одного талиба и иракского повстанца и заслужили ему уважение среди гидов-охотников, с которыми он работал.

Следы самца были повсюду, благодаря многим неделям, что он провёл, спя, питаясь и испражняясь в непосредственной близости от этого места. Рейф делал всё более широкие круги в поисках следа, ведущего прочь от этого места. Он нашёл его на возвышенной стороне лёжки, возле каменной осыпи, которая образовывала гребень хребта. Он увидел глубокие отпечатки копыт самца, когда тот прыгнул в манере, характерной для встревоженного оленя-мула. Что-то его спугнуло. Рейф не видел признаков волков или гризли в этом районе, как и не слышал волчьего воя в последнее время. Никто, кроме семьи и друзей, не имел разрешения находиться на территории, так что его не должен был спугнуть другой охотник. Рейф присел и осмотрел окрестности, ища любой признак того, что могло спугнуть оленя. После почти тридцати минут поисков он взял лук и начал идти по следу.

Даже хороший следопыт потерял бы его в камнях, но навыки