Дикий сын - Джек Карр

десятилетия. Он был одет в свою повседневную рабочую одежду: ботинки, джинсы и ковбойскую рубаху, но грудь пересекал выцветший нейлоновый нагрудник с подсумками. Его лицо было настороже, а глаза блестели. Он был в своей стихии. Торн держал свою болтовую охотничью винтовку в руках.

Кэролайн несла классическую винтовку Brno модели 602 в одной руке, дулом в небо, прижав локоть к бедру. Она стояла рядом с Анникой, защищая её, с непоколебимым выражением лица, указывавшим, что это не первый случай, когда она защищает семейный дом от вооружённых людей с дурными намерениями. Она поспешила открыть дверь для Кэти и обняла её свободной рукой, когда та выбралась из внедорожника.

— Рис, что случилось? — спросил Джонатан.

— Пока не уверен, сэр. Нам с Кэти позвонили из ЦРУ, когда мы ехали в город. Они промахнулись, но не сильно. Согласно информации, это русская мафия, и они здесь из-за меня и Рейфа. Мне так жаль, я…

— Забудь об этом сейчас, сынок, — сказал Джонатан, беря командование на себя. — Похоже, они только за мальчиками, но никогда не знаешь. Кэролайн, всё как в старые времена. Ты знаешь, что делать. Торн, Лиз, оставайтесь здесь. В оружейном сейфе есть AR-ки и стопка снаряжённых магазинов рядом с ними. Возьмите их и держите при себе на случай, если эти ублюдки проберутся в дом. Анника, Кэти, идите в хранилище и вооружайтесь, но запирайтесь там только в крайнем случае, если эти терры попытаются вас выкурить. Мы вернёмся, как только доберёмся до Рейфа.

Все кивнули в унисон, и Кэролайн повела остальных женщин быстро к дому.

— Запрыгивай, — сказал Рис. Старший мужчина кивнул и открыл заднюю дверь Cruiser’а. Он засунул два пальца в рот и громко свистнул.

— Зулу, ко мне! — По команде семейная гончая выскочила из-за угла дома и без колебаний запрыгнула в внедорожник. Джонатан сел, дуло его винтовки упиралось в пол между его ступнями. Как только он захлопнул пассажирскую дверь, Рис нажал на газ, разбрасывая гравий, когда Cruiser вильнул по подъездной дорожке.

ГЛАВА 40

НОГИ РЕЙФА ПРОМОКЛИ и онемели от подкрада через ледяной ручей. Это был единственный способ оставаться ниже уровня зрения оленя. Он двигался до боли медленно, чтобы снизить шумовую сигнатуру, пока ледниковый ручей студил его икры. Оказавшись в ста ярдах от оленя, он положил свой лук и осторожно выбрался на травянистый берег. Расшнуровал ботинки и отставил их в сторону на сухую землю. Обычно он завершал бы подкрад в одних шерстяных носках, но, учитывая их сырость, боялся, что они будут издавать хлюпающий звук, выдав его присутствие. Он снял и их, и разложил на стеблях травы для просушки. Стащил вязаную шапку с головы и нарвал горсть растительности с земли. Вплетая длинные стебли в ткань, он превратил простую шапку в венец из местного камуфляжа.

Теперь он полз на четвереньках в высокой траве, как охотились львицы в Африке, за которыми он наблюдал. На мгновение ему стало интересно, сколько людей ползли через эту же долину, с луком или атлатлем в руках, преследуя оленей, лосей или даже мамонтов. Нередко на ранчо, когда весенние дожди переворачивали почву, находили кремневые артефакты охотников прошлого.

Он вытащил наполненный порошком носок из заднего кармана и встряхнул его, чтобы проверить ветер; тот был лёгким, но устойчивым. Сунув его обратно, Рейф продолжил свой медленный полз, лук в правой руке. Он переносил вес на кулаки, чтобы не повредить лук при движении. Продвижение было медленным, но сейчас было не время спешить. Украв взгляд, он увидел, что находится в шестидесяти ярдах от ветвей упавшей сосны. Хороший стрелок с блочным луком мог бы сделать выстрел по животному такого размера с того места, где он стоял на коленях, но с рекурсивным луком даже лучнику его таланта нужно было сократить это расстояние вдвое. Рейф снова опустился на колени и начал сокращать последние ярды.

Сорок ярдов. Он вытащил стрелу из обтянутого кожей колчана, прикреплённого к раме лука, и осторожно наложил её на плетёную тетиву. Держа лук в левой руке, указательным пальцем он придерживал стрелу на полке. Ещё через десять ярдов Рейф поднимется на оба колена, чтобы держать бёдра на ровной плоскости, и натянет лук до полного выстрела. Олень поднимется, и у Рейфа будет лишь доля секунды, чтобы выпустить стрелу, прежде чем животное упрыгает за пределы досягаемости. Дыхание его участилось, а разум был полностью сосредоточен на следующем движении, следующем мягком месте, куда поставить руки и колени. Несмотря на прохладную утреннюю температуру, ручейки пота стекали по его лицу. Для Рейфа не было чувства более естественного, более человечного, чем подкрад.

Он обмотал два пальца правой руки вокруг тетивы и намеренно ослабил хват левой руки на луке. Его тело поднималось медленно, но целеустремлённо, глаза сосредоточились на месте, где, как он знал, должно быть плечо оленя. Голова Рейфа только начала подниматься над гребнем стеблей травы, когда он увидел, как олень рывком вскочил на ноги; всегда было шокирующим, насколько крупными эти животные были на близком расстоянии. Рейф застыл. Что-то спугнуло оленя, но его внимание было направлено поверх головы Рейфа, в сторону хребта позади него. Шестое чувство. Перевоплотившись из охотника в воина менее чем за секунду, он рванул вперёд, когда земля вокруг него ожила — вверх взметнулись фонтаны земли, и раздался безошибочный треск сверхзвуковых винтовочных пуль, проносящихся рядом.

Инстинкты, вбитые почти двумя десятилетиями непрерывных боёв, взяли верх. Его руки выпустили лук, когда он рванул к дереву, которое было убежищем оленя, а Colt сам выскользнул из кожаной кобуры на бегу. Он слышал, как приближающиеся пули вгрызаются в землю вокруг него. На полпути к дереву он прыгнул на оставшиеся ярды, тело его приняло полностью горизонтальное положение, когда он летел к единственному доступному укрытию.

Он тяжело приземлился на живот и колени и перекатился обратно в том направлении, откуда пришёл, прижимаясь телом к стволу сосны жёлтой. Пули ударялись о толстые древесные волокна, но, благодаря скорости, которую они потеряли на пути к цели, ни одна не пробила насквозь.

Никаких «почему я?» или «почему сейчас?» не загромождало сознание бывшего коммандос. Вместо этого он был полностью сосредоточен на том, чтобы выжить. Он лежал на боку, тело параллельно стволу дерева. Повернул голову, чтобы убедиться, что никто не заходит с хребта позади него.

Сделай вдох, осмотрись, сделай вызов.

Рейф взял паузу, чтобы оценить ситуацию. Множество врагов с «Калашниковыми»; по нему стреляли из них