Дикий сын - Джек Карр

— Почему вы так много работаете? Что такого, что не может подождать до завтра?

— Кое-что очень важное, то, что заставит их бояться меня.

— Всякий, кто знает, какой вы умный, должен вас бояться.

— Американцы думают, что они такие могучие, что никого не боятся.

— Ах, вы им покажете, Оливер. — Она сделала большой глоток из своей чашки и поставила её, поднимаясь со стула и заходя за спину невысокого мужчины. Её аромат заполнил его ноздри, когда она начала массировать его плечи своими сильными руками, снимая напряжение, накопившееся за предыдущие дни. Руки её двигались вверх по задней части шеи и на голову, где пальцы вырисовывали крошечные круги на висках. Он с вздохом запрокинул голову и закрыл глаза. Светлана наклонилась вперёд, прижимая свою пышную грудь к его голове, и начала растирать ему грудь. Она улыбнулась, увидев, как поднимается передняя часть его брюк.

Грей открыл глаза, когда она развернула его рабочее кресло так, что он оказался к ней лицом, и тело его напряглось, когда она провела рукой по его паху.

— Такой большой, сильный мальчик.

— Нет, Светлана, я не могу… я…

— Ш-ш, Светлана обо всём позаботится. Будь хорошим мальчиком. — Она распахнула блузку, обнажая груди, которые Грей немедленно начал мять и целовать. Она задрала юбку и села к нему на колени, тяжело дыша ему в ухо и притираясь к нему. Он громко ахнул, и тело его вздрогнуло и рванулось вперёд, едва не сбросив Светлану с кресла.

— Извините, я… — Он спихнул её с коленей, тёмное пятно расползлось на брючине его костюма. Не в силах смотреть на неё, Грей мгновение стоял, неловко переминаясь, прежде чем поспешно выйти из комнаты.

Светлана не колебалась. Она выудила из кармана юбки флешку и быстро вставила её в порт его ноутбука. Она подошла к двери кабинета и бросила взгляд в коридор.

Маленький светодиод на флешке мигал красным, пока устройство скачивало содержимое жёсткого диска компьютера. Светлана вышла к своему столу и зашуршала бумагами, не спуская глаз с туалетов. Взяв телефон, она отправила текстовое сообщение, после чего бросила его обратно в сумочку. Услышав шаги в коридоре, она вернулась в кабинет Грея и убрала флешку в ладонь. Она как раз поправляла его кресло, когда он вернулся, опустив глаза долу. Она заключила его в тёплые объятия, прижимая его лицо к своей груди.

— Спокойной ночи, мой милый Оливер.

Она поцеловала его в голову и вышла из кабинета.

Этим же вечером молодой человек позвонил в дверь её квартиры. Когда она открыла, он вручил ей пакет с едой на вынос. Внутри, среди пачки денег, Светлана передала ему флешку. В течение часа содержимое флешки изучалось доверенной командой техников из Управления «И» СВР, офиса российской разведки, специализирующегося на цифровой криминалистике и кибер-разработке.

ГЛАВА 35

Штаб-квартира СВР, Москва

КО ВРЕМЕНИ, КОГДА Александр Жарков добрался до своего стола в 8:00 утра, доклад из Санкт-Петербурга уже лежал в его входящих. Его внимание отвлёк небольшой кризис в Дамаске тем утром, так что он смог открыть документ только после полудня. Сопроводительная записка резюмировала сырые разведданные и ссылалась как на источник информации, так и на некоторые из наиболее значимых документов, извлечённых с жёсткого диска субъекта.

Светлана показала себя блестяще, как он и знал. Российские разведывательные службы были лучшими в мире, когда дело доходило до манипуляции субъектами с помощью секса, и психологический анализ Оливера Грея оказался в точку. Александр поднял всю информацию на Грея, восходящую к оригинальным бумажным файлам, когда он был впервые замечен, оценён и разработан ещё ГРУ советской эпохи до его вербовки покойным Василием Андреновым. Александру всегда было забавно видеть государственные документы, помеченные звёздами, серпами и молотами, — псевдорелигиозными символами коммунизма.

При перепроверке записей Грея психоаналитическая группа СВР пришла к дополнительному диагнозу, который шёл глубже очевидных «отцовских» проблем. В результате отсутствия отца и его конечного ухода мать Грея переусердствовала и невольно создала нездоровые отношения со своим сыном. Он был неспособен находить общий язык с женщинами своего возраста или младше, потому что глубоко внутри всё ещё жаждал матери. Светлана преуспела, завоевав доверие Грея и вытащив на поверхность его подавленную геронтофилию.

Александр ввёл Светлану, один из своих самых опытных активов, в дело отца более десяти лет назад, и с тех пор она стабильно снабжала его точными, своевременными и уместными обновлениями о деятельности его отца и братьев. Он дважды щёлкнул по файлу PowerPoint с названием «OPORD Монтана» и начал пробегать страницы глазами. Он быстро понял, что операция, о которой шла речь, уже была приведена в действие.

Он пролистал до профилей целей. Имя лейтенант-коммандера Джеймса Риса, ВМС США (в отставке) он узнал мгновенно благодаря широкому освещению в СМИ его атаки на группу заговорщиков, ответственных за гибель его семьи и подчинённых ему «тюленей». На самом деле СВР пыталась найти Риса после его исчезновения, чтобы попытаться завербовать его и предложить ему возможность дезертировать, но не смогла выследить его. Александр также знал, что Риса подозревают в причастности к смерти бывшего чиновника российской разведки Василия Андренова, хотя ничего доказано не было. Из пакета разведывательной информации было ясно, что новый агент его отца организовал ударную группу братвы для убийства Джеймса Риса либо в отместку за убийство Андренова, либо до того, как Рис начнёт своё собственное наступление против Грея.

Вторая цель была более загадочной. Рейф Гастингс, также отставной офицер SEAL, проживал в западной Монтане. Уроженец Африки Гастингс владел аутфиттерским бизнесом и сделал себе имя как изготовитель прекрасных заказных охотничьих винтовок. По-видимому, он был женат на дочери нефтяного и газового миллиардера, который ранее служил в Конгрессе США.

Неужели это он?

Александр, вечный охотник, был заядлым читателем outdoor-журналов, издаваемых по всему миру. Он стал слегка одержим колумнистом, который время от времени писал под псевдонимом «С. Рейнсфорд», что было отсылкой к протагонисту рассказа Ричарда Коннелла 1924 года «Самая опасная дичь». Колонки были сообщениями автора от первого лица о его одиночных охотах в бэккантри Монтаны, описанных в блестящих деталях. В отличие от большей части прославляющей рекламы, которая сходила за outdoor-журналистику в наши дни, кем бы ни был «Рейнсфорд», он был охотником.

Александр поднял проверку биографии по российским разведывательным каналам, которую запрашивал несколько месяцев назад. Им не удалось идентифицировать «С. Рейнсфорда», но они составили