В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

в сторону стоявшего неподалеку второго поляка. Все произошло настолько стремительно и неожиданно, что тот растерялся и не сразу вскинул свой карабин, чтобы выстрелить в Зубова. И эта секундная задержка стоила ему жизни. Шубин, который в этот самый момент был уже практически в двух шагах от него, ударил его толстой корягой по голове с такой силой, что голова треснула, как орех, и поляк повалился наземь, так и не успев навести на Зубова карабин.

— Мой готов, — объявил Шубин.

Наклонившись к упавшему, он забрал у него оружие и посмотрел на Толика.

— А мой пока живой, — ответил Зубов и направил карабин прямо в грудь поваленного им поляка.

— Только не стреляй, — остановил его Глеб. — Патроны нам еще пригодятся.

Зубов, перевернув карабин, прикладом несколько раз ударил поляка по голове, и тот затих. К ним подошли остальные партизаны, и Бартош, присев на корточки рядом со свентокшистом, осмотрел его.

— Живой еще, — констатировал он и, достав из-за пояса нож, одним коротким ударом добил раненого. — Я знал его, — сказал он, вставая. — Это Тадеуш Мацеревич. Я с ним вместе когда-то учился в одной школе. Даже в одном классе. Он уже тогда был сволочью и доносил учителю на нас, когда мы шалили.

— Больше он ни на кого не донесет, — заметил Анджей. — Ловко вы второго сняли, — посмотрел он на Шубина. — Что будем дальше делать?

Этот вопрос, прозвучавший из уст самого молодого партизана и обращенный к Шубину, давал всем понять, что теперь уже и Анджей смотрел на Глеба как на командира.

Шубин же, в свою очередь, посмотрел на Галину, и та, кивнув ему в знак благодарности, ответила Анджею:

— Теперь надо идти в гмину и, вылавливая поодиночке всех предателей, освободить Домброву и всех, кого загнали в зернохранилище. Работы хватит.

— Лучше всего пробираться по двое дворами, проверяя все надворные постройки, и по возможности заходить в каждый дом, — добавил Глеб. — Стрелять сразу в любого мужчину, который попадется на глаза. Местные все заперты, так что если кто вам и попадется, то это наверняка чужие. Мы с лейтенантом тем временем проберемся к зернохранилищу и уберем охрану. Виктор, я так понимаю, что ты хорошо знаешь гмину. Объясни, как нам пройти к хранилищу.

Виктор как мог подробнее объяснил им, где находится сарай, в котором до войны хранилось зерно местного богатея Блоцкого.

— Село само по себе небольшое, — добавил он. — Всего две улицы, да и те тянутся прямо, параллельно одна другой. Обойти дворы будет несложно. Но есть один вопрос, — посмотрел он на Шубина.

— Спрашивай, — кивнул Глеб.

— Как же нам убивать свентокшистов, если стрелять нельзя? Всех так вот, как их, — кивнул он на убитых охранников, — руками не убьешь. Особенно если в тебя целиться начнут. А то, может, и стрелять.

— Ну, Виктор, ты сказал — руками! — рассмеялся Анджей. — Даже мне ясно, что если в тебя целятся, то надо стрелять первым, а не ждать.

— Рубик прав, — сказал Шубин. — Стрелять можно и даже нужно. Не думаю, что свентокшисты будут сидеть в каждом доме. Скорее всего, они расположились в дальней от нас части села: одни — возле сарая с пленными мужчинами, другие — в домах, что ближе к той стороне, которая выходит к лесу и горам. Со стороны города, как я уже сказал, они нас не ждут. Но проверить нам каждый дом все равно надо, чтобы не оставлять у себя за спиной врага. Мало ли что. Вдруг кто из них, пока мужики заперты, решит к их женам и дочерям, оставшимся без защиты, наведаться… В общем, всякое может быть.

— Это они запросто, — хмуро подтвердил Бартош. — На это они охотники. Слышали мы про них…

— Убирать противника следует быстро, и желательно, чтобы он не успел ничего сообразить и ответить. Если начнется перестрелка, то она будет услышана, и остальные уже будут готовы к сопротивлению. Так что ни в коем случае не надо ввязываться в полноценный бой. Нас не так много, чтобы лезть под пули, а тем более победить в таком бою, — пояснил Шубин.

Галина распределила бойцов по парам, а сама заявила Глебу, что пойдет с ним и Зубовым освобождать мужчин гмины из сарая. Шубин не возражал. Галина все больше нравилась ему как боевой товарищ, и он был уверен, что она не подведет.

«Раз уж Возняк назначил ее командиром группы, значит, он знает, на что она способна в бою», — думал он, глядя на сосредоточенное лицо девушки и на то, как уверенно она шагает рядом с ним.

Как и предполагал Глеб, никто не ждал их со стороны города. Прячась за оградой и перебегая от одного укрытия к другому, они добежали до небольшой сельской площади, где рядом со зданием зернодробилки стоял невысокий, покрытый деревянными досками и соломой сарай.

Зубов, выглянув из-за угла покинутого хозяевами дома, за которым они втроем прятались, посмотрел на площадь и доложил:

— Возле сарая стоят двое, и один еще на крыше сидит. Еще один возле зернодробилки прогуливается. Других не видно.

— Не видно — это не значит, что их нет, — заметил Шубин. — И это плохо… Толик, — обернулся он к Зубову, — есть идеи?

— Могу опять прикинуться дурачком, — предложил Зубов. — Неплохо работает. Вдруг и на этот раз получится?

— Нет, не пойдет, — покачал головой Глеб. — Это там, в лесочке, сработало, а тут не сработает. Тут ребята настороже. Вот — даже на крыше у них охранник сидит.

— Давайте я пойду, — предложила Галина. — В меня они сразу стрелять не станут. Все-таки женщина. — Пригнувшись, она подбежала к плетню и сняла с него большой глиняный кувшин, висевший на жердине. — Сделаю вид, что хочу воды набрать. Там, за сараем, колодец есть. Я знаю. Пару раз в этой гмине я раньше бывала… Ну, так я пойду?

— Нет, не пойдешь. Ты забыла, что ты не в юбке? — ответил ей Глеб.

Галина чертыхнулась и, покраснев, сказала:

— И впрямь забыла. Может, в доме одежду подходящую поискать? — предложила она. — В окно можно влезть, — указала она на разбитое окно.

— Нет, — категорично ответил Глеб. — В доме может быть растяжка. Не увидишь, заденешь…

— Я знаю, что это такое, — сердито оборвала его Галина. — Я не маленький ребенок. Два с половиной года воюю. Всякое видела.

Сказала и направилась к окну. Шубин не стал ее останавливать, только сказал, обращаясь к Зубову:

— Толик, подстрахуй ее, а я прослежу, чтобы не было неожиданностей.

Зубов скользнул вдоль стены и, опередив Галину, первым заглянул в окошко. Он осмотрел подоконник снаружи и, ловко запрыгнув на него, мигом