В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

«Может, и вовсе собак в селе не осталось, — подумал Шубин. — Собаку кормить надо. А людям сейчас и самим есть нечего. Я и в городе собак не видел. Всех или немцы уничтожили, или они сами с голодухи сдохли, а которые выжили — в лес ушли».

Минут через пять вернулись Галина и Зубов. На девушке была длинная до пят юбка и теплый мужской жилет из овчины. На голове был намотан разноцветный платок, один из концов которого прикрывал изуродованную часть лица.

— Все, что нашла, — пожала она плечами и протянула Шубину свой автомат.

— Надо попробовать сделать так, чтобы дозорный с крыши спустился, — сказал ей Глеб. — Или хотя бы чтобы он на другой край крыши перешел.

— Ладно, придумаю что-нибудь, — буркнула Галина, все еще сердившаяся на Шубина за то, что он посчитал ее неопытной неумехой.

Взяв пустой кувшин, она обошла дом с другой стороны и, перебравшись через дыру в плетне на соседний участок, пошла к калитке. Она, конечно же, сильно рисковала, но выбора не было. Глебу пришлось пойти на этот риск. В конце концов, Галина была права. В нее стрелять так прямо сразу не будут.

Глава девятая

Уловка удалась. У Галины получилось отвлечь всех троих охранников. Двое из них после короткого разговора с девушкой направились следом за ней за сарай, а третий, перестав следить за площадью, переместился на другую сторону крыши. Шубин подозревал, что для Галины это ничем хорошим закончиться не может, поэтому они с Зубовым не стали мешкать. Как только двое охранников скрылись за углом, а третий — тот, что был на крыше, — отвлекся от наблюдения за площадью, они быстро побежали к сараю. Зубов кинулся к воротам, чтобы сбить замок и освободить людей, а Глеб поспешил на помощь Галине.

Первым делом он выстрелил в свентокшиста, который был на крыше. Тот, видимо, услышал, что кто-то бежит через площадь, повернулся посмотреть, кто бы это мог быть, и тут же был застрелен Шубиным. Выстрел привлек внимание свентокшистов, которые были за сараем, и навстречу Глебу выбежал еще один поляк. Не успел он вскинуть свой автомат, как упал, раненный в грудь. Обращать на него внимания Шубину было некогда. Навстречу ему бежали еще двое. Один — из-за сарая, а второй — от зернодробилки. Глебу пришлось отбежать и спрятаться от одного из свентокшистов за угол зернохранилища. Но он все еще был открыт для второго поляка. Тот подбежал уже на достаточное для стрельбы расстояние и открыл по Шубину огонь из карабина.

Если бы не Зубов, который пришел на помощь и метким выстрелом уложил противника, Глеб уже лежал бы раненый или даже убитый.

— Замок с первого раза не получилось сбить, — быстро проговорил Зубов, подбегая к Глебу. — Сначала разберемся с этими сволочами, а потом…

— Вернись и обойди сарай с другой стороны, — прервал товарища Шубин. — Пока оставшийся за сараем охранник не устроил нам сюрприз.

Зубов сразу же помчался в обход, а Глеб, заглянув за угол и не увидев там никого, направился за сарай выручать Галину. Но как быстро они ни старались действовать, все равно опоздали. Охранник, выставив девушку перед собой как щит, стал отступать к одному из ближайших домов, при этом стреляя в разведчиков из автомата. Выстрелы привлекли внимание еще нескольких противников, которые уже спешили ему на помощь. Ситуация складывалась для разведчиков и партизан не лучшим образом — открытого боя было не избежать. Глеб лихорадочно думал, как ему освободить Галю, но ничего подходящего в голову не приходило. Да и думать особо было некогда. Надо было отстреливаться от наседавших на него и Зубова свентокшистов.

Но внезапно девушка сама решилась оказать сопротивление удерживавшему ее поляку. Увлеченный отступлением, он стал отстреливаться и никак не ожидал активного сопротивления, как он думал, от обычной деревенской панночки. Держал он ее, по всей видимости, не очень крепко, поэтому Галина, рванувшаяся со всей силы вперед, легко смогла освободиться от его захвата. Но убегать не стала, понимая, что ее тотчас же расстреляют. Она резко развернулась на месте и напала на поляка — вцепилась руками в его горло. Сил, чтобы задушить врага до смерти, у нее, конечно же, не было, но от неожиданности тот перестал стрелять и попытался убрать со своей шеи девичьи руки, стараясь ударить Галину прикладом автомата по голове. Это и помогло Зубову подойти ближе к поляку и Галине. Стрелять было опасно, можно было задеть пулей девушку, поэтому, подбежав, он со всего маху опустил приклад карабина на голову поляка. Тот обмяк и повалился на землю, потянув за собой и Галину.

— Цела? — Зубов протянул девушке руку и поднял ее на ноги. Затем, сняв с плеча ее автомат, протянул его ей, добавив: — Теперь не зевай. Работы у нас прибавилось.

Сказал и побежал на выручку Шубину. Галина последовала за ним. Хоть и не хотелось Шубину вступать в открытое противостояние со свентокшистами, но пришлось.

Шубин, Зубов и Галя спрятались за стеной одного из пустующих и полуразрушенных домов. Во время короткой паузы, когда стрельба с обеих сторон на время прекратилась, к ним пробрались еще двое партизан — Анджей и Юлия, которые оказались неподалеку.

— В соседних домах все чисто, — доложил Анджей. — В одном доме была женщина с сыном, но мы их в погреб отправили на всякий случай. Пускай там посидят, а то мало ли как все повернется.

— Правильно сделали, — одобрил Шубин и обратился к Галине: — Мы с Зубовым выйдем собрать оружие у убитых, а вы втроем нас прикрывайте. И надо все-таки попробовать сбить замок и выпустить пленных. Возможно, что кто-то захочет нам помочь справиться с гитлеровскими пособниками.

Идея Шубина не очень понравилась Гале, и она пыталась возразить. Но Глеб был непреклонен, и ей ничего не оставалось, как только выполнить то ли приказ, то ли просьбу Шубина.

Вернулись Глеб и Зубов уже не одни. С ними пришли пятнадцатилетний подросток и двое пожилых мужчин, один из которых был отцом мальчика. Все трое, как оказалось, умели стрелять.

— А что же вы к нам в горы не пришли? — с подозрением посмотрел на них Анджей. — Надеялись, что вас война не коснется? Думали, что отсидитесь на печке и у своих баб под юбками?

— Не тебе, сопляк, нас, стариков, уму-разуму учить, — проворчал один из мужчин в ответ, но чувствовалось,