В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

— Заберите его пока к себе и присматривайте за ним. Когда все закончится, мы подумаем, что с ним делать. Возможно, что Миколай Возняк захочет судить его народным судом. Пока нам не до него.

— Идем, слизняк. — Малгожата взяла Родзянко за плечо. — И моли Бога и Матку Боску, чтобы они перед смертью тебе, иуде, твои грехи простили.

Пленного увели, и Глеб наконец-то смог, выйдя на окраину села, запустить сигнальную ракету.

Первые мотоциклы карательного отряда появились уже через двадцать минут. Но не они были главной опасностью, а пехотинцы, которые высадились из грузовиков и стали оцеплять село со всех сторон. Шубин, предвидя такой расклад, расставил немногих своих людей по так называемому кругу. Вернее, даже по двум. Во внешнем круге, который проходил по крайним избам села, находились партизаны, а во внутреннем — местные мужики и подростки. Партизаны должны были пропустить мимо себя карателей ближе к центру гмины, в котором за баррикадами их ждали жители Домбровы. Все ловушки и растяжки как раз и были расположены между этими двумя гипотетическими кругами.

Первоначально все шло именно так, как и задумывалось. Автоматчики въехали в деревню со стороны города, а солдаты, высадившись из грузовиков, оцепили выходы из гмины со стороны леса и гор. Они не очень торопились войти в Домброву, ожидая, что из села начнут с боями выходить партизаны, которых они и должны были расстреливать, не давая прорваться обратно к горам. Но партизаны отчего-то тоже не спешили покинуть село. Где-то далеко была слышна перестрелка, но и она какое-то время спустя затихла, что показалось странным офицерам, которые руководили заградительными отрядами карателей.

Автоматчиков на мотоциклах оказалось не так уж и много. Во всяком случае, меньше, чем ожидал Глеб. Снять их было делом нехитрым. Именно со стороны города были вырыты и замаскированы ямы и установлено большинство растяжек. На руку партизанам был и присыпавший землю первый в эту осень снег. Немцы, которые не ожидали со стороны гмины никаких сюрпризов, с ходу въехали в село и, не останавливаясь, проехали по направлению к центру. Несколько мотоциклов тут же завалились хотя и в неглубокие, но опасные ямы и подорвались на растяжках, что заставило остальную технику остановиться. Когда моторы заглохли, до немцев начало доходить, что в селе подозрительно тихо и не слышно стрельбы и других звуков боя. А бой должен был быть. Ведь кто-то же подал им сигнал ракетой.

Но когда до немцев дошло, что им устроена ловушка, что-то предпринять было уже поздно. По автоматчикам начали стрелять сразу с двух сторон. Стреляли из-за укрытий, и сразу было не понять, откуда именно велась стрельба. Часть мотоциклов попыталась развернуться, чтобы уйти с линии огня. Но они были или подорваны, снова напоровшись на растяжки, или те, кто в них сидел, убиты из стрелкового оружия. Тем временем партизаны, которые оказались у немцев в тылу, стали расстреливать тех из карателей, которые пытались выбираться из мотоциклов, попавших в ямы. Партизаны выбегали из-за укрытия и стреляли во врагов чуть ли не в упор.

Проехать на мотоциклах мимо стрелявших в них из-за баррикад, выстроенных на единственной в селе дороге, мужчин гмины гитлеровцы тоже не могли. Поэтому, бросив технику, они торопливо стали отходить от дороги к домам, надеясь укрыться за их стенами. Но и там им не было спасения. Партизаны из отряда Возняка имели немалый опыт боев в жилых застройках и все время контролировали передвижение противника. Теперь у партизан не было недостатка в оружии, они восполняли его за счет убитых карателей и поэтому вели непрерывную стрельбу по уже впавшим в панику немцам.

И только когда звуки боя в селе затихли, а никто из партизан так и не выскочил немцам навстречу, офицеры, командовавшие взводами пехотинцев-карателей, дали команду войти в Домброву.

Их ждали и за ними следили менее двух десятков пар глаз. Расправившись с мотоциклетным взводом, партизаны присоединились к сидевшим за баррикадами мужчинам села. С ними были и Шубин с Зубовым. Боеприпасов оставалось не так и много, и если в ближайшие пятнадцать-двадцать минут на помощь не придет отряд Миколая, то долго партизаны вместе сельскими жителями не продержатся. Немцев все еще было много. А у Глеба в его маленьком отряде было трое раненых. Двое мужчин из гмины и одна из девушек-партизанок — Зофья выбыли из строя, что делало силы еще более неравными.

Каратели вошли в гмину в полной тишине. Солдаты по трое, а то и вчетвером входили в каждый дом, обшаривали его с подвала до чердака и только потом выходили. После они сжигали хату, выстрелив из огнемета, и шли дальше. Немцы не пропускали даже тех домов, которые казались нежилыми или выглядели полуразрушенными.

Напряжение нарастало. Шубин дал команду не стрелять по карателям, пока те не подойдут ближе. Партизанам, которые должны были дождаться, когда немцы подойдут ближе к центру села, пришлось отступить, чтобы не попасть под пламя огнеметов. Первоначальный план Шубина не срабатывал, и приходилось менять тактику. А немцы тем временем все ближе подходили к баррикадам.

— Нам надо рассеяться, а не сидеть тут всей кучей и ждать, когда по нам пальнут из огнемета, — сказал Глеб, обращаясь к Галине.

Та, соглашаясь, кивнула и приказала:

— Отходим! Всем распределиться по обе стороны улицы и ждать команды!

Люди стали разбегаться, но немцы все-таки заметили их и открыли огонь. Из-за горящих домов сделалось светло, а в той части села, где находились немцы, видимость вообще была как днем. Это давало некоторые преимущества партизанам. Отступая к ближним домам, они отстреливались, и большей частью удачно. Немцы, сообразив, что становятся легкой мишенью, тоже убрались с дороги и стали прятаться за стенами зданий.

— Их нельзя пропускать к дому, где прячутся женщины, старики и дети! — крикнул Глеб и побежал вперед, стреляя в немецких солдат.

К нему присоединились еще несколько человек из местных мужчин и с ними Зубов. Заняв позицию в полуразрушенном здании, которое находилось перед домом-убежищем, они пытались остановить противника и не дать ему продвинуться дальше.

— Долго мы не продержимся! — крикнул Глебу Зубов. — Может, будет лучше вывести всех уже сейчас и попробовать отвести к реке?

— Я уже думал об этом, — ответил Глеб и, обернувшись к двум мужчинам, которые были рядом с ним, узнал в одном из них Войцеха. — Идите к людям и выводите их из гмины к реке! — приказал