В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

Но это было уже немногим позже, а перед тем Шубин и Зубов вместе с Бартошем и еще одним партизаном по имени Бронислав встречали на окраине Бодзентына отряд разведчиков во главе с Астафьевым. С Ренатом пришли пятнадцать бойцов. В том числе — и отделение сержанта Иванихина, что обрадовало Шубина. Он уже выходил с этими ребятами на задание и знал, на что способен каждый из них и в разведке, и в бою.

— И как это Любушкин согласился отдать тебе свое лучшее отделение? — спросил он Рената, потому что сержант Иван Иванихин и его отделение находились под командованием именно этого взводного командира, а не Астафьева.

— А кто бы его вообще спрашивал? — усмехнулся Астафьев. — Ему приказали выделить для проведения диверсии именно это отделение, он и выделил.

— Ой, подозреваю я, что именно ты просил майора Бабенко дать тебе Иванихина с его ребятами, — погрозил Ренату пальцем Зубов.

— Ну и я тоже к этому руку приложил, — не стал возражать Астафьев и подмигнул Анатолию.

Как и было ранее сказано майором Бабенко, Астафьев принес Шубину план предстоящей совместной с польскими партизанами и подпольем в Кельце акции. Руководством Батальонов хлопских было решено, что в акции будут участвовать не только русские разведчики и отряды Возняка и Ярузельского, но и городское подполье. Узнав об этом, Возняк и завел разговор о провокаторе в подполье. А потом, когда Глебом был назван предполагаемый подозреваемый, покачал головой и сказал:

— Придется нам все-таки посылать к Оскару людей. И не только для того, чтобы рассказать ему о подготовке акции, но и чтобы определиться, что делать с провокатором.

Подготовка к акции, а именно разработка всех частей плана и распределение ролей каждого из отрядов и каждой группы, заняла еще три дня. Из города в горы пришел Оскар, которого привели отправленные специально для этой цели партизаны из отряда Возняка. За те несколько дней, которые Глеб не видел его, мужчина осунулся и выглядел не совсем здоровым. Он был очень огорчен гибелью Шимона, о котором ничего не знал с того самого времени, как тот ушел провожать Глеба и Анатолия к партизанам. Но был рад, что Шубин и Зубов все-таки добрались до отряда Миколая.

Он рассказал, что и вправду подозревал Станислава в предательстве, но так как это были только подозрения без каких-либо доказательств, он велел своим товарищам, которые знали об этих подозрениях, не трогать его. Все это время, как и предполагал Шубин, они только следили за ним.

Но после ухода Глеба и Толика из квартиры Яна эти подозрения не просто усилились, но и подтвердились самым основательным образом. Действия Станислава стали опасными для всего подполья. Оказалось, что этот человек, поговорив с женой Оскара, когда того не было дома, узнал, что Ян и Шимон помогли бежать от солдат СС и гестапо каким-то людям. Видимо, перед тем, как пойти в гестапо и сдать подполье, Станислав решил уточнить — кто же были эти двое и где они находятся теперь, и пошел к Яну. Именно в его квартире и подсказала искать Оскара его жена. Женщина была не в курсе того, что ее муж подозревает Станислава в предательстве.

Когда Оскар не впустил Станислава в квартиру, тот догадался, что именно в ней и прячутся беглецы, возможно, люди, отправленные партизанами для восстановления связи с подпольем. После этого он направился к подставному пану Ковальскому и рассказал ему обо всем. Ковальский связался с гестапо, и гестаповцы нагрянули в квартиру Яна практически сразу после ухода оттуда Шубина и Зубова.

— Хорошо, что за Станиславом следили мои ребята. Они успели предупредить нас, что он встречался со лжепортным. Этот визит и стал доказательством его причастности к провалу конспиративной квартиры. Мы успели уйти в катакомбы под городом и предупредить остальных наших товарищей, чтобы и они спрятались.

— А что со Станиславом? — поинтересовался Зубов.

— Его застрелил Филип. Когда нам рассказали о предательстве Станислава и мы спустились в подвал, Филип не пошел с нами. Он ничего не сказал и ушел, хотя я пытался его остановить… Но он всегда был упрямым. Если он что-то решил, то обязательно сделает, несмотря на опасность. Он не вернулся. Только через два дня мы узнали, что его застрелили эсэсовцы. Ян вышел в город, чтобы узнать, что и как, и принес нам эту грустную весть.

— Жаль старика, — вздохнул Возняк. — Мы отомстим за него и за всех остальных наших товарищей, погибших в борьбе с оккупантами. Но сейчас нам надо сосредоточиться на выполнении акции.

Последнее совещание по разработке плана акции проходило уже накануне самой операции. Руководить ею назначили Казимира Ярузельского и Шубина. Перед партизанами и разведгруппой была поставлена задача — вывести из строя железнодорожный узел по направления к Конецполю и взорвать станцию в самом городе. По задумке советского командования, эта диверсия должна была надолго вывести из строя железнодорожное полотно и нарушить поставки оружия для частей вермахта, которые должны были оборонять Кельце и территорию воеводства. Отряд Возняка и разведчики должны были пройти до железнодорожной станции в Кельце и произвести там несколько взрывов. Отряду Ярузельского было поручено выйти к другой железнодорожной станции Пекошув (находилась в нескольких километрах от города) и там подорвать железнодорожное полотно в нескольких местах.

Подполью же отводилась не менее сложная задача. Оскар со своими людьми должен был отвлечь гитлеровцев. Подпольщикам было поручено напасть на городскую тюрьму и сделать вид, что они пытаются освободить из нее заключенных.

— Оскар, — обратился к руководителю подполья Ярузельский. — Я знаю, что у вас не так уж и много людей и оружия, чтобы проводить большие акции, но у вас есть возможность хотя бы внести смуту в ряды противника и отвлечь его, пока мы будем выходить на свои позиции.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — заверил его Оскар. — Только скажите, что нам нужно делать. Хотелось бы, чтобы нам дали еще оружие и боеприпасы. У нас с этим просто беда.

— А может, подпольщикам будет лучше напасть не на тюрьму, а на склад с оружием? — предложил Возняк. — Заодно и пополнили бы свои запасы.

— Нет, — покачал головой Оскар. — Склады, в отличие от тюрьмы, находятся на окраине города. Как раз неподалеку от Кельцкой станции. Вот тут, — показал он на развернутой карте. — А вам, как я понимаю, надо, чтобы как можно больше гитлеровцев собралось подальше