В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

— Да Бог с ней, с лошадью, — махнул рукой старый Петр. — Она все равно эту зиму не пережила бы. Старая, да и кормить мне ее все равно было нечем. Я за сына переживаю. Как он там без меня? Да и мне без него плохо. Соседи все время спрашивают, куда Влодзимеж подевался? А что мне отвечать? Говорю, что у дальней родственницы в Опатуве его оставил. Соль продают.

— Все правильно говоришь, отец, — ответил старику Шубин. — Ничего, скоро твоего сына тебе вернут. Потерпи.

С тем они и оставили старика и вернулись на Лысицу. Думали, что в отряде есть рация, чтобы связаться с командованием и сообщить ему, что задание выполнено и связь с одним из отрядов Батальонов хлопских налажена.

Но все оказалось несколько сложнее. Рации у Возняка не было. Зато она была у соседнего с ними отряда, которым командовал Казимир Ярузельский. Отряд этот находился на соседней, более высокой восточной вершине горы Святой Катажины (так поляки называли Лысицу). Об этом им сообщил Миколай, когда Глеб поинтересовался, есть ли у них в отряде рация.

— Нам она ни к чему, — стал объяснять он. — Мы тут под самым боком у гитлеровцев. Наша вершина находится ближе к городу, чем Замчиско — восточная часть горы. Начнем передачу, немцы перехватят сигнал и сразу вычислят наше местоположение.

— Вероятно, ты прав, — согласился Глеб. — Но тогда нам надо связаться с отрядом Ярузельского. Это возможно?

— Почему невозможно? Галина и Бартош отведут вас к нему. Отдохнете, поедите и отправляйтесь.

Ярузельский был совершенной противоположностью вечно хмурого и серьезного Возняка. Это был открытый, разговорчивый и даже веселый человек, который радостно и гостеприимно встретил и самих разведчиков, и их провожатых.

— Русцки, русцки, — повторял он с улыбкой, приглашая Шубина и Зубова в свою теплую землянку. — Так ждали, так ждали ваши войска. Я рад, что вы пришли в мой отряд. Я обязательно доложу о вас нашим начальникам.

— Доложите, — улыбаясь в ответ, одобрительно высказался Шубин. — А потом мы бы тоже хотели связаться с нашими командирами и доложить им, что установили связь с вашим руководством.

Казимир тут же приказал связисту соединить его с главным штабом организации Батальона хлопских, который контролировал территорию Келецкого воеводства. Он доложил, что с ним установила связь разведка одной из бригад третьей танковой армии Советов и что они хотели бы скоординировать свои действия со всеми отрядами партизан, которые действуют по направлению к городам Далешице, Кельце и Малогощ. Именно эти города назвал ему Шубин, объясняя Ярузельскому, в каком направлении будет осуществлять наступление его танковая бригада.

Получив добро от своих командиров, Казимир передал трубку Шубину, и тот договорился о времени прямой связи между своим командованием и командованием Батальонов хлопских. Затем Глеб объяснил связисту, на какую частоту следует выйти, чтобы связаться со штабом своей бригады, и позывной, по которому на том конце линии поймут, что связь устанавливает именно он, Шубин.

— Ай да Шубин, ай да молодец, — услышал он голос майора Бабенко, своего непосредственного командира. — Я знал, что вы с Зубовым меня не подведете. Докладывай, что там у вас.

Глеб коротко доложил о том, что произошло с ними за эти четыре дня, и назвал время и координаты места, где командование Батальона хлопских Келецкого воеводства будет ожидать встречи с представителями советского командования.

— Мы можем возвращаться? — напоследок спросил он, и в трубке неожиданно установилось молчание.

Длилось оно так долго, что Шубин было подумал, что связь прервалась, и хотел передать трубку связисту, но Бабенко снова заговорил.

— Глеб, — сказал он. — Пока вас не было, нашим руководством было принято решение осуществить одну операцию в Кельце. Это решение было принято независимо от того, удастся ли вам с Зубовым наладить связь с партизанами или нет. Но раз все так удачно складывается и вы установили контакт с нашими польскими союзниками, то мы предложим им провести эту операцию совместно с нами. Все подробности мы передадим их руководству во время согласованной тобой встречи. Думаю, что возражений с их стороны не будет. Вы с Зубовым тоже будете участвовать в этой операции.

— Значит, нам пока что нужно оставаться на месте, — понял слова майора Шубин.

— Да. Все детали операции мы передадим вам немного позже и, как ты понимаешь, не по рации. Пришлем Астафьева к Петру Малецкому. А заодно и сына ему вернем. Он и проводит Рената и еще нескольких наших ребят из разведки до места. Ждите их послезавтра, — закончил разговор Бабенко.

Вот так и получилось, что Глебу и Анатолию пришлось задержаться в отряде Возняка. Вернувшись от Ярузельского, они рассказали Миколаю о решении своего командования.

— Отличные новости, — взбодрился обычно не очень веселый командир. — Если намечается большая, совместная с советской разведкой акция, то это очень хорошие новости. Значит, скоро будет наступление? — спросил он.

— Даже не знаю, что сказать, — ответил Глеб. — Я пока и сам не в курсе, когда начнется наступление. Я даже пока еще не знаю, какое задание нам предстоит выполнить.

— В любом случае совместная акция — это хороший знак. Мои люди давно уже не выходили на большие акции.

— Как же не выходили, если мы только вчера вернулись из Кельце, где атаковали городскую управу и угнали из-под носа фрицев важные документы? — рассмеялся Зубов.

— Это не в счет, — возразил Возняк. — Вчерашнюю акцию мы готовили почти два месяца. Просто так совпало, что она пришлась именно на дни, когда появились вы и когда немцы надумали устроить нам ловушку в Домброве. Теперь мне надо думать, как обеспечить своих людей необходимым количеством оружия и боеприпасов. Теплая одежда благодаря карателям теперь у нас есть. Но запасов вооружения, которые остались у нас на складе, на серьезную акцию не хватит.

— Думаю, ваше руководство в курсе ваших проблем. Ну а если в курсе, то этот вопрос будет решен, — успокоил Миколая Шубин.

Так и получилось, как говорил Глеб. Переговорив с командирами, курировавшими партизанские отряды неподалеку от Кельце, советское командование обеспечило польских партизан оружием и боеприпасами. К Лысице были отправлены два самолета, которые скинули на парашютах в заранее оговоренное место несколько ящиков со всем необходимым для проведения акции. Вылет был совершен ночью на самолетах «И-153» — их еще называли «Чайки». Это был самый тихий истребитель, который использовался в начале войны как штурмовик, но потом его стали использовать в разведке. В том числе и во время ночных вылетов. Одним из плюсов этой