В пекле немецкого логова - Александр Александрович Тамоников

— А что делать с грузовиком? — поинтересовался Шубин.

— Его после разгрузки сожгут, — ответил Миколай. — Нам в гору на нем не взобраться, — усмехнулся он. — Да и след от него останется…

— А что, если его не сжигать, а спрятать? — посмотрел на него Шубин. — Снег, как мне кажется, будет идти всю ночь, и следы от грузовика к утру засыплет.

— И куда мы его спрячем? — поинтересовался один из командиров. Видимо, именно его группе было поручено увести грузовик.

— В Бодзентыне, — ответил Шубин. — Я и лейтенант Зубов могли бы помочь вашей группе с этой задачей. Нам все равно надо попасть в эту гмину, чтобы вернуть документы человеку, который нам помог. А грузовик еще может пригодиться. Если не вам, партизанам, то нам с лейтенантом. Ведь нам надо будет как-то обратно в свою часть возвращаться.

— Хм, — задумчиво почесал щетинистый подбородок Возняк. — Думаете, что сможете на грузовике проехать через все немецкие заставы?

— Если мы проехали на скрипучей телеге, то почему бы не сделать это на грузовике? — заметил Зубов.

В плане Возняка было еще несколько неувязок, на которые ему указал Глеб, и после недолгой дискуссии Миколай должен был признать свои ошибки и согласиться с Глебом.

— Вообще-то Возняк — очень хороший и умный, — негромко сказал Шубину командир группы, ответственной за угон грузовика, когда собрание закончилось и все решения были приняты. — Если бы не Миколай, то мы бы давно уже были мертвы. Он много раз выводил отряд, спасая нас от преследования карателей.

— Верю, — ответил Шубин и добавил, протягивая поляку руку: — Не знаю твоего имени…

— Кароль, — представился тот и пожал протянутую ему руку.

Начало было положено. Глебу и Зубову стали доверять. Теперь им оставалось только закрепить это доверие и после завершения акции свести руководство партизанскими отрядами, действовавшими в районе Кельце, со своим командованием.

Операция по захвату грузовика с архивами прошла гладко, по плану и без особых затруднений. Глеб оказался прав. Немцы не ожидали нападения на городскую управу. Видимо, руководители местной полиции и СС, задумавшие устроить в гмине Домброва ловушку для партизан, не ожидали, что их план не сработает. А уж тем более никто не ждал, что в эту ночь партизаны сами осмелятся напасть на управу и угнать грузовик с документами.

Партизаны готовились к этой акции тщательно, соблюдая особую секретность. Об акции не было сказано даже городскому подполью. Как позже узнал Шубин, Миколай специально не выходил все это время на связь с Оскаром и его людьми, чтобы не случилось утечки информации.

— У меня были и до сих пор остаются подозрения, что кто-то из подпольщиков является провокатором, — поделился Возняк подозрениями с Глебом после завершения акции. — Кто-то ведь навел гестаповцев на нашего пана Ковальского и связного из отряда, — рассуждал Миколай. — Да, фашисты до сих пор не добрались до нашего отряда, но это говорит только о том, что наши товарищи не выдали нас и погибли, не сказав ни слова.

— Тогда почему гестапо до сих пор не переловило всех подпольщиков? — с сомнением спросил Зубов.

— Не знаю. Может, таким образом немцы надеются через подполье выйти на нас, — пожал плечами Возняк. — Мы бы давно сообщили Оскару о своих подозрениях… Но не знали как. В город до акции нам заходить не хотелось. А сам Оскар к нам никого не посылал, хотя мы и рассказали Шимону, как нас искать в случае нужды.

— Может, Оскар и сам что-то подозревал? Я имею в виду, что в подполье есть предатели, — предположил Глеб. — А потому и не стремился искать вас? Хотя у нас с ним разговора на эту тему не было… Черт, — вдруг чертыхнулся Глеб. — Кажется, я знаю, кто бы мог быть этим провокатором.

— Кто? — одновременно задали вопрос Возняк и Зубов.

— Точно не уверен, но подозреваю, что этого человека зовут Станислав, — ответил Глеб.

— С чего ты взял, что это он? — не понял Анатолий. — Насколько я помню, Оскар упоминал это имя, когда называл человека, который вместе с Яном и Шимоном следил за конспиративной квартирой…

— Именно, — кивнул Шубин. — Но мне кажется, что Оскар ему не очень доверял. Сейчас объясню. Когда нас с тобой отправили спать, в квартиру к Яну и Валентыне кто-то приходил. Ты сразу же уснул, а я еще долго лежал и думал. А потом услышал, как кто-то стучит во входную дверь, и разобрал слова Оскара, сказанные Яну. Он велел мальчику открыть дверь, и если это пришла его жена или еще кто-то из подпольщиков, то впустить их в квартиру. А если это будет Станислав, то не впускать, а позвать Оскара. Тогда я ясно услышал слова, сказанные им Яну: «Станиславу не следует знать, что у нас гости».

— Интересно, — нахмурил брови Миколай. — Если Оскар подозревает Станислава, что он провокатор, то почему он привлек его к слежке за квартирой?

— Хороший вопрос, — ответил Шубин. — Но ответ на него может дать только Оскар. Хотя и у меня есть предположение.

— Какое же?

— Подозревать — не значит быть уверенным. Так? Напрямую, без конкретных доказательств Оскар не мог обвинить Станислава в предательстве. Возможно, что Оскар подозревал этого человека в том, что именно он сдал гестаповцам Ковальского, но доказать этого не мог. Обвинять же без доказательств не было смысла. Правильно?

— Ну, не знаю… — засомневался Возняк.

— Ты сам бы стал расстреливать человека, если бы не знал точно, что он виновен? — перебил его Глеб.

Миколай подумал и покачал головой.

— Вот и Оскар не решился обвинить Станислава перед товарищами и решил его проверить. Мне кажется, что он специально привлек подозреваемого в провокации следить за проваленной явочной квартирой. Точно не скажу, но, вероятно, за самим Станиславом тоже следил кто-то из подпольщиков. Может быть, даже старик Филип, а может, и еще кто-то. Так что, видимо, ты прав. В подполье есть провокатор, и надо что-то с этим делать.

Возняк несколько минут молчал, обдумывая ситуацию и, видимо, принимая какое-то решение, а потом сказал:

— Хорошо, я пошлю в город своих людей, чтобы они поговорили с Оскаром…

Этот разговор состоялся уже после того, как Шубин и Зубов вернулись в партизанский отряд из Бодзентына. После разгрузки архива в одной из пещер в горе Лысица они отогнали грузовик на окраину гмины и спрятали его в сарае одного из нежилых домов села. Потом, разыскав старика Петра Малецкого, вернули тому документы. Шубин извинился перед стариком за то, что они с Зубовым не сумели сберечь его лошадку.

— Не расстраивайся, отец, — утешал старика Зубов. — Капитан ведь обещал, что тебе дадут