Вход только для мертвых - Валерий Георгиевич Шарапов

— Вещдоки, — угрюмо пояснил водитель, вздыхая и сокрушенно качая головой. — Орлов распорядился принести… Сказал, что Журавлеву для спецзада… — Он запнулся на полуслове, узнав в нарядном пижоне самого Журавлева. — Ядрит твою налево! — воскликнул Заболотнов и с восхищенно сияющими глазами несколько раз обошел вокруг стройной фигуры товарища, рассматривая его обнову. — Ни дать ни взять — щеголь!

Не прошло и минуты, как оперативники перестали обсуждать наряд Журавлева, в помещение ворвался Орлов, на ходу листая блокнот с записями.

— Ма-а-ать мо-оя жен-щи-на! — ошарашенно произнес он, оторвав взгляд от страниц, вдруг заметив старшего лейтенанта, облаченного в непривычную для его глаз гражданскую одежду. — Ну-ка, повернись-ко, сынку, — насмешливо попросил Орлов, — батьку будет тебя оглядывать.

— Чего ты, Клим, — смутился Журавлев, но все же подчинился.

— Форсу много, — поморщился Орлов, окинув его оценивающим взглядом. — Как бы нам палку не перегнуть.

— В самую точку, — не согласился с ним Капитоныч. — И по обличью видно, что у человека деньги имеются. От его вида любая торговка сомлеет… Разве нет?

— Ладно, проехали, — отмахнулся Орлов. — Где раздобыл? — уже деловито поинтересовался он.

Журавлев снял кепку, растопыренными пальцами заправил взлохмаченный чуб назад, присел на диван. С опаской покосившись на мятые, пропахшие затхлостью, давно не надевавшиеся вещи, в которые Орлов собирался его вырядить, чтобы под видом некоего залетного фраера провести операцию на базаре, стал с воодушевлением рассказывать:

— Во временное пользование попросил у своей хозяйки Серафимы Никаноровны, у которой комнату снимаю. Долго я не знал, как к ней подступиться… Она ведь как о вещах заботилась, стирала постоянно, наглаживала… А ведь сынок ее на фронте погиб, механиком-водителем был… Ну, вы сами эту историю помните, когда мы Филина брали. А она его вещи берегла, сама голодала, а на рынок не несла… Они ей как память остались. Но все же набрался я храбрости да и заикнулся. Уж как она обрадовалась, говорит: «А я, Илюшенька, и сама сколько раз вам собиралась предложить… Да подумала, что вы обидитесь… А они практически ненадеванные, не успел их мой Коленька поносить». Надел я их, тут она и заплакала, что, мол, я ей сына ее напоминаю. Одним словом, насовсем отдала. Думаю вот заплатить ей с зарплаты.

— Этим ты ее только обидишь, — не соглашаясь, мотнул головой Орлов. — Носи! Хотя бы по выходным, тебе не тяжело, а ей в радость. Да и… идет тебе гражданское обмундирование, — признался он и дружески хлопнул Илью по плечу. — А теперь к делу. В прошлый раз, когда мы по горячим следам шерстили рынок, скупщиков краденого, спекулянтов, швейные мастерские, ателье по пошиву, артели, меховые изделия хранились в схроне, потому мы и не обнаружили их. Времени прошло много, теперь должны появиться. Осторожны эти воры, сбывают мелкими партиями. Журавлеву и Капитонычу ставится задача побывать на рынке и в других местах, где торгуют, пошукать про меха… И в обязательном порядке надо смотреть часики, пообщаться с часовщиками, может, кому-то предлагали купить… Рисунок этих самых женских трофейных часиков имеется, Журавлев постарался… Видевшие их люди говорят, что очень похоже… Это понятно?

— По-оня-атно, — протяжно отозвался Капитоныч, водружая на лысину соломенную шляпу, которую недавно приобрел на рынке по бросовой цене. Для него очередное посещение рынка было особым событием, походом за приключениями, где представлялась возможность с удовольствием поболтать со знающими людьми о фотоделе и других интересующих его вопросах, незаметно подводя разговор к торговле ценными мехами, часами. Тем более что после удачной покупки почти новой шляпы можно было сослаться на то, что он является едва ли не завсегдатаем подобных блошиных рынков. — Чего ж тут непонятного.

— А раз понятно, переходим к другому вопросу… Федоров, что там у тебя по поводу дружков Кутыря?

Васек пошевелил бровями, как бы раздумывая, с чего начать, кашлянул в кулак, прочищая горло, и не торопясь начал рассказывать:

— С его дружками беседу я провел… где надо, надавил, где нужно…

— …пригрозил, — подсказал, беззлобно усмехнувшись, Орлов, не сводя с него внимательных глаз.

— Не без этого, — не стал отрицать Федоров, любивший припугнуть малолетних хулиганов тем, что по ним плачет тюрьма. — Но и это не помогло, все они в один голос утверждают, что не знают, куда он пропал… Лишь его закадычный дружок по кличке Мурзик обмолвился, что будто бы видел его с фанерным чемоданом, когда тот задами к речке спускался. Он его окликнул, но Кутырь сделал вид, что не слышит, и нырнул под берег. А когда этот Мурзик подошел к речке, того и след простыл. Чемодан понятно для чего он с собой взял. Чтобы меха в него складывать… Тот еще субчик.

— А может, из деревни куда-то скрыться собрался, чтобы мы не привлекли его за налет на вагон с сахаром? — вслух подумал Орлов, барабаня пальцами по столу. — Может, действительно он и порезал путейца?

Федоров пожал плечами:

— Маловероятно, что он решил скрыться, но тоже рабочая версия… Надо с родителями Кутыря беседу провести, узнать, не пропали ли какие его вещи из дома.

— Этим сегодня и займешься. — Орлов ткнул в его сторону пальцем. — Заболотнов, у тебя что там? — повернулся он к водителю.

— Никто на Беклемищевских Выселках девчонку не видел, — с готовностью отозвался сидевший на подоконнике Заболотнов, ладонью торопливо разогнал дым от папиросы, тяжко вздохнул. — И проживающие возле кладбища ее больше не видели. Пропала девка…

Орлов качнул головой, и его пальцы снова дробно застучали по столу, но уже более стремительно и громко, как будто скакал табун диких лошадей.

— С Лукой что будем делать? — подал голос Журавлев. — По всему выходит, что не причастен он к убийству гражданки Филатовой.

Орлов несколько мгновений смотрел на него, неловко повернув набок голову, буравя старшего лейтенанта хмурым взглядом своих пронзительных глаз. На смуглом загорелом лбу его пролегли две глубокие поперечные складки, веко прищуренного левого глаза заметно дергалось от нервного тика.

— А пускай еще посидит! — Клим хлопнул ладонью по столу. — Обвинения с него еще не сняты. Уж больно много улик против него имеется. Эти два убийства могут быть и не взаимосвязаны, разные у них могут быть исполнители… А то потом ищи его, свищи. Нет уж, пускай побудет в камере. — И после недолгого молчания добавил: — А вот Пуляню необходимо оформить по всем правилам закона в «дурку», раз ему там нравится. Подлечится, а потом и домой можно отправить. Так-то он человек безобидный… Молодец, что хоть девчонку спас. Говорит, что держал ее в шалаше специально, чтобы тот черный человек не пришел и не отнял ее… Жалостливый… — Орлов порывисто поднялся. — Ну а теперь за