Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

Квант нажал тангенту рации:

— Филин, я Квант. Первый заряд снят. Лазер отключен, таймер обесточен, детонаторы изолированы. Продолжаем.

В наушнике — голос Филина, спокойный, уставший:

— Принято, Квант. Работай.

Квант убрал рацию, поднялся. Колени затекли — он простоял на корточках почти десять минут. Размял ноги.

— Переходим к задней стойке, — сказал он саперам.

Они двинулись вдоль фюзеляжа — между самолетом и сугробом. Снег скрипел, иногда хрустела замерзшая корка. Красные фонари выхватывали из полутьмы детали: заклепки на обшивке, створки шасси, маслянистые разводы на металле. Задняя стойка — массивнее передней, с четырьмя колесами. Заряд — под ней, на креплении к лонжерону. Такой же — пластит C4, три детонатора, лазерный датчик, таймер.

Квант повторил процедуру. Экранирующая накидка — на излучатель. Мультиметр — ноль. Таймер — перекусить красный, потом черный. Проверить — ноль. Детонаторы — электрический, лазерный, механический. Перекусить провода. Заряд — в контейнер. Второй.

Квант записал в блокноте: Центральный самолет, два заряда — обезврежены.

— Готово. Переходим к левому.

Саперы собрали инструменты, контейнеры. Зуев подозвал двоих — те подхватили желтые ящики, понесли к грузовику, стоявшему в стороне. Армейский «Урал», борт высокий, внутри — песок и пенопластовые ложементы. Квант перевел взгляд на левый Ту–160М. Тридцать метров, чуть ближе к взлетной полосе. Под крылом — темно, только красные фонари саперов мелькали у стоек шасси.

— Пошли.

Переход занял минуту. Квант шел первым, прокладывая след. Снег по колено — пришлось высоко поднимать ноги. За спиной — саперы, с контейнерами и инструментами. Самолет слева — такой же, как центральный. Только под крылом — следы от боев: гильзы от автоматных патронов, темные пятна на снегу. Квант обошел их, двинулся к передней стойке. Заряд — на месте. Он опустился на колени. Брусок пластита, три детонатора, лазерный датчик, таймер. Схема стандартная.

— Накидку.

Зуев подал экранирующую ткань. Квант накрыл излучатель. Проверил мультиметром — ноль.

— Лазер отключен.

Таймер — красный провод перекусить, черный перекусить. Щелчок. Щелчок.

— Таймер обесточен.

Детонаторы. Электрический — красный. Лазерный — синий. Механический — зеленый. Проверить. Три щелчка. Заряд — в контейнер.

Квант выдохнул. Встал, отряхнул колени. Нажал тангенту:

— Филин, первый на левом готов. Перехожу к задней стойке.

Он двинулся вдоль фюзеляжа. Впереди — задняя стойка, метров пятнадцать. Красный фонарь выхватывал из полутьмы колеса — четыре, массивные, с мощными шинами.

Квант остановился. Поднял руку — стоп. Саперы замерли.

— Что? — прошептал Зуев.

— Лазер, — Квант указал на коробочку, закрепленную на лонжероне. — Два излучателя. Один смотрит вперед, второй — вбок.

Он приблизился, опустился на корточки. Две линзы — одна направлена на проход между колесами, вторая — вдоль фюзеляжа, к хвосту самолета.

— Перекрещивающиеся лучи. Если заблокировать один — второй останется активен.

Зуев подал вторую накидку. Квант взял ее, аккуратно накрыл первый излучатель. Затем — второй. Проверил мультиметром — ноль.

— Оба отключены.

Капли пота падали с подбородка на снег.

— Работаем дальше.

Таймер — красный и черный провода. Перекусить. Детонаторы — три, по очереди. Проверить, перекусить. Заряд — в контейнер.

Квант записал в блокноте: «Левый самолет, два заряда — обезврежены».

— Остался правый. Последний.

Они двинулись к правому Ту–160М. Пятьдесят метров, ближе к ангару. Квант шел быстро — но не настолько, чтобы рисковать. Правый самолет. Передняя стойка. Квант опустился на колени. Брусок пластита, три детонатора, лазерный датчик, таймер. Схема стандартная. Накидка — на излучатель. Мультиметр — ноль. Таймер — красный и черный. Перекусить. Детонаторы — по очереди. Заряд — в контейнер.

— Филин, первый на правом готов. Последний — у задней стойки.

Он поднялся, пошел к хвосту. Красный фонарь освещал путь — бетон, снег, гильзы. Впереди — задняя стойка, четыре колеса. Квант остановился у лонжерона. Заряд был на месте. Но что-то привлекло его внимание. Дополнительный провод — тонкий, черный, идущий от таймера к коробочке, закрепленной на лонжероне выше основного заряда. Коробочка — пластиковая, серая, размером с пачку сигарет. Сверху — крошечный жидкокристаллический дисплей.

— Резервный детонатор, — произнес Квант.

Он подполз ближе, посветил фонарем. Дисплей горел — тускло, но достаточно, чтобы разглядеть цифры. 00:03:22. Счет шел. Пот залил глаза.

— Резервный детонатор активен. Таймер на три минуты.

Зуев подошел сзади.

— Механический?

— Похоже. Либо радиоканал.

Квант достал портативный анализатор спектра — маленький, с экраном и антенной. Включил, провел вокруг коробочки. Ноль.

— Радиосигнала нет. Механический таймер.

00:02:58.

— Время идет. Нужно отключать.

— Как? Коробка запаяна.

— Вскрывать. Пластик хрупкий, можно бокорезами.

Квант достал диэлектрические кусачки. Приблизил лезвия к краю коробки, аккуратно надрезал пластик. Коробка треснула. Он вставил кончик лезвия в щель, надавил. Пластик разошелся с сухим хрустом. Внутри — батарейка типа Крона, плата с микросхемой, два провода — красный и черный. Красный шел к плюсу, черный — к минусу.

00:02:32.

— Питание. Перерезать красный — таймер остановится.

Он взялся за красный провод. Кусачки — к лезвию. Сомкнул. Сухой щелчок. Дисплей погас. 00:02:45. Счет остановился. Квант громко выдохнул. Капли пота падали на снег.

— Обезврежен. Резервный детонатор отключен.

Он убрал кусачки, достал изоленту. Заизолировал концы перерезанного провода. Коробочку — в контейнер.

— Последний заряд. Работаем.

Основной заряд — под задней стойкой. Квант повторил процедуру: экранирующая накидка, мультиметр, таймер, детонаторы. Брусок пластита — в контейнер. Квант записал в блокноте: «Правый самолет, два заряда — обезврежены. Резервный детонатор — механический таймер, активен, остановлен за 2 минуты 45 секунд до взрыва».

Нажал тангенту:

— Филин, я Квант. Все семь зарядов обезврежены. Резервный детонатор остановлен. Разрешите вывоз.

— Разрешаю. Вывозите за периметр. Подрывать в карьере, за северной полосой.

— Есть.

Квант повернулся к саперам:

— Грузите в «Урал».

Они подхватили контейнеры — семь желтых ящиков, каждый весом под десять килограммов. Отнесли к грузовику, загрузили в кузов. Закрепили ремнями. Квант забрался в кабину — рядом с водителем. Саперы — в кузов. Двигатель «Урала» заурчал. Водитель включил фары, выжал сцепление. Грузовик тронулся. Квант смотрел в боковое зеркало. Три самолета — темные силуэты на фоне светлеющего неба. Рассвет разгорался — багровый, холодный.

— В карьер. За северную полосу.

— Понял.

«Урал» выехал за пределы стоянки № 7, прошел через контрольно-пропускной пункт. Охрана подняла шлагбаум — грузовик вырулил на рулежную дорожку. Квант достал флягу с чаем — теплым, сладким. Сделал глоток.

— Долго?

— Минут десять. Карьер за полосой, километра два.

Грузовик шел по бетонке, огибая сугробы. Снегопад прекратился. Солнце уже показалось из-за горизонта — тусклый, оранжевый шар. Карьер — старый, заброшенный. Глубокий котлован, засыпанный снегом. Водитель остановил «Урал» в ста метрах от края. Квант вылез из кабины, подошел к кузову.