Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

— Ты… — прохрипел он. — Ты использовал ее. Удавку.

— Удавка. Я же сказал.

Смит попытался улыбнуться — скривил губы. Кровь выступила на зубах.

— Кто заказчик? — спросил Филин.

— Иди к черту.

— Обязательно. Но сначала ты ответишь на вопросы.

— Я не буду говорить.

— Заговоришь. Все заговаривали.

Филин выпрямился, посмотрел на командирские часы «Электроника–55». Стрелки показывали 04:15.

— Центр, — сказал он в рацию. — Я Филин. Прием.

— Филин, — ответил голос в наушнике. — Слушаю.

— Смит захвачен живым. Планшет и документы изъяты. Фотофиксация выполнена. Жду дальнейших указаний.

Пауза. Центр переваривал информацию.

— Принято, Филин. Отличная работа. Охраняйте пленного до прибытия СОБР. Саперы будут в шесть ноль-ноль. До этого — режим ожидания.

— Есть.

Филин выключил рацию, повернулся к Молоту.

— Снимки отправил?

— Да. Все, что нужно. И фото лица, и планшета, и документов.

— Хорошо.

Филин подошел к Смиту, наклонился. Тот смотрел в потолок, не мигая.

— Твоя война кончилась, Джон. Ты проиграл.

— Война никогда не кончается, — ответил Смит. — Она просто меняет форму.

— Может быть. Но ты в ней больше не участвуешь.

Филин выпрямился, направился к выходу из ангара. Снегопад кончился. Небо прояснилось, высыпали звезды — яркие, холодные. Температура упала до минус тридцати.

Он сел на ящик у входа. Рядом опустился Молот.

— Ты как, командир?

— Нормально. Царапина.

— Он сильно бил?

— Прилично. Но я быстрее.

Молот хмыкнул, достал флягу с чаем. Протянул Филину.

— Горячий. Пей.

Филин сделал глоток чаю — обжигающего, сладкого. По телу разлилось тепло.

— Спасибо.

— Не за что.

— Молот, — сказал Филин. — Организуй охрану пленного. Квант, ты охраняешь первым, через час — Молот. До утра он никуда не денется.

— Понял, — ответил Молот. — А Медуза?

— Медуза на крыше пункта управления. Проверь, как она. Не замерзла бы.

— Есть.

Молот поднялся, пошел к пункту управления.

Филин остался сидеть у ангара. Нож он убрал в карман, автомат положил на колени. Кровь на куртке засохла, превратилась в черную корку.

Он достал планшет — свой, не трофейный — открыл карту. Отметил место захвата Смита. Вписал время: 04:15.

Он жив. Вопросы будут. Кто заказчик, кто платил, какие еще объекты в списке. Но это уже не моя забота. Моя была — взять его. Я взял. Теперь следующий этап операции. Самолеты, взрывчатка, коллектор. Работа не закончена. Но эта часть готова.

Филин убрал планшет, встал. Плечо отозвалось резкой болью. Он поморщился, поправил повязку.

— Квант, — позвал он.

Квант подошел, держа автомат на груди.

— Слушаю.

— Ты видел, как Смит вырубил свет? Где рубильник?

— У западной стены. Я отмечу на карте.

— Отметь. И проверь, нет ли других выключателей. Он мог заминировать подходы.

— Понял. Сделаю.

Квант ушел в ангар. Филин остался один. Снег под ногами скрипел — мороз крепчал. Он поднял воротник куртки, застегнул молнию до горла.

— Центр, — сказал он в рацию. — Я Филин. Докладываю: операция по захвату Смита завершена. Пленный находится под охраной. Планшет и документы изъяты, сфотографированы, отправлены в Центр. Жду прибытия СОБР.

— Принято, Филин, — ответил голос. — СОБР будет в десять ноль-ноль. До этого — охраняйте.

— Есть.

Филин выключил рацию, посмотрел на небо. Звезды на востоке начали бледнеть — приближался рассвет. Серый, северный, холодный. Ночь кончилась.

Он повернулся к ангару, где в темноте на бетоне лежал монтажный ключ — оружие проигравшего. И нож в его кармане — оружие победителя.

Филин вернулся в ангар, к своим. Впереди начинался новый день.

— Квант, — крикнул он. — Смену организуешь сам. Я покараулю до утра.

— Понял, командир.

Филин сел на ящик у входа, положил автомат на колени. Смит лежал связанный стяжками, тяжело дышал. Кровь на лбу засохла.

— Спи, Джон, — тихо сказал Филин. — Завтра у тебя будет долгий день.

Смит не ответил. Только закрыл глаза.

Филин смотрел на рассвет. Снег скрипел под ногами часового. Где-то за контрольно-пропускным пунктом ждали саперы.

Глава 22

День второй, 04:15–05:30, аэродром Белая,

коллектор

Люк не поддался с первой попытки открыть его. Квант уперся ломиком в край чугунной крышки, надавил. Снег, замерзший за ночь, превратился в лед — монолитную корку, сковавшую металл с бетонным кольцом. Он ударил ломиком по ободу — резко, сильно. Лед треснул, рассыпался кристаллами. Крышка поддалась. Квант подцепил ее, приподнял. Чугунный диск весом под сорок килограммов отошел от гнезда. Он откинул крышку в сторону, на снег.

Из черного прямоугольника люка поднимался пар — влажный, холодный. Трубопроводная магистраль — подземный коллектор, тянущийся от поселка Средний к стоянке номер семь. Полтора километра бетонного тоннеля, где температура никогда не поднималась выше нуля, а по дну всегда текли теплые воды теплотрассы, смешанные с конденсатом.

Квант включил налобный фонарь. Красный свет — слабый, но достаточный, чтобы не ослеплять и не активировать возможные лазерные датчики. Потом проверил прибор ночного видения — пассивный режим, без инфракрасной подсветки.

— За мной, — сказал он шепотом. — Дистанция три метра. Не наступать на мои следы.

Саперы СОБР — двое, в полной выкладке, — кивнули. Позывных он не знал, только лица — сосредоточенные, без эмоций.

Квант перекинул ногу через край люка, нащупал скобу. Металлическая, приваренная к стене, — ржавая, скользкая от инея. Пальцы в перчатках сжали холодный прут. Он начал спуск. Сапоги коснулись дна — бетон, покрытый тонким слоем льда. Квант отступил в сторону, освобождая место. Сверху спустился первый сапер, за ним — второй. Оба включили красные фонари.

Коллектор был узким — полтора метра в ширину, два в высоту. По левой стене шли две трубы — та, в которой горячая вода, обмотана стекловатой и рубероидом. По правой — кабельные лотки с десятками проводов. С потолка свисали сосульки, на полу в лужах плавал лед.

Квант поднял кулак. Саперы замерли за спиной. Прислушался. Тишина, только капли воды падали с потолка — редкие, звонкие. Интервал — три секунды. Где-то далеко, за поворотом, гудели насосы — низкочастотная вибрация, передавалась через бетон.

Квант двинулся вперед. Шаг — остановка — шаг. Он осматривал пол перед собой, стены, потолок. Согласно карте, изъятой у Смита, тросиковая растяжка должна быть на входе — в двадцати метрах от люка.

Счет шагов. Пятнадцать. Восемнадцать. Двадцать… Он увидел ее. Тонкая стальная нить, натянутая на уровне тридцати сантиметров от пола, между двумя костылями, вбитыми в стены. Тросик провисал на миллиметр, но натяжение чувствовалось — жесткое, пружинящее.

Квант поднял кулак. Саперы замерли за спиной. Он опустился на корточки, приблизил лицо к тросику. Диаметр полтора миллиметра, из нержавейки. Крепление — стандартное, армейское: костыли с ушками, тросик продет, зафиксирован узлом. Взгляд вдоль тросика — к месту крепления взрывателя.