Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

— Квант — давай!

Квант бежал последним. В этот момент Смит заорал что-то нечленораздельное, и диверсанты открыли огонь. Пули зацокали по бетону, выбивая крошку, вздымая фонтанчики снега. Филин прижался, считая про себя: одна секунда, две, три. Квант упал за блок, тяжело дыша.

— Живой? — спросил Филин, не оборачиваясь.

— Живой. Чисто, — выдохнул Квант, проверяя автомат.

Филин высунулся, навел прицел. Диверсанты — трое, залегли за колесами самолетов, используя стойки шасси как укрытия. Двое — слева и справа от центрального Ту, вели огонь короткими очередями. Смит прятался за фюзеляжем, периодически выглядывая.

— Медуза, — вызвал он на связь Волкову. — Прикрой сверху. Если кто побежит — стреляй без предупреждения.

— Поняла. В прицеле вся стоянка, — ответила Волкова.

Филин переключил связь на канал охраны.

— Капитан, прекращайте огонь. Мы заходим с тыла.

— Понял, Филин. Отключаемся.

Стрельба с восточного фланга стихла. Тишина ударила по ушам — только ветер выл в конструкциях, да редкие очереди диверсантов, не понимающих, почему прекратилась атака.

Филин быстро оценил расстановку: он — крайний слева, Молот — центральный, Квант — правый. Смит у центрального самолета, двое его бойцов — по флангам.

— По моей команде — встать, подавить огнем. Смита не убивать. Молот, гранату в сторону диверсанта справа. Квант, работаешь по тому, что слева. Я беру Смита. Готовы?

— Готов, — отозвался Молот, уже вкладывая гранату в подствольник.

— Готов, — подтвердил Квант.

— Медуза, видишь Смита?

— Вижу. За центральным самолетом, у левого крыла. Пригнулся, не стреляет. Ждет.

— Хорошо. Следи, чтобы не ушел.

Филин поднял левую руку и растопырил пальцы. Молот и Квант напряглись, готовые к рывку.

Снайперы уничтожены. Отвлекающая атака стихла. Впереди — три силуэта Ту–160М и командир диверсантов, который еще не знал, что смерть уже зашла с тыла.

Филин перевел взгляд на циферблат: без двадцати час.

— Три, — тихо сказал он. — Два…

Пальцы сжались в кулак.

Глава 20

День второй, 00:55–03:30. аэродром Белая,

стоянка № 7

Филин резко поднялся из-за бетонного блока, автомат на уровне глаз. Прибор ночного видения окрасил стоянку в зеленый цвет — три силуэта Ту–160М, между ними фигуры диверсантов.

— Вперед! — скомандовал он в гарнитуру.

В наушнике щелкнуло, затем раздалось короткое шипение.

Молот и Квант выскочили следом. Снег под ногами заскрипел — приглушенно, но в тишине ночи каждый шаг отдавался в ушах. Филин бежал, пригибаясь, автомат на вытянутых руках. До самолета слева — двадцать метров. Стойка шасси. Бетонная плита. Укрытие.

Он упал за плиту, перекатился на бок, выставил ствол в сторону центрального Ту–160М.

— Молот, правый! Квант, левый! Я по центру!

— Понял! — отозвался Молот.

— Есть!

Квант уже залег за контейнером.

Диверсанты заметили движущиеся тени. Один из бойцов Смита — у левого самолета — резко развернулся, вскинул винтовку. Филин видел в прицел, как ствол глушителя поворачивается в сторону Кванта.

— Квант, опасность слева!

Квант уже ушел в перекат. Пули диверсанта выбили крошку из бетонной плиты в том месте, где секунду назад была его голова.

Молот не ждал команды. Короткая очередь из автомата — три патрона. Гильзы зазвенели по бетону. Диверсант дернулся, оружие выпало из рук, он рухнул в снег лицом вниз. Темное пятно расплылось под телом.

— Первый готов, — доложил Молот.

Второй боец Смита — у правого самолета — открыл огонь в сторону Молота. Пули зацокали по бетону, взметнули снег. Филин прижался к плите, переждал очередь.

— Квант, давай!

Квант высунулся из-за контейнера, поймал диверсанта в прицел. Три выстрела — попадание в бронежилет. Диверсант качнулся, но не упал, продолжая стрелять.

Квант добил его вторым выстрелом в голову. Тело осело на колени, замерло, повалилось набок.

— Второй готов.

Филин перевел дыхание. Смит — у центрального самолета, за фюзеляжем. В тепловизоре автомата — расплывчатое пятно. Командир диверсантов понял, что бой проигран.

— Медуза, видишь Смита? — спросил он в гарнитуру.

— Вижу. За центральным самолетом, у левого крыла. Он бросает гранату!

Филин увидел темный предмет, летящий в его сторону.

— Граната! — крикнул он и упал за двигатель.

Взрыв ударил по ушам, осколки застучали по металлу. Филин вжался в бетон, закрывая голову руками. Один осколок чиркнул по шлему, другой впился в бронежилет, застрял в ткани.

— Живой! — крикнул он. — Молот, Квант, живы?

— Жив! — отозвался Молот.

— Чисто!

Квант уже вставал.

Филин выглянул из-за двигателя. Смит бежал к ангару — металлическому зданию в пятидесяти метрах от стоянки. Бежал, пригибаясь, зигзагами. Автомат на ремне, в руке — пистолет.

— Уходит! — крикнул Филин. — Молот, гранатой по входу! Не дай ему скрыться!

Молот вскинул подствольный гранатомет, прицелился. Хлопок — граната полетела к дверям ангара. Взрыв — оранжевая вспышка, клубы дыма. Осколки выбили щепки из деревянного перекрытия. Но Смит уже нырнул в дверь.

— В ангар зашел! Вперед! За мной!

Филин рванул с места, перепрыгивая через тела убитых диверсантов. Снег под ногами, бетонные плиты, контейнеры. Позади — Молот и Квант на расстоянии пяти метров.

— Медуза, контролируй выход из ангара! Если выскочит — стреляй! — отдал приказ Филин.

— Поняла! Держу вход в прицеле! — ответила Медуза.

Филин добежал до двери ангара. Металлическая, тяжелая, приоткрыта. Он прижался к стене справа. Автомат на уровне груди.

— Молот, слева от двери. Квант, прикрываешь тыл.

Молот занял позицию слева, стволом в дверной проем. Квант развернулся, контролируя пространство снаружи.

Филин толкнул дверь ногой — она распахнулась с протяжным скрипом. Внутри горели дежурные лампы — желтые, тусклые, они вырывали из темноты стеллажи с запчастями, ящики, инструменты. Высота потолка — метров десять, вверху — мостовой кран.

Филин остановился на пороге, прислушиваясь. В уши ударил гул — низкий, ровный, от работающей где-то в глубине вентиляции. Где-то слева мерно капала вода. Металлические конструкции ангара потрескивали — остывали после дневного нагрева. Шаги Смита — резкие, частые — удалялись вглубь, звонко отдаваясь от бетонного пола.

Смит был в глубине — силуэт метрах в тридцати, диверсант бежал к противоположной стене, лавируя между стеллажами.

— Стой! Бросай оружие! — крикнул Филин.

Смит обернулся на бегу, вскинул винтовку. Раздались хлопки выстрелов, приглушенных глушителем. Пули зацокали по металлическим стойкам, выбили искры.

Филин прижался к стене, переждал очередь. Молот высунулся, ответил короткой очередью, но Смит уже ушел за стеллаж.

— Внутри! За стойками! — крикнул Молот.

Филин рванул вперед, перебежками, от стеллажа к стеллажу.

Смит добежал до электрощитка у противоположной стены. На панели горела красная лампочка — дежурное питание. Рычаг рубильника. Командир диверсантов дернул его вниз. Лампочка погасла. Лампы погасли.

Звук — резкий, сухой, как ломающаяся ветка. После него — тишина. Но не