Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

полная. Вентиляция продолжала гудеть, но теперь этот гул казался громче, потому что исчезли все остальные звуки. Капала вода. Потрескивал металл. И где-то впереди слышалось дыхание. Чужое.

Филин замер, прислушиваясь. Прибор ночного видения автоматически переключился в режим усиления остаточного света, но в полной темноте даже он давал только смазанную зеленую пелену. Стеллажи — расплывчатые пятна без четких границ. Пол — черная бездна под ногами. Потолок — серая мгла, в которой терялись балки и трубы.

— Всем замереть, — тихо сказал Филин в гарнитуру. — Отключить активные подсветки.

Молот и Квант выключили инфракрасную подсветку на своих приборах.

— Филин, — голос Молота звучал приглушенно, — он вырубил свет. Снял прибор ночного видения? Не вижу засветки.

— Снял. Значит, будет работать на слух.

Филин поднял руку, нащупал на шлеме фиксатор, откинул прибор на лоб. Глаза начали привыкать к темноте.

Он закрыл глаза на несколько секунд, потом открыл. В полной темноте слух обостряется — это он знал по старым тренировкам. Гул вентиляции теперь казался раскатистым, почти осязаемым. Капли воды падали с равными интервалами — Филин насчитал пять секунд между ударами о бетон. Металлические стеллажи потрескивали неравномерно — то справа, то слева, в зависимости от того, где остывала сварная конструкция.

— Медуза, видишь выход из ангара? — спросил он.

— Вижу, — ответила Медуза. — Никто не вышел. Он внутри.

— Хорошо. Продолжай наблюдение.

— Поняла.

Филин прижался спиной к стене, провел рукой по бронежилету. Осколок, застрявший в ткани, колол ребра. Он выдернул его, бросил на пол. Металлический звон рассыпался по бетону — слишком громко в этой тишине.

Филин замер, ожидая реакции. Смит не выдал себя.

— Квант, есть задний выход? — спросил Филин.

— Есть. Маленькая дверь в южной стене. Вижу ее через прибор. Он к ней не бежал.

— Блокируй. Если попытается выйти — стреляй на поражение.

— Понял.

— Молот, оставайся у входа.

— Есть.

Филин отстегнул автомат от ремня, передернул затвор — лязг прокатился по ангару, — дослал патрон, потом прислонил оружие к стеллажу. Достал нож — лезвие девять сантиметров. Проверил пальцем остроту.

Он посмотрел в темноту. Без прибора ночного видения ангар превратился в черную пустоту. Ни стеллажей, ни ящиков, ни потолка. Только звуки — гул вентиляции, капли, потрескивание металла. И где-то там, в этой пустоте, человек с оружием.

Филин знал, как работает зрение в полной темноте. Через десять минут глаза различают только общие контуры. Через двадцать начинают проявляться тени. Через сорок минут в абсолютной темноте можно увидеть силуэт на расстоянии вытянутой руки. Но сейчас прошло меньше минуты.

Он видел только черный цвет. Бесконечный, плотный, давящий. Черный сверху, черный снизу, черный со всех сторон. Ангар исчез. Осталось только тело — свое, и звуки — чужие.

— Я иду один, — сказал он. — В темноте будем только мешать друг другу. Работаю на слух.

— Филин, он опасен, — прозвучал голос Молота.

— Знаю. Ждите здесь.

Филин сделал шаг в темноту. Пол под ногами — бетон, покрытый слоем пыли и масла. Шаги звучали приглушенно, но в этой тишине каждый шорох казался звуком выстрела.

Он двигался между стеллажами, выставив перед собой нож. Глаза к темноте привыкали медленно. Он вытянул левую руку вперед, чтобы не наткнуться на стойку. Пальцы скользили по воздуху — пусто.

Справа — гул вентиляции. Слева — капает вода. Впереди — тишина. Филин сделал еще пять шагов. Левая рука нащупала холодный металл — стойка стеллажа. Он обошел ее, продолжая двигаться в глубину ангара. Тишина заложила уши — Филин сглотнул. Слышно только дыхание — свое, редкое, глубокое. И звуки капель воды с крыши — редкие, звонкие, они падали на бетон справа.

Он остановился, прислушиваясь. В темноте ориентиры исчезли. Филин не знал, где находится относительно стен, где выход, где задняя дверь. Только звуки. Гул вентиляции — он шел оттуда, из глубины. Капли — слева, значит, там стена или колонна. Металл потрескивал равномерно — ангар остывал.

И где-то впереди слышалось чужое дыхание. Смит дышал часто, поверхностно — это дает знать о себе адреналин.

Филин замер, не дыша. Он закрыл глаза — так легче сосредоточиться на звуках. Смит выдохнул — резко, громко. Американец не выдерживал напряжения.

Филин сделал шаг в сторону звука. Левая рука нащупала ящик — деревянный, шершавый. Он обошел его, оказался в проходе. Теперь дыхание стало ближе. Метрах в десяти. Филин слышал, как Смит перехватил оружие — металл звякнул о крепление. Как скрипнула подошва — американец перенес вес на другую ногу.

Филин опустился на корточки. В темноте это делало его меньше, тише. Нож — в правой руке, левая — на полу для опоры. Он сделал шаг вперед. Дыхание — ближе. Метров семь. Еще шаг. Пять метров.

Филин замер. Он чувствовал темноту кожей — плотную, вязкую. Она давила на глаза, на уши, на лицо. Ангар исчез полностью. Остались только звуки.

— Выходи, — тихо сказал он.

Никакой реакции в ответ.

— Конец. Игра проиграна.

Тишина.

Смит перестал дышать — затаился. Но Филин слышал, как бьется его сердце. Нет, не сердце — пульс в виске, отдающийся в ушах. Слишком громко, чтобы различить чужой.

Филин прислушался к себе. Сердце билось ровно — спасибо тренировкам. Дыхание — глубокое, контролируемое. Пальцы на рукояти ножа не дрожали.

Он сделал шаг вперед.

Теперь их разделял только угол стеллажа. Филин слышал, как Смит дышит — ртом, короткими выдохами. Как скрипит его снаряжение при каждом движении.

— Я знаю, где ты. Не глупи.

В ответ — шорох. Смит отступил на шаг назад. Филин услышал, как подошва обуви скользнула по бетону — американец поскользнулся на масляном пятне.

— Твой бой закончился, Джон. Выходи.

Тишина. Только вентиляция, капли и потрескивание металла.

Филин понял — Смит не выйдет. Будет сидеть в темноте, ждать. Профессионал. Знает, что в темноте шансы на уничтожение друг друга равны.

Он отступил на шаг назад, прижался спиной к стеллажу.

— Молот, — тихо сказал он в гарнитуру. — Он внутри. Не выходит. Будем ждать.

— Понял.

Филин медленно опустился на корточки, не сводя глаз с темноты. Нож — в правой руке, левая — на полу для опоры. Он снова прислушался. Смит дышал чаще, глубже.

— Квант, подготовь светошумовую. Бросишь в глубину по моей команде.

— Понял. Есть одна.

— Не сейчас. Жди.

Филин вслушивался в происходящее в темноте. Смит переместился — еще один шаг, теперь левее. Звякнуло крепление снаряжения. Американец готовился к броску или к отступлению.

Он представил, как выглядит ангар в темноте. Стеллажи — железные скелеты, ящики — прямоугольные гробы, трубы — змеи на стенах. И человек — живой, вооруженный,