Жаркая зима - Сергей Иванович Зверев

Громов взял ручку, набросал схему на чистом листе. Квадрат аэродрома, отметил стоянку номер семь, коллектор, южный периметр. Поставил две красные точки на линии коллектора.

— Где снайперы?

Джеймс наклонился, насколько позволяли стянутые за спиной руки. Ткнул пальцем в схему. Палец дрожал.

— На крышах технических построек. С двух сторон от стоянки.

— Дистанция до самолетов?

— Сто — сто пятьдесят метров.

Громов сделал пометку на полях схемы.

— Еще что?

Пленный молчал. Смотрел на свои ботинки в снегу и крови.

— Спроси, — сказал он тихо. — Я отвечу.

Громов положил ручку. Подвинул диктофон ближе к пленному.

— Цель операции. Зачем вам бомбардировщики?

— Видеотрансляция на спутник Агентства национальной безопасности. — Джеймс говорил медленно, тяжело. — Смит должен был показать, что взрывчатка под самолетами. Потом поставить ультиматум. Вывод бомбардировщиков из Сибири. Или взрыв.

— Ультиматум кому?

— Командованию. Вашему. И мировому сообществу.

— Дальше.

— Дальше не знаю. Смит не говорил. Сказал — после взрыва будет эвакуация. Вертолетом? Не знаю.

Громов подчеркнул слово вертолет в протоколе.

— Кто заказчик?

— Частная военная компания. Название не знаю. Деньги пришли через подставные счета.

— С кем контракт?

— Не знаю.

— Джеймс, — Громов наклонился вперед. — Ты хочешь выжить. Я хочу получить информацию. Не ври мне.

— Я не вру. — Пленный дернул плечом, зашипел от боли. — Смит не доверял нам, операторам. Мы были расходным материалом. Запустили беспилотники — и все.

Громов выпрямился. Взглянул на диктофон — красная лампочка горела ровно.

— Хорошо. На аэродроме изначально восемь человек?

— Да.

— Сколько из них сейчас живы?

Джеймс пожал здоровым плечом.

— Не знаю. Связи нет. Ваше средство радиоэлектронной борьбы все глушит.

— Трое ваших напали на пункт управления полетами. Час назад.

— Это приказ Смита. Он хотел проверить оборону.

— Они убиты.

Джеймс молчал.

— Значит, остались пять у самолетов и два снайпера. Итого семь, — сказал Громов.

— Если снайперы живы — да.

Громов снял трубку спецсвязи. Красный аппарат на столе — шифрованный канал. Набрал номер телефона Центра.

— Центр, Гром. Прием.

В динамике раздался щелчок, затем голос оператора:

— Гром, Центр на связи.

— Пленный подтверждает: на аэродроме восемь диверсантов. Командир — Джон Смит, бывший лейтенант-коммандер военно-морских сил США. Группа «Цербер», операция «Паутина». Таймер на двадцать ноль-ноль не сработал из-за радиоэлектронной борьбы. Есть резервный детонатор — тип неизвестен. Вооружение: два снайпера с М — сто десять, остальные с ХК — четыреста шестнадцать. Зенитный и противотанковый комплексы израсходованы. Пути отхода — снегоходы на южном периметре и коллектор. Две растяжки в коллекторе.

— Принял, Гром. Информацию передаем группе «Филин». Продолжайте допрос.

Громов глянул на часы — двадцать один пятьдесят пять. Зафиксировал в служебном журнале: доклад в Центр, состав — 8 чел., растяжки — 2.

Положил трубку. Повернулся к пленному.

— Теперь, Джеймс, твоя судьба зависит от того, насколько правдива информация.

— Я сказал правду. — Джеймс стиснул зубы. — Смит говорил: если сигнал не пройдет, у меня есть еще один козырь.

Громов записал фразу дословно. В комнате загудела вентиляция. За окном ветер швырял снег в стекло. В рации, лежащей на столе, щелкнуло и раздался голос:

— Гром, Филин на связи.

Громов взял рацию.

— Филин, слушаю.

— Информацию принял.

Голос Соколова был сухим.

— Восемь человек. Резервный детонатор. Две растяжки. Будем искать. Ждите результатов.

— Понял. Удачи.

Громов отключил связь. Перевел взгляд на пленного. Джеймс сидел с закрытыми глазами. Дышал тяжело, прерывисто. На бинте расплылось новое красное пятно.

Громов вызвал дежурного, нажав под столом кнопку вызова.

— Врача сюда. Обезболивающее, перевязку.

Дверь открылась, вошел лейтенант с усиками. Наклонил голову, вышел.

— Последний вопрос, Джеймс. — Громов взял ручку. — После подрыва — куда?

Пленный открыл глаза.

— Отход на юг. Через лес. Смит говорил про эвакуацию. Вертолетом или машиной. Детали не раскрывал.

— Где именно на юге?

— Не знаю.

— Кто пилот?

— Не знаю.

Громов отложил ручку.

— Хорошо.

Он подписал протокол — три листа. Поставил дату, время, должность. В графе подписи опрашиваемого поставил прочерк. Щелкнул тумблером диктофона — красная лампочка погасла.

Вошел врач — мужчина в белом халате и с чемоданчиком. Окинул взглядом пленного, повязку.

— Снимите стяжку, — сказал Громов. — Но наручники оставьте.

Лейтенант достал ножницы, разрезал пластик. Джеймс выдохнул, пошевелил пальцами.

— Не дергайся, — сказал врач. — Сейчас обработаем.

Громов вышел в коридор. Прислонился спиной к стене, закрыл на секунду глаза. Потер лицо ладонями. Переключил рацию на канал Лютого.

— Лютый, Гром.

— На связи.

— Резервный детонатор есть. Тип неизвестен. Возможен радиоканал на другой частоте или механический таймер. Передай Филину — пусть ищет все, что может быть связано с подрывом. И в коллекторе есть две растяжки.

— Понял. Спасибо.

— И еще. Пленный сказал — возможна вертолетная эвакуация на юге. Проверьте воздушное пространство.

— Есть.

Громов убрал рацию. Вернулся в кабинет. Врач заканчивал перевязку. Пленный сидел с закрытыми глазами, лицо побелело, губы синие.

— Обезболивающее подействует через десять минут, — сказал врач. — Рана чистая, пуля прошла навылет. Кость не задета.

— Разместите его в изоляторе, — сказал Громов. — Охрана — два человека, смена каждые два часа.

Врач собрал чемоданчик. Лейтенант надел на пленного наручники — руки спереди. Помог подняться. Джеймс открыл глаза. Впился взглядом в Громова.

— Я сказал правду. Вы сохраните мне жизнь?

— Увидим, — ответил Громов.

Пленного вывели. Громов сел за стол. Стрелки настенных часов показывали половину одиннадцатого. За окном снег хлестал по стеклу. Ветер выл в вентиляции. Он взял ручку, дописал последнюю строчку в протоколе: «Показания записаны верно, с моих слов. Подпись опрашиваемого отсутствует». Откинулся на спинку стула, потер переносицу.

Восемь человек на аэродроме. Два снайпера, командир, остальные — штурмовики. Зенитный комплекс и противотанковое орудие израсходованы. Резервный детонатор — проблема. Филин должен найти его до того, как Смит решится на крайние меры.

Он поднялся, подошел к окну. Снег хлестал по стеклу. Вдалеке, за городом, горели огни аэродрома — едва заметные точки в снежной пелене. Громов потер лицо ладонями, отвернулся.

Допрос закончен. Информация передана. Теперь все зависело от группы «Филин». Громов вышел в коридор. Лейтенант с усиками ждал у двери.

— Протокол — следователю завтра утром. Диктофон — в сейф. Пленного — под усиленную охрану. И вызовите мне машину, я на аэродром.

— Есть, — сказал лейтенант.

Громов натянул китель, поправил воротник. Взял планшет, вышел на крыльцо. Снег бил в лицо. Он прищурился, сделал шаг в темноту.

Глава 19

День второй, 00:00–00:55, аэродром Белая,

стоянка № 7

Было начало новых суток — стрелка часов на запястье Филина замкнула круг у нуля. Ночь на аэродроме Белая не имела цвета. Только зеленый — в окулярах