Бездна и росток - Dee Wild

— Если только мы от него не избавимся. — Агата демонстративно щёлкнула рычажком индуктора на шоковом ружье.

— Мы не какие-нибудь бандиты. — Голос Оникса в наушнике был твёрд и не предполагал обсуждений. — Гражданских пальцем не трогать. И не запугивать. Приказ понятен?

Скрипнула дверь, и Агата тенью скользнула в предрассветную влажную дымку, разлитую под крыльцом двухэтажного дома. Небо было сине-розоватым, клочья прохладного тумана прятались под куцые деревца в отдалении, возвещая скорый восход. Далеко впереди, скрытый по пояс высокой сорной травой, прямо на нас брёл человек.

С оружием наперевес Агата решительно спустилась на землю и зашагала вперёд, а я – следом за ней. Влажный, покрытый росой пырей тёрся о штанины, цеплялся за ботинки. Сближаясь с незнакомцем, я не спускала с него глаз – тёмные волосы, загорелая кожа, джинсовый комбинезон на лямках и коричневая куртка поверх покрытой грязными пятнами серой рубахи. Он шёл вразвалку, не торопясь, слегка подволакивая ногу – хромой или, быть может, раненый. Общий вид у него был какой-то нездоровый.

Мужчину от нас отделяли теперь полсотни шагов. Только сейчас я обратила внимание на то, что голова его слегка покачивалась из стороны в сторону, будто на шарнире. Лицо исхудавшее, болезненное, со впалыми щеками. И глаза…

Сердце подскочило к горлу и рухнуло в пятки, мгновенно вызывая дурноту. Мир поплыл перед глазами, я буквально вросла в землю одеревеневшим телом. Агата сделала несколько шагов вперёд и тоже остановилась. Оглянулась на меня и нахмурилась – мой ступор, кажется, вогнал её в недоумение.

Всё так же подволакивая ногу и буравя меня взглядом, человек поодаль осклабился, обнажая два ряда неровных жёлто-чёрных зубов. Лицо его собралось в ком морщин, наполнилось нечеловеческой злобой, которую буквально источали кроваво-бордовые выпученные шары глаз.

Я беззвучно открыла рот, но из горла не вырвалось ни звука – лишь сухой, будто комариный, писк. Я пыталась что-то сказать Молнии, в висках стучало, а в черепе набирал силу ураган, сметая все мысли. Порыв прохладного утреннего ветра донёс до меня прерывистый животный хрип.

Человек рванулся вперёд – его руки, как безвольные плети, болтались в такт широким скачкам.

— Стоять на месте! — скомандовала Молния и вскинула автошокер.

Тридцать шагов… Двадцать пять… Двадцать…

Голос наконец-то вернулся ко мне, прорвался сквозь онемение:

— Осторожнее, он опасен!

— Я сказала – стоять, или открываю огонь!

Крутой поворот головы – я почти услышала хруст шеи, – и человек переключил внимание на Молнию, сменил курс и метнулся в её сторону. Резко хлопнуло – одержимого будто дёрнуло за шиворот, он замер. Ухая и курлыча, порхнули из высокой травы напуганные птицы. Существо мелко затряслось, словно в конвульсиях, на гримасе его мелькнуло невероятное, младенческое недоумение. Второй разряд из шокера – и тело с глухим шелестом нырнуло в заросли.

— Фиксирую применение оружия, — захрипел передатчик голосом Оникса. — Что за пальба? Молния, приём!

— Тут человек. — Молния с опаской шла сквозь траву туда, где упал одержимый.

— Гражданский?

— Так точно.

— Был приказ не трогать гражданских! В какой части ты его не поняла?!

— Он собирался напасть. Я оглушила его шокером.

— Вооружён?

— Никак нет.

— Так какого же хрена вы делаете?! Не хватало нам вляпаться в разборки с местными!

Молния стояла рядом с проплешиной в траве, глядя на тело. Примяв пырей, человек в грязной одежде навзничь лежал лицом вниз. От него несло смесью запахов нечистот и застарелой гнойной раны, а из-под штанины выпирала кость – открытый перелом. Словно нелепый и давно переросший себя младенец, он отчаянно копошился, пытаясь пошевелить обмякшими конечностями.

— Его искалечили… — Молния склонилась рядом с вяло шевелящимся телом. — Помоги, Фурия, надо сделать что-то с раной.

Пока я стояла рядом в полном ступоре, не в силах приблизиться, Агата перевернула его, и я увидела лицо. Оскалом щербатых зубов застывшее в странном слиянии удивления и злобы, оно бешено крутануло глазами и устремило взор на меня. Алые кляксы, заменявшие ему глаза, проникали прямо в душу. А из его чёрного провала рта, вместе с хрипом, выползала вонь вскрытой могилы.

— Явно болен. — Напряжённо оглядывая человека, Молния бросила через плечо: — Какая-то лихорадка… Он просто пылает, температура за сорок! Дуй за аптечкой, Фурия, надо сбить жар. Таскать его опасно с такой травмой…

Мне хотелось закричать: «Это смерть! Это та самая дверь из лаборатории, только теперь она распахнута настежь, и из неё хлынул весь ад». Но голос не слушался, скованный ледяным ужасом.

— Молния, это не человек, — наконец просипела я. — Это уже не человек, это что-то другое…

— Что ты там бормочешь?! — голос её стал резким – без злости, но с загнанной внутрь паникой. — Отставить истерику! Аптечку неси, чёрт подери! Может, ещё не всё потеряно!

— Это уже не человек!

— А кто? — раздражённо воскликнула Молния. — Мышь полевая?!

Я не могла оторвать взгляд от этого лица – одновременно человеческого и уже лица чего-то чуждого, жуткого и отталкивающего. Хотелось броситься наутёк куда глаза глядят. В памяти всплыл далёкий образ – Джон за мощной стальной дверью, его грязные пальцы меж прутьев узкой решётки, и эти глаза – будто внутри глазных яблок разом взорвались все капилляры.

Порыв ветра качнул траву, заставил меня поднять голову, и я увидела ещё один силуэт, отделившийся от кустарника в стороне.

— Вон ещё один! — Я указала рукой. — Видишь? Бежит сюда.

Молния вдруг оглядела меня с головы до ног и удивлённо вопросила:

— Ты почему без оружия?!

— Сняла… Это ведь обычный человек, я не думала, что придётся стрелять…

— Это могла быть засада! Оружие всегда должно быть при тебе!

— Вижу в прицел ещё одного, — доложил Умник в наушнике. — Что за хрень у вас там происходит?

Я наконец пришла в себя и крикнула:

— Стреляй в них, Умник, не болтай!

— Это же гражданские…

Размахивая руками, будто совершая последний рывок перед финишной чертой, одержимый нёсся в нашу сторону. Хрустел, ломаясь, низкий кустарник, взлетали в воздух фонтанчики песка, а я только и видела, что злобный угольно-кровавый оскал и алые бусины поверх него.

Треснул шокер Молнии. Придавленной осой коротко прожужжал заряд – и покрытое грязными пятнами чудовище