Крушение Турмфальке - Сергей Дмитриевич Трифонов

Берией сидел генерал Меркулов, нарком госбезопасности. «Вот твари! – думал Абакумов. – Берия молчит со своей гадкой улыбочкой. Видимо, что-то уже напел Сталину. Но что он мог сообщить такого, что мне не известно?» Абакумов знал, все нити расследования в руках контрразведки. Его строгий запрет подпускать к документам оперативников НКВД неукоснительно выполняется. На негодующий звонок Серова из Берлина он посоветовал тому заниматься своими прямыми обязанностями по организации гражданской администрации в Германии и помогать маршалу Жукову. Меркулов как всегда молчит, делая вид, что его вообще ничего не касается.

Меркулов, действительно, так считал. Всей этой кашей занимаются Берия и Абакумов. У Берии в НКВД есть Главное управление внешней разведки, Главное управление по делам военнопленных и интернированных, а в нём – оперативное управление, чекистское подразделение, подчинённое Наркомату госбезопасности, то есть ему, Меркулову. Наркомат госбезопасности отвечает за чекистскую работу на территории СССР, где у него имеются территориальные управления. Деятельность за границей в его компетенцию не входит. Так чего же вылезать? «Я лучше послушаю, – думал Меркулов. – Дадут команду, исполню. Не дадут, своих дел хватит».

– Медленно, очень медленно работают смершевцы Жукова, – Сталин говорил тихим, но хорошо им знакомым звенящим недовольством голосом. Он раскурил трубку и, ни на кого не глядя, продолжал:

– Завтра Жуков подпишет акт о полной и безоговорочной капитуляции Германии. Что он скажет союзникам? Где Гитлер? Где Геббельс? Где Борман, Кальтенбруннер, Мюллер? Почему пресса союзников полна информацией о них, о Гиммлере, о Геринге? – Он взял со стола и небрежно бросил между Берией и Абакумовым свежие номера «Washington post» и «Guardian», с прикреплёнными к ним листами переводов. – Из информации товарища Абакумова бесспорными являются только факты гибели генералов Кребса, Бургдорфа и детей Геббельсов. Может быть, товарищ Абакумов, у вас кадры слабые? Или людей не хватает? Почему же вы тогда ни разу не ставили перед Верховным командованием вопрос об укреплении Смерша?

Сталин вцепился глазами в Абакумова. Но тот уловил еле заметное потепление в голосе Верховного. Да и взгляд уже был не таким колючим. Абакумов поднялся и по-военному чётко, без видимого страха, глядя прямо в глаза, доложил:

– Людей достаточно, товарищ Сталин. Кадры опытные. Работают день и ночь. Но характер работы для них новый, необычный. И объёмы поиска колоссальные. Многие важные свидетели скрылись в американской и британской зонах оккупации. Многие ушли в подполье. Считаю, что слишком мало времени было у нас. Требуются сотни, если не тысячи допросов, опознаний, экспертиз. Уверяю вас, что к концу мая мы доложим вам результаты.

Сталин кивнул головой, разрешив Абакумову сесть. Берия бросил быстрый взгляд на генерала, подумав: «Сталин любит этого проходимца за военную стать, да за глотку лужёную. Хотя от армии у него только фасад. Да он и в армии никогда не служил. И зачем я его в сорок третьем рекомендовал на этот пост? Ведь когда работал у меня в замах, шёлковым был. Похоже, оплохнулся я, веря, что шёлковым и останется. А он крылышки расправил и думает, что высоко взлетел. Ну, мы ещё поглядим, куда этот ворон долетит. Я ему крылышки-то подрежу да на землю опущу».

Сталин обратился к Берии и Меркулову:

– Что скажут товарищи наркомы на обещание генерала Абакумова?

Берия не встал. Помолчав, он положил левую руку на спинку стула, сел вполоборота к Сталину, заговорил, растягивая слова:

– Товарищу Абакумову виднее, товарищ Сталин. Помощи он не просит. Следовательно, уверен в своих силах. А вот уверен ли товарищ Абакумов в надёжности своих кадров в Берлине? – Он поглядел на генерала чуть ли не любящими глазами. – Люди устали. Соблазнов много.

Сталин пропустил мимо ушей ехидное замечание Берии и спросил наркома госбезопасности:

– Что скажет товарищ Меркулов?

Тот выпалил:

– Согласен, товарищ Сталин.

– С кем и с чем? – Сталин поморщился.

– С вами, товарищ Сталин. – Поглядел на улыбавшегося Берию и добавил: – И с товарищем Берией. – Бросил косой взгляд на Абакумова. – И с товарищем Абакумовым.

– Болван, – прошептал Сталин.

Берия, угадав по движению губ Сталина произнесённую фразу, только развёл руками, давая понять, что, конечно, болван. Но свой болван. И преданный, как собака. Да ещё поэт, писатель, драматург и кинорежиссёр. Что с него взять?

Сталин отвернулся к окну и бросил через плечо:

– Все свободны.

Берия выходил последним, чуть задержался, прикрыл за Абакумовым и Меркуловым дверь в надежде, что его оставят. Сталин, не оборачиваясь, позвал:

– Подойди.

Берия подошёл к окну.

– Лаврентий, – Сталин перешёл на грузинский, – мы не можем больше ждать. Подключай своих людей. Но формально я дал Абакумову срок до конца мая.

– Я уже распорядился, товарищ Сталин, чтобы Серов сформировал розыскные группы в каждом оперотделе НКВД Берлина. Они начали работать, товарищ Сталин.

– Смотри, Лаврентий, не наломай дров. Жуков и Абакумов могут обидеться. Армия сегодня сильна, как никогда. У генералов гонору много. Победители!

– Это плохо, товарищ Сталин. И для партии, и для государства. Во всём мире генералы знают своё место, нос в политику не суют. Наши зарвались. Из Германии генералы эшелоны барахла вывозят. Каганович так и говорит: «генеральские эшелоны». Не брезгуют ничем – ни мебелью, ни посудой, ни бельём. Про Абакумова я вообще не говорю. Он не только себя, но и всех своих любовниц обеспечивает.

Сталин насупился. Отвернулся, сел в кресло.

– Вот и займитесь этими «генеральскими эшелонами». Но пока тихо. Накапливайте информацию. Пройдёт победная эйфория, покажем всему народу, чем генералы занимались. – Сталин вновь раскурил трубку. Протянул папиросы Берии. Тот тоже закурил. – Абакумова не трогай. Он, единственный из твоих, кстати, выдвиженцев, кто сумел за два года из никчемной массы ваших особистов нормальную военную контрразведку сделать. И очень эффективно работала эта контрразведка. И ты это, Лаврентий, прекрасно знаешь.

Берия решил попробовать пойти ва-банк:

– Не верю я ему. Затевает он что-то. Не ведёт ли он, товарищ Сталин, двойную игру? По нашим сведениям, его люди в Берлине, в Вене, в Праге усилили контакты с разведкой и контрразведкой союзников. Генерал Вадис с американцами и англичанами проводит какие-то секретные встречи. Хотя, конечно, поживём, увидим.

– Не зарывайся, Лаврентий. Увидит тот, кто доживёт.

Берия почувствовал, что перегнул палку, и испугался. Последние слова Сталина касались его. «Неужели Сталину я стал не нужен? Неужели он поставил на Абакумова? Ну, нет, дорогой генерал. Мы ещё поглядим, кто доживёт». Голос Сталина зазвучал миролюбивее:

– Серова особо не загружай. Пусть занимается налаживанием германской администрации, создаёт полицию. Кому собираешься поручить расследование?

– Кобулову, товарищ Сталин, – не раздумывая, ответил Берия.

Сталин удивлённо повел бровью. Берия заметил и уточнил:

– Младшему Кобулову, Амаяку[13], товарищ Сталин.

– Справится? Или