Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

— продолжил Руденко. — Сегодня приведёте себя в порядок, получите питание и постараетесь поспать. Остальное объяснит командир взвода.

Капитан вернулся к бумагам, показывая, что разговор окончен.

Возле землянки Штурмина ждал тот же лейтенант.

— За мной, — приказал он.

Они прошли мимо кухни, медицинского блиндажа и бойцов, разгружавших ящики с винтовочными патронами. Второй взвод занимал три землянки у восточного края балки. Третье отделение разместилось в самой дальней.

У входа сидел крепкий сержант лет тридцати с небольшим. Он чистил затвор винтовки и разговаривал с широкоплечим бойцом, устроившимся рядом на перевёрнутом ящике.

— Корнеев, пополнение, — сообщил лейтенант. — Рядовой Штурмин. Документы вечером получишь у писаря.

Сержант поднялся.

— За что? — спросил он.

— Командира роты ударил, — ответил лейтенант.

Корнеев посмотрел на Штурмина внимательнее.

— Насмерть?

— Нет, товарищ сержант, — ответил Алексей.

— Значит, недоработал, — произнёс широкоплечий боец на ящике.

Корнеев покосился на него.

— Копчёный, тебя никто не спрашивал.

— Я переживаю за качество пополнения, товарищ сержант, — ответил тот.

— Переживай молча.

Лейтенант ушёл.

Корнеев повёл Штурмина в землянку. Внутри было душно и темно. Коптилка освещала нары вдоль стен, котелки, скатки и прислонённые к брёвнам винтовки. В отделении находились восемь человек. Двое спали, остальные чистили оружие, штопали гимнастёрки или разговаривали вполголоса.

— Это Штурмин, — представил новенького сержант Корнеев. — С сегодняшнего дня служит с нами. Место у дальней стены. Филя, подвинешься.

Невысокий жилистый боец с длинными руками поднял голову.

— Там мои вещи, товарищ сержант, — недовольно сказал Филя.

— Переложишь, — ответил Корнеев. — Через полчаса построение возле землянки взводного. Оружие проверить, котелки взять.

Сержант вышел.

Штурмин прошёл к указанному месту и поставил винтовку у стены. На нарах лежала чужая скатка и полотняная сумка.

— Я же сказал, там занято, — произнёс Филя.

— Сержант сказал освободить, — ответил Алексей.

— Сержант ушёл.

Штурмин посмотрел на него.

— Вернётся.

В землянке стало тише.

У входа появился Копчёный. Он пригнулся под низкой притолокой, прошёл внутрь и сел возле стены. Теперь Алексей смог его рассмотреть. Ему было около тридцати пяти. Широкие плечи, сломанный нос, надорванное ухо и короткие сильные пальцы. По лицу нельзя было понять, кем он был до войны, но человеком мирным он не выглядел.

Филя подошёл к Штурмину и взялся за ремень его вещевого мешка.

— Давай сюда, — потребовал он. — Посмотрим, что принёс.

Алексей перехватил его запястье, шагнул в сторону и надавил большим пальцем на основание кисти. Филя дёрнулся, попытался освободиться и сразу оказался лицом к стене с заломленной рукой.

Вторая рука Фили потянулась к поясу.

Штурмин ударил его под колено. Боец опустился на пол, а нож, который он пытался достать, уже находился у Алексея.

В землянке никто не поднялся, но все повернулись к ним.

— Отпусти, — приказал Копчёный.

Штурмин посмотрел на него.

— Он ещё не понял.

— Поймёт, — ответил Копчёный.

Алексей разжал пальцы и отступил. Филя поднялся, растирая запястье.

Штурмин протянул ему нож рукояткой вперёд.

— Ещё раз полезешь в мои вещи — сломаю руку, — спокойно предупредил Алексей. — Полезешь снова сверну шею.

Филя выхватил нож, но нападать не стал.

— Посмотрим, — процедил он.

— Если будет чем, — возразил Штурмин.

Копчёный коротко усмехнулся.

Филя переложил скатку и сумку на другое место. Алексей сел у стены, поставил винтовку между коленями и достал один из сухарей, которые дал ему Мишка. Второй он оставил в мешке.

Копчёный наблюдал за ним несколько секунд.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Алексей Штурмин, — ответил новенький.

— Я Копчёный.

— Слышал.

— За что командира ударил?

— Он хотел погнать людей в четвёртую атаку.

— А чего отказался? — поинтересовался Копчёный.

— До нас три раза прошли тем же местом. Пулемёты остались целы.

— Может, в четвёртый раз повезло бы?

— Немцам?

Кто-то тихо засмеялся.

Копчёный тоже улыбнулся, но сразу посерьёзнел.

— Здесь умных хватает, — сказал он. — До первого обстрела.

— Я никуда не тороплюсь, — ответил Штурмин. — Утром увидим.

Корнеев вернулся через двадцать минут и вывел отделение к землянке командира взвода.

Лейтенант Тарасов расстелил на ящике карту и дождался, пока командиры отделений расположатся ближе. Остальные бойцы встали полукругом за их спинами.

На карте была обозначена небольшая деревня, вытянувшаяся вдоль дороги. С севера к ней подходил неглубокий овраг, с запада лежало открытое поле, а с юга тянулись огороды и редкий сад.

— Немцы заняли деревню вчера вечером, — начал лейтенант Тарасов. — Разведка насчитала до роты пехоты. Пулемётные точки находятся в каменной школе, на мельнице и в крайнем доме возле дороги. Миномёты предположительно стоят за северной окраиной.

Лейтенант провёл карандашом по карте.

— После десятиминутного артиллерийского налёта первый взвод входит с запада. Второй идёт правее, через огороды, и выходит к школе. Третий остаётся в резерве командира роты. Наша задача — подавить огонь из школы, закрепиться в центре деревни и дать первому взводу возможность пройти вдоль дороги.

Копчёный, стоявший позади Корнеева, внимательно рассматривал карту.

— А сад проверяли? — спросил он.

Тарасов поднял глаза.

— Разведчики доходили до края. Немцев не обнаружили.

— До деревни прошли?

— Нет. Дальше простреливается от школы.

Корнеев нахмурился.

— Значит, после огородов нас встретит огонь из школы, — произнёс сержант.

— Встретит, — согласился Тарасов. — Поэтому пойдём после артиллерии.

Штурмин смотрел на карту. От южной окраины к саду тянулась тонкая синяя линия.

— Товарищ лейтенант, разрешите вопрос? — обратился Алексей.

Тарасов нашёл его взглядом.

— Спрашивайте, рядовой.

— Здесь канава или ручей?

— Ирригационная канава, — ответил лейтенант. — Летом почти сухая.

— Глубина известна?

— Местами до полутора метров. А что?

Штурмин наклонился к карте.

— Если идти через огороды, из школы нас сразу увидят, как только выйдем из балки. А если спуститься в канаву раньше и пройти по ней до сада, можно приблизиться к южной окраине, не показываясь пулемётчику.

Корнеев внимательно посмотрел на линию.

— Канава до самого сада идёт, — произнёс сержант.

— И дальше поворачивает к мельнице, — добавил Штурмин. — Если проход свободен, отделение сможет выйти между школой и мельницей.

— Сразу под два пулемёта, — заметил Копчёный.

— Только если они нас заметят, — ответил Алексей. — Поэтому сначала нужно проверить канаву.

Тарасов постучал