Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

конверт, прикрепленный скотчем к днищу сливного бачка унитаза, и дело пошло. Сева не заморачивал себя устройством сложных тайников, почти все найденные далее конверты были спрятаны в том же алгоритме, прикрепленными скотчем к каким-либо днищам: в ящике комода, днищу дивана, на балконе под ящиком со старым шмотьем. На пятнадцатом конверте они уже сильно взмылились и решили шабашить — пусть что-то остается и простофиле-казначею. В плечевых сумках хватило места также и для ноутбука и старинным часам.

Выходя, дверь захлопнули лишь на защелку от ручки. От подъезда, никого по-прежнему не встретив, разошлись в разные стороны, чтобы через двести метров сойтись у джипа и погнать прочь. По пути заехали в обувной магазин, Алекс настоял, чтобы они оба купили новые кроссовки с тем, чтобы старые на всякий пожарный выбросить.

Затем, найдя безлюдное место, пересчитали добычу — завербованный домушник должен был видеть, что все с ним по-честному. В каждом из конвертов находилась строго отсчитанная сумма от двух тысяч баксов до десяти. (Выходит, он, Алекс, у матрасников не самый дорогой агент.) Всего набралось 110 тысяч плюс 20 тысяч деревянных, найденных в письменном столе Севы. Итого, по 55 тысяч зелени на брата. Тимоня был в полном восторге, который, впрочем, сильно поубавился, когда Копылов распорядился:

— Половина твоя, но не сейчас. Полгода денюшку не трогаем. Хорошо подумай, как ты их потратишь. С «феррари» и Канарами лучше не связывайся. Советую тихо потратить на квартиру или дом в пригороде.

— Квартиру тоже не очень скроешь, — уныло произнес подельник.

— Скроешь. Я, например, могу купить ее на свое имя, а на тебя оформить дарственную. Когда всех лукачцев перестреляют или посадят, перепишем все как надо.

— Откуда мне знать, что все так и будет, — выразил законное сомнение Тимоня.

— Видел мою гостиницу, слышал про мою финскую дачу и новую ферму? Включи мозжечок. Я устраиваюсь в этой жизни не от отсидки до отсидки, а основательно и надолго. Ты мне нужен не как разовый подельник, а как надежный напарник, которого можно будет подключить к более важным делам. И я кровно заинтересован, чтобы ты тоже был у меня основательно и надолго. В общем, сам думай. Но полгода — это тоже проверка, во-первых, чтобы кипиш улегся, во-вторых, узнать, как ты умеешь держать секреты. Про твоих друганов я спокоен, что не сдашь, а вот про баб — не знаю. Вдруг захочешь покрасоваться перед ними, какой ты фартовый и денежный.

В итоге Тимоня удалился думать, а Алекс поехал прятать ноутбук и бронзовые часы. Попытался было познакомиться с перепиской Севы, но по-быстрому открыть доступ к содержимому ноутбука не получилось. Оставалось только его надежно прикопать в двойном пакете неподалеку от своего схрона с оружием — чего лишний раз круги мотать.

Вечером он отметил свое воровское приобщение распитием с Верой бутылки дорогого шампанского. 110 тысяч баксов сумма не масштабная, но главное, что начало по опустошению карманов ЦРУ положено, к тому же 55 тысяч само по себе было приятной прибылью после бесконечных расходов и вложений.

То, что он не сможет рассказать об этом налете даже Хазину, придавало приключению какой-то особой взрослости. Но главное — Алекс теперь мог с чистой совестью клясться Вере их будущими детьми, что он всамделишный уголовник.

Не портило удовольствия даже мысль, что Сева может сильно пострадать за пропавшие шпионские роялти.

7

Солидное приращение капитала за счет продажи дачи и домушничества подвигло его осуществить идею Жорки о расширении «Биремы», только не вверх, а в стороны.

Сперва навел справки о соседях, что примыкали к отельным номерам. Там оказалась большая шестикомнатная коммуналка, четыре семьи которой совсем не против были избавиться от своего коллективного стойбища при условии, что отельер купит для них четыре отдельных двухкомнатных квартиры. На это по самым скромным прикидкам требовалось не меньше ста пятидесяти тысяч тугриков. Гораздо перспективней оказались соседи со стороны буфета. Там тоже была большая коммуналка, однако жильцы уже успели ее разделить на две квартиры с автономным выходом на лестничную площадку. Меньшую из квартир, двухкомнатную, хозяева уже два года пытались безуспешно продать. Тут даже не приходилось особо заморачиваться — плати и владей.

Осторожности ради, Алекс дважды привозил в квартиру разных уполномоченных, которые за определенную мзду готовы были не только дать разрешение на прорезку двери в «Бирему» в капитальной несущей стене, но и сами ее произвести. Две комнаты и кухня представляли собой длинные пеналы, выходящие окнами в соседний двор-колодец. Консультант-строитель вполне допускал устройство еще двух дополнительных санузлов в каждой из комнат. Получалось разом присоединить к «Биреме» целых три однокомнатных номера. Главной завлекалочкой служил третий запасной выход из отеля в соседний двор. Стоило это удовольствие всего 40 тысяч (1 этаж!), которые Алексу удалось сбить до 37. Плюс 5 тысяч на большой ремонт.

Вернувшийся из Черногории Хазин обиженно вопрошал:

— А в фазенду кто вкладываться будет? Я сам хотел у тебя тугриков одолжить.

— Одолжить?!

— Ну да. Твоим наемным работником быть не хочу, заемщиком хочу.

— Это как?

— Взять у тебя пятьдесят тысяч, чтобы вкладывать в фазенду с тобой наравне, а долг по две тысячи в месяц постепенно отдавать.

— Двадцать пять месяцев получается, на два года полностью в моей кабале, — прикинул цифры Алекс.

— А как еще с тобой, мироедом, быть, — вздохнул Жорка.

— А слабо богатую квартиру обчистить?

— Ничего не слабо. Пойдешь первым, я за тобой.

Начали считать расходы по фазенде. Выходило, что до первых холодов траты вовсе не будут астрономическими. А вот со следующей весны они многократно увеличатся. Тогда и грабеж хорошего банка может понадобиться.

Персонал отеля новый фронт строительных работ встретил с видимым неудовольствием. Одна Софочка понимала, что увеличение гостиничных номеров только во благо, остальным не нравился бесконечный шум и грязь, которых было не избежать, мол, и англичане сбегут, и англичане откажутся вселяться. А тут словно в пику их страхам возник проект превращения бильярдной, тренажерной и интернетной в постоянный Клуб-вернисаж. С предложением перед князьками выступил ученик Лэнгвидж Скул папарацци Вова, тот самый, что заснял «Никоном» прыжок Жорки из окна на дерево.

— А что, если устроить здесь у вас мою фотовыставку? А потом можно и еще художников подтянуть.

— Где, в бильярдной или вместо плазмы в тренажерной? — недоумевал Алекс.

— Во-первых, бильярд можно переместить в ваш подвал, да и плазма ничему особо мешать не будет, интернетная отлично переводится в ваш подвал, еще и четвертый зал в фойе второго этажа можно придумать.

— Как это придумать?

— На лестнице сделать малый тамбур,