Дикий сын - Джек Карр

как высадят детей в школе, а отцы уже до рассвета уезжают в Манхэттен на автомобилях с шофёрами. Там они управляли хедж-фондами и банками Уолл-стрит, которые давали им деньги, а значит, и власть смотреть свысока на таких, как Пайны. Семья Реджинальда не принадлежала к эксклюзивным клубам, предназначенным для высших слоёв общества, и не проводила лето в Хэмптонсе или на Кейпе. Ничто из этого не ускользнуло от внимания юного Реджинальда. Годы спустя его успех, несомненно, удивил бы детей из его старой гринвичской подготовительной школы, половина из которых, вероятно, сидели на ксанаксе, а их дети почти наверняка разрушали свои лёгкие токсичным дымом со вкусом арбуза. Довольно скоро они сами начнут просить его об одолжениях. Ему нужно было только ждать своего часа. Его терпение наконец окупилось, когда предыдущий действующий президент был вынужден уйти в отставку из-за того, что стало известно как скандал вокруг «Капстоуна», — тестирование экспериментального препарата от ПТСР на действующих «тюленях» без их ведома.

В одночасье Роджер Граймс стал президентом, а Реджинальд Пайн — его самым доверенным советником. Вброшенный в самую ошеломительную работу в правительстве, Граймс сильно полагался на окружающих. Будучи главой администрации, Пайн обладал огромной властью. Это была та возможность, которую он ждал всю свою жизнь. Этим утром у него была встреча с директором ЦРУ и её старшим персоналом для строго засекреченного брифинга в защищённой Ситуационной комнате Белого дома. Обычно такое совещание посещали бы члены Объединённого комитета начальников штабов, директор Национальной разведки, а также представители различных агентств, составляющих разведывательное сообщество США. Это был «старый путь», как называл это персонал. «Путь Пайна» был иным.

При новом режиме единственными людьми в комнате были бы Пайн, директор ЦРУ Дженис Мотли и Виктор Родригес, её глава Военизированных операций. Даже со всеми допусками к секретности, Белый дом и кабинет протекали как решето. Глава администрации не мог рисковать, чтобы информация дошла до президента поверх, под или в обход него. Если вы хотели к президенту, вы должны были пройти через Реджинальда Пайна. Все клубы, в которые его не приглашали в детстве, теперь держали для него двери открытыми. Наконец-то он обрёл ту неуловимую власть, которой так жаждал. Он стал кем-то.

Руководители ЦРУ были препровождены в защищённую Ситуационную комнату Белого дома, конференц-зал с низким потолком, где доминировал большой стол, тянувшийся по всей длине. Одинаковые чёрные кожаные стулья окружали стол, и Мотли и Родригес выбрали два ближе к изголовью, ожидая, когда войдёт глава администрации. Количество пустых стульев делало комнату больше, чем она была, — внутреннее святилище последней оставшейся сверхдержавы мира.

Дженис Мотли была смертельной комбинацией ума и твёрдости. Афроамериканка под пятьдесят, она была относительным новичком в Управлении, но имела долгую историю работы старшим юрисконсультом в Комитете Сената по разведке. Она была назначена предыдущим президентом, чтобы обуздать то, что он видел как ковбойскую культуру в тайной службе, но её первоначальные решения удивили её бывших коллег. Одним из них было одобрение возвращения Джеймса Риса в строй в качестве актива, что было огромным политическим риском, учитывая его статус внутреннего террориста. Впоследствии она одобрила операцию, в результате которой Рис и Фредди Стрейн спасли жизнь президенту США, сорвав атаку снайпера и химического оружия в Одессе, Украина. Эти события подтолкнули её на пост директора. Она не забыла, что произошло это благодаря смелым действиям Риса и Фредди.

Пайн заставил их томиться добрых двадцать минут — старейшая игра во власть в книге. Затем он ворвался в комнату с помпой, со своей фирменной уложенной феном солью с перцем и улыбкой с фарфоровыми коронками. Несмотря на работу, требовавшую долгих дней в помещении, его кожа была загаром глубокого медного цвета. Казалось, работа не слишком мешала ему проводить время на поле для гольфа. Он обменялся с обоими приличным рукопожатием и занял место во главе стола, в кресле, вышитом президентской печатью. Сигнал был очевиден: в этой комнате я — президент.

Пайн взглянул на часы. На работу он носил Ironman digital, чтобы казаться близким к народу, — тонкая, но важная манипуляция. Его Patek Philippe оставался дома. По своему обыкновению, он начал брифинг без светской беседы, показывая вращением указательного пальца, что время директора Центрального разведывательного управления на исходе.

Директор Мотли откашлялась.

— Спасибо, что встретились с нами, мистер Пайн. Как вы знаете из Ежедневного президентского брифинга, американская гражданка по имени Ханна Гастингс была похищена в Румынии. Факты свидетельствуют о том, что она была захвачена по указанию высокопоставленного сотрудника российской разведки по имени Александр Жарков и что её перевезли на остров Медный, удалённый остров в Беринговом море у полуострова Камчатка.

Родригес отвечал за визуальные элементы презентации, используя ноутбук для смены слайдов PowerPoint на больших ЖК-экранах вдоль стен.

— Насколько вы уверены, что этот человек находится на острове?

— Основываясь на IMINT и HUMINT, наша уверенность высока, — ответила Мотли, не раскрывая ничего, что могло бы привести к дальнейшим вопросам об источнике агентурных данных, — источнике, о котором Вик не хотел распространяться.

— Но нет подтверждения SIGINT?

Вик поморщился на своём месте, но Мотли осталась невозмутимой.

— Верно, сэр.

— Продолжайте.

— Мы полагаем, что Александр Жарков, заместитель директора Управления «С» Службы внешней разведки России, также в настоящее время находится на острове. Он сын известного деятеля российской организованной преступности в Санкт-Петербурге. Я знаю, что вы осведомлены о недавнем нападении на ранчо в Монтане, принадлежащее семье Гастингс. Это была попытка убить одного из наших сотрудников, и она была осуществлена членами преступного синдиката Ивана Жаркова.

— Кто этот сотрудник? — перебил Пайн.

— Джеймс Рис, сэр, — ответила директор.

— Замечательно. Этот парень должен сидеть в тюрьме. Он единственная причина, по которой он не в камере смертников, — это тот трюк в Одессе. Продолжайте.

— После того как покушение в Монтане провалилось, директор Жарков похитил Ханну Гастингс в Румынии, пытаясь выманить её брата и, возможно, Джеймса Риса в Россию на её поиски.

— Зачем ему это делать?

— Вот психологический профиль на Жаркова, — сказала директор Мотли, подталкивая Пайну папку.

— Версия для ленивых, пожалуйста. Мне страной управлять.

— Он серийный убийца. Он убивает, чтобы удовлетворить аномальное садистское психологическое удовлетворение; жажда острых ощущений и сексуального характера. В случае Жаркова это было вызвано тем, что он нашёл свою мать после её самоубийства.

— У меня от этого голова болит. Какова его конечная цель?

Родригес переключил слайд на скриншот из Даркнета.

—