Как мы нагибали галактику - Бандильерос

с такой скоростью, что некоторые едва успевали поднять топор, когда их голова уже отлетала от тела. А я рванулся к следующему — психосиловые крылья позволяли перемещаться очень быстро.

Один из них бросился на меня сзади — а ещё один шёл в терминаторской броне — я развернулся и что есть мочи ударил его ногой прямо в нагрудник брони. Удар был такой силы, что нагрудник брони смялся и пошёл трещинами — а космодес развил первую космическую — или первую кхорнитскую скорость и со скоростью почти гиперзвуковой влетел словно снаряд в идущего позади него терминатора — разорвало обоих от столкновения — на куски. Со страшным грохотом оба полетели в виде ошмётков. Я развернулся к оставшимся космодесантникам:

— Ну что, не ждали, сучки!? А ну быстро подыхать!

И игнорируя направленные в меня топоры и попытки выйти в бой — бросился их резать, рубить и бить — удары посыпались — я поднял одного из них за ногу, и что есть мочи ударил им по другому космодесантнику — тот завопил, но быстро сдох — а я, размахивая им, словно дубиной, которая была больше меня, разносил в клочья окружающих.

Увернуться вниз и резкий удар по поясу — разрубить пополам на уровне груди. Удар снизу-вверх — от паха до плеча располовинил ещё одного любителя топоров — он почти ударил по мне — но его топор отскочил от защитного поля — следующий топор я разрубил своим мечом, и отрубил космодесу голову — ткнув мечом в его шлем.

Вокруг валялись сорок четыре трупа, не считая ошмётков ещё некоторых. Полроты космодесанта! Кхорниты явно не отличались мозгами и тактикой, а тем более умением фехтовать. А в чистой мощи и скорости они проигрывали архонту.

Даже разочарование.

Заметив, что несколько тварей пытаются сбежать — выстрелил им в спины — волкитный пистолет вызвал детонацию их генераторов и один за другим они отлетели, хотя и не сдохли.

— Это было… впечатляюще! — сказал Каин.

— Правда?

— Не то слово! Я с одним то справился, а ты рубил их как будто они простые смертные!

— Знаешь, Каин, Архонт превосходит космодесантника настолько же, насколько тот превосходит простого человека. Это как минимум. Мне было скучно, — вздохнул я, — хотелось бы более мощного противника. Архидемона какого-нибудь, или варбосса… пойдём поищем варбосса орков?

— Ох, ты опять хочешь меня впутать во что-то?

— Разве тебе не понравилось чувствовать себя сильным? — спросил я с искушением, — способным помножить на ноль космодесантника — перед которым бессильны простые люди. Разве что трупами и толпой, мельтами, могут закидать.

— Ну… — Каин задумался, — это конечно приятное ощущение, но меня всегда настораживали такие вещи.

— Это хорошо. Ну что, Комиссар, прольём зелёной кровушки? Пошли будем бить варбосса!

— Вдвоём?

— Ну можем ещё наших девушек позвать. Но они вроде как сейчас врубились в основную массу орков — вместе с механоидами. Один у нас есть. Вон там лагерь орков — побежали к ним!

Это было форменное самоубийство — но Каин согласился — и мы побежали. Точнее он побежал, а я полетел — и отвлёк орков на себя — спикировал на них и начал мочение — из всех орудий! Мне нужно было добраться до босса — в лагере к сожалению был только маленький босс — но он командовал атакой на мир-улей — и сейчас эта громила вышла передо мной. До этого я прорубался через орков с немыслимой скоростью, игнорируя с помощью щитов их ответный огонь и удары.

Прорубив себе просеку во вражеском ряду — вышел к зеленокожей твари — и бросился на него не раздумывая. Это был огромный мощный орк. Он замахнулся своим цепным топором и я уклонился, нанёс по его руке удар — варбосс был сильнее обычного космодесантника — но при этом он уступал в скорости. А я мало того что был необычайно силён — так ещё и быстр — и ловко ушёл от его нелепых ударов.

Росчерк меча отрубил орку руку — он не сильно опечалился потере — его шестёрки уже палили в мою сторону из всего, чего только могли. Тут подоспел Каин — и цепным мечом начал рубить орков во все стороны и стрелять из волк-пистолета.

Орк отвлёкся лишь на мгновение — этого хватило, чтобы срубить ему голову — я метнул меч, который в полёте включив грави-манипуляторы — закрутился словно лопасть пропеллера и срубил голову орку — и через мгновение раскрутившись особенно сильно — описал круг, выкашивая орков десятками. Плазменный пистолет в моей руке изрыгал сгустки плазмы в автоматическом режиме — поливая врагов — пока меч их косил в больших количествах.

Потеряв варбосса — орки стали очень лёгкой мишенью — дезорганизованы. Они начинали драться друг с другом за право занять место босса — и некоторые не обращали на нас внимания.

Мы с Каином воспользовались этим и начали рубить их со скоростью газонокосилки — он метался и рубил их мечом, а я расстреливал из пистолета, при этом не забывая косить мечом вдесятеро большее количество.

Я взлетел на крыльях вверх, чтобы увидеть побоище. От места высадки почти тысячи сестёр битвы, не уступавших астартес — тянулась полоса трупов орков — и тянулась она ко входу в улей — куда ломились орки. К оборонительным укреплениям людей — девушки стреляли, лучи волкитов то и дело виделись издалека, многие вступили в ближний бой и сейчас там происходило то же, что и у нас — мясо. Полнейшее мясо.

Я отлетел обратно, попутно вызывая челнок для эвакуации — и выстрелом волк-пистолета превращая орочью жестяную банку в груду горящего металлолома.

Шаттл «Вихрь» спустился к нам очень быстро — за пару минут, и завис.

— Каин, хватит играться! Погнали дальше.

— Слушаюсь, — хмыкнул он, отбрасывая пинком орка, и снося ему голову резким ударом. Он разбежался и запрыгнул на аппарель зависшего шаттла, прикрепившись ботинками к краю платформы. И мы взлетели.

С шаттла постоянно били орудия — турболазер в атмосфере стрелял не так далеко — но его выстрелы — сгустки света — молниеносно влетали в полчища орков и взрывались облаком пламени и плазмы. Он дал залп из плазменных орудий под бортами корабля — и проделал ещё бреши в орочьем строю — если их толпу можно назвать строем.

И мы полетели назад — к сороритас. И спустились ниже прямо над входом в улей и имперскими укреплениями.

Я подошёл к краю аппарели — на высоте метров тридцати над башнями орудий — и посмотрел на многочисленных