Как мы нагибали галактику - Бандильерос

Гарганту снесло — она взорвалась сияющим фейерверком металла, когда её уродливый плазменный реактор разорвало и плазма сожгла всё это нагромождение многих тысяч тонн металла.

Громадный корабль развернулся, используя гравитационные манипуляторы — очень легко и плавно сделал круг, и начал вести самый разрушительный огонь в истории наземных войн — он начал мочить в упор из турболазеров — при этом ПКО уничтожало тысячами многочисленные попытки орков приблизиться, а те, кто прошёл или пролетели ракеты — сгорали в мощных щитах корабля.

Шагоходы поливали огнём возле стен — и боевые сёстры сороритас — со стены вели огонь по тем оркам, которые добежали и долезли. И секли их мечами.

Появление на сухопутном поле боя корабля с его мега-огромными пушками и неуязвимого для почти любого наземного оружия — застало орков и еретиков-астартес врасплох — а его турболазеры выжигали врага с чудовищной силой, лучше была бы только орбитальная бомбардировка — лучше, но не такая точная. А ХП облетая орочьи банды — не прекращал вести огонь из исполинских орудий и концентрировал огонь на любой бронетехнике — перезарядив ракеты — снова ударили, на этот раз накрыв очень рассеянным облаком ракет основные порядки орков.

Настал черёд для ультра-орудия. ХП чуть накренился, и повернулась соларитовая пушка — орудие главного калибра. Она повернулась на левый борт и выстрел был очень разрушителен! Соларитовое излучение — это волкит чудовищной мощи — в пустоте он сносил щиты тем, что стрелял непрерывным потоком, и мог продавливать своей мощью пустотные щиты и прожигать врагов. А здесь, в атмосфере — яркий луч соларитовой плазмы, заряженной излучением этого материала — врезался в землю и проделал глубочайшую траншею, глубиной метров сорок, а в месте попадания поднимался настоящий огненный торнадо — во все стороны покатился вал огня. Это было похоже на струю воды, которую направили во врага — и попадая на землю, струя растекается во все стороны — только это было пламя, которое смешивалось с воздухом и порождало огненный вал.

Гигантское орудие прочертило линию, отрезая основную массу недобитых орков от тех, что штурмовали улей, между ними прокатилась волна огня, накрывая сразу целое море зеленокожих, сжигая их до тла.

Для орков это было страшнее всего — огонь, и такая площадная атака. Огонь накрыл их и сжёг сразу десяток тысяч биоединиц орков.

Похоже, для всех остальных, по которым снова начали лупить наши орудия — это было сигналом к бегству — и соларитовая пушка снова дала залп — на этот раз вглубь позиций орков — и жгла их, отрезав им путь к отступлению ещё одним огненным валом — и прожгла линию огнём прямо через центр вражеского войска.

Бежать было некуда — с теми, кто добежал до стены — справлялись механоиды и защитники улья — основная же масса штурмующих, попав под мощный обстрел — исчезла.

Я так понял, что соларитовое орудие и другие — убили орочьего ваиводу или даже босса — и они потеряли ориентиры и командование — резко сдались. Новый залп ракет только размягчал порядки бегущих, чтобы последующий залп турболазерами — огромными взрывами и огненными всполохами накрыл их.

Суперсолдаты — это хорошо, в сражении один на один — но когда речь идёт про войну с целым морем орков — нужна или мощная артиллерийская поддержка, или целые легионы из десятков и сотен тысяч суперсолдат. Артиллерия — основной бог войны, пехота тут не решает всё — мы же, подтянув по сути мощную артбатарею к себе — накрыли орков в самых неприятных для них позах. Теперь картина разгрома была полнейшей — орки ещё были — но всё поле боя превратилось в огненный ад — зеленокожие особо не любили огонь — он мешал им распространять свои споры, поэтому огня они сторонились и боялись инстинктивно.

На пепелище ступили механоиды и начали поливать плазменным огнём то, что ещё могло шевелиться — хотя картина поля боя напоминала картины лесных пожаров, точнее после них — уголь, пепел, чёрная земля и дымящиеся останки орков, превращённые в уголь. Но для гарантии нужно было пройтись по полю боя обеззараживающим полем — уничтожающим споры орков.

Механоиды, под управлением сестёр битвы, отведённых под это дело — шли по полю, получая команды от меня через имплант, и выжигали то немногое — что спаслось каким-то чудом от мощных ударов и пламени.

Защитники стен улья яростно и радостно орали, увидев, что с орками делает один зависший в километре над нами космический корабль.

Корабль выдвинул огромные опоры из корпуса, и опустился на землю — опор было восемнадцать штук по оба борта — иначе чудовищная масса космического корабля продавила бы землю. Корабли очень, очень много весили для применения их в атмосфере — поэтому они редко входили, а ещё потому, что их двигатели делали их в атмосфере чудовищно неповоротливыми. Для пустоты, где плюс-минус десяток километров — это не расстояние — это мелочь, а в атмосфере корабли были невероятно трудноуправляемыми, отчего становились лёгкой мишенью.

Корабль приземлился прямо напротив стен улья — в полукилометре от них, и открыл десантную аппарель — которая бухнулась о землю. Все наши воины получили приказ возвращаться. Механоиды направились прямиком туда, и сёстры битвы тоже — высоченные женщины, на которых смотрели как на чудо света гвардейцы — покинули стены и построившись, пошли на корабль.

Глава 27

На вершине мира-улья была странная компания. Хотя внизу улей и штурмовали орки — в самом улье сейчас происходили страшные события — множество колдунов хаоса прорывались сюда, и множество культистов восстали — ситуация была не критической, но очень тяжёлой. Культисты провели обряды, вызвали демонов — и улей был заполнен тварями — с которыми сражалась рота космодесанта.

Но что более странно — так это компания, собравшаяся в шпиле улья — инквизитор, и к удивлению моему — это была ксенос, женщина-эльдар, а с ней свита из нескольких ушастых. Я вышел на посадочную площадку в окружении своей свиты — в число которой входил Каин и Клементина — девушки ордена уже починили свою броню, почистили её, и вышли следом за мной.

Путь мой лежал во дворец губернатора — самое защищённое место этого улья. Он был не похож на тот, в котором я появился впервые — этот дворец был не так роскошен — и более утилитарен, но не менее величественен — будучи скорее апартаментами — занимая весь шпиль улья.

Меня вышли встречать гвардейцы