Как мы нагибали галактику - Бандильерос

бы ни старались выжить. Смертность — это цикл отбора — время совершенствования, когда дело твоей жизни либо будет заброшено и осмеяно, либо продолжит существовать. Так мы, люди, создали свою цивилизацию. Забавен тот факт, что все ваши росказни про шестьдесят миллионов лет власти над галактикой — мы считаем лишь вашим симптомом несовершенства. Дефектом!

Я видел, что это его ранит, а другие эльдары были в ярости.

— Шестьдесят миллионов лет… учитывая, что за двадцать тысячелетий человечество прошло путь от бронзовых топоров до трёх миллионов планет федерации — что мы достигли бы за шестьдесят миллионов лет, мой ушастенький недруг? — спросил я саркастично, — если мы уже через двадцать тысячелетий активно искали способы путешествия между галактиками и построения межгалактической федерации! Мы покорили пространство и время, и технологии тех, кто уничтожил древних — и самих Древних — больше не были для нас непостижимой тайной, — хмыкнул я, — и их мы тоже покорили. А что сделали вы? Ничего. Погрязли в поисках новых ощущений и дрязгах между великими домами и политике, а в конце концов — дотрахались до своего закономерного, абсолютно заслуженного конца!

— Ты пожалеешь о своих словах!

— Ой, боюсь-боюсь, кажется, я разозлил ушастика, — картинно приложил я руки к щекам, — сейчас наверное позовёт дружков мне отомстить? А? В одиночку то он уже проиграл, причём трижды.

Арлекин сверлил меня взглядом, а я его.

— Мы… может быть, не совершенны — но по сравнению с вами, людьми!

— Люди не совершенны — но такими были созданы природой, ушастый. Порой совершенство — куда менее жизнеспособно, чем примитив. Потому что совершенству некуда развиваться, а примитиву очень даже есть куда. Что человечество и продемонстрировало, и ваша раса тоже это тоже наглядно показала… Или ты скажешь, что рождение этого мегапаразита хаоса — это так, мелочь?

Крыть ему было нечем.

— Так что, мой ушастенький недруг, поменьше задирай нос. Как видишь — при необходимости люди могут создать кого-то много совершеннее, чем эльдары и арлекины, но… — я вздохнул, — мы поняли, что это тупик, в отличие от вас — мы познали свои слабости и осознали силу, скрытую в несовершенстве. Поэтому мы остались такими, какими есть. Или ты думаешь, у человечества не было возможностей улучшить свою природу генной инженерией?

Арлекин ничего не сказал.

— Мы могли бы быть совершеннее вас — могли бы стать архонтами, все, но… мы осознали тупик, это привело бы лишь к разрушительным войнам, интригам, в конце концов — к гедонизму и разложению. Нас испугало то, что мы можем лишиться мечты.

— И где вы сейчас?

— Увы и ах, пали. Во многом из-за вас, между прочим — но по сравнению с тем, что осталось от эльдарской империи — мы ещё очень неплохо пережили весь этот катаклизм. Потеряли две трети планет, которые захватили орки и хаоситы, но вы сохранили лишь одну из десятка тысяч. А учитывая, что в густонаселённых мирах культы удовольствий были везде — вы потеряли почти всё. Жалкая тень некогда существовавшей империи задирает передо мной нос, словно вы всё ещё на коне. Я думал, произошедшее заставит вас подумать о том, почему всё так вышло… подумать, что помешает этому повториться вновь, если вы каким-то чудом сумеете восстановиться. Но видимо, я ошибся — за кажущимся совершенством плоти и ума — скрывается примитивный пещерный расизм, свойственный лишь низшим формам цивилизации.

— Разве империум не такой же? — спросил эльдар.

— Увы и ах, — развёл я руками, — впрочем, это временно. Когда ты начинаешь смотреть снизу вверх на того, кто выше тебя по древности, положению, силе, а на других смотришь сверху-вниз, как на ничтожных существ — ты навсегда попадаешь в плен расизма. В плен собственноручно построенной клетки иерархии, ты больше не видишь в тех, кто выше тебя — тех, кого ты должен превзойти, а в тех, кто ниже тебя — тех, кто может превзойти тебя. Ты погружаешься в примитивное мышление, первобытное — какое и скрывается в ваших ушастых головах за флёром цивилизованности и развитости. Что лишь подтверждает ту ситуацию, в которой вы все оказались — вы остановились в развитии — вы заменили самосовершенствование — пустой гордыней от того, что превосходите других. И стремление превзойти других — подобострастием перед древними и к’тан, и даже некронами, которые развились, в отличие от вас, естественным путём.

Эльдар стремительно заживлял свои раны.

— Ты рассуждаешь о том, чего не понимаешь.

— Ой ли? — я выгнул бровь и в следующий миг оказался за спиной эльдара, положив ему руку на плечо, — какая досада. Технология фазового сдвига некронов, — улыбнулся я ему, — одна из самых страшных их технологий, которой вы, эльдары, не могли ничего противопоставить и раньше.

Он резко развернулся и взмахнул коротким мечом, пытаясь по мне попасть, но я снова показал ему что-то за пределами его возможностей — и взмахом клинка перерубил его короткий силовой клинок арлекинов.

— Откуда у тебя…

— Фазовые клинки к’тан? — я показательно спрятал оба сияющих светом клинка в наручи, — точнее это мультифазовые клинки с ноктилитовыми излучателями, способными разрывать грязные души демонов, модели JC-200. Ты ведь почувствовал себя хуже — не буду тебя мучить, — я сложил руки на груди, — эти технологии хороши, но только мы довели их до ума и до совершенства, создав из технологий древних рас оружие, которого вы не смогли создать за шестьдесят своих миллионов лет. Потому что вам это не нужно. Вы и так совершенны, верно? — я чуть выдвинул один из клинков из наруча, — в этом ваша слабость, Арлекин. Жизнь без цели не имеет смысла, она порождает чудовищ. Что и произошло. В этом смысле философия тау куда более прагматична и перспективна для создания галактической империи, способной объединить множество рас, как совершенных, так и примитивных. Их я опасаюсь куда больше, чем вас. Впрочем, если когда-нибудь император и решит присоединиться — то скорее тау войдут в состав империума, чем наоборот.

— Не говори глупостей! Люди ксенофобы ещё больше, чем мы!

— Люди да, но император куда меньше ксенофоб, чем ты думаешь. В отличие от всех вас — я единственный, кто знает его лично. И нахожу такой исход событий весьма… возможным. Лучше включить разумные технологически развитые расы в состав империума, чем устраивать с ними бесконечную войну. Расчертить границы и развиваться в их пределах, пары секторов более чем достаточно, чтобы создать совершенную цивилизацию, в которой приятно жить.

Арлекин был в шоке, как впрочем и многие другие. Я прошёлся перед ним.

— Философские споры о смысле жизни закончены? Какая приятная получилась пьеска, —