раскладывала возле каждого сухари, её пальцы, привыкшие к тонкой работе, ловко справлялись с чёрствыми кусками. Аня сидела за столом, задумчиво размешивая сахар в кружке с чаем. Её взгляд был рассеянным, словно она всё ещё пребывала в мире ночных снов. Ольга стояла у окна, нервно притопывая ногой. Время от времени она бросала короткие взгляды на мужчин, будто пыталась уловить суть их разговора, но не решалась вмешаться. Карина расставляла тарелки — её движения были быстрыми, но аккуратными. Увидев отца, она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Дмитрий невольно почувствовал, как внутри что‑то смягчается. Он улыбнулся в ответ и присел на стул рядом с Денисом. Тот повернулся к Дмитрию, его лицо выглядело усталым, но сосредоточенным: — Думаем, как убрать трупы с территории двора. Я предложил погрузить их в фуру и вывезти подальше, оставить её где‑нибудь. Что думаешь? Дмитрий провёл ладонью по влажным после душа волосам, кивнул: — Хорошая мысль. Максим покачал головой, его брови сошлись на переносице: — Фура могла бы пригодиться. Мы ещё не знаем, что будет дальше. Сергей, сидевший напротив, фыркнул: — Этих фур теперь… На каждом шагу. Никита с Андреем молчали, угрюмо глядя перед собой. Никита что-то крутил в руках, а Андрей то и дело поглядывал на дверь, словно ждал, что кто‑то войдёт и решит всё за них. — Я думаю, что это лучшая идея, — повторил Дмитрий, глядя на Максима. — Убирать трупы и утаскивать их куда‑то вручную… Это сейчас непосильный труд. Мы все на пределе. Максим постучал пальцами по столу, задумчиво глядя в окно. Его взгляд скользнул по двору, где виднелись тёмные силуэты, потом вернулся к столу. Он вздохнул: — Ну… хорошо. Согласен. Все и так устали. Тогда после завтрака идём… на уборку. Слова повисли в воздухе, словно тяжёлый туман. Никто не спешил их развеять. Тишина наполнилась звуками: шипением масла на сковороде, тихим звоном ложек, шёпотом ветра за окном. — Завтрак готов, — объявила Светлана, ставя на стол большую кастрюлю с кашей. Её голос прозвучал неожиданно громко, разрывая напряжённую паузу. Елена разложила по тарелкам порции, раздала ложки. Карина налила всем чай, её руки слегка дрожали, но она старалась не показывать волнения. Ольга оторвалась от окна, медленно подошла к столу и села, всё ещё хмурясь. Каждый взял свою порцию, но есть никто не спешил. Все смотрели на еду, будто ждали какого-то знака. Потом Максим поднял ложку, кивнул остальным: — Приятного всем... Завтракать почти закончили, когда вдруг распахнулась дверь кухни и ворвался Николай Иванович. Лицо его было одновременно и испуганное, и недоуменное — глаза широко раскрыты, брови вздёрнуты, а губы дрожали, будто он силился выговорить что-то важное, но слова застревали в горле. — Там… там… — начал он, тыча дрожащей рукой в сторону входной двери. — Что там? Говори уже! — рявкнул Максим, вскакивая со стула так резко, что тот с грохотом опрокинулся на пол. — Там… мужик какой-то… возле ворот… стоит… — наконец выдохнул Николай Иванович, с трудом переводя дыхание. Мужчины переглянулись — взгляды скрестились на мгновение, словно обмениваясь негласными сигналами. Без слов все как один сорвались с места. Стулья заскрипели, загрохотали по полу; кто-то зацепил край стола — чашка с недопитым чаем опрокинулась, растеклась тёмной лужицей. В три прыжка они добежали до входной двери. Дмитрий приник к щели в жалюзи, прищурился, вглядываясь в утренний полумрак. У ворот действительно стоял мужчина: небритый, взъерошенный, одежда добротная, только пыльная. Он нервно оглядывался по сторонам, то и дело проводя рукой по лицу, будто стирая следы усталости, но упрямо продолжал стоять на месте. Ни оружия, ни рюкзака у незнакомца не было. — Ну? Что там? — прошипел сзади Максим, его голос дрожал от сдерживаемого напряжения. Остальные стояли молча, затаив дыхание; слышно было лишь тяжёлое сопение Николая Ивановича и тихий скрип половиц под чьими-то нетерпеливыми шагами. — Мужик, один, вроде не вооружён, рюкзака тоже нет, — тихо, размеренно докладывал Дмитрий, не отрывая глаз от щели. — Выглядит… нормально. Явно не скитался. Одет хорошо. Небритый только. — Он помолчал, наблюдая. — Хмм, поднял руки… Видимо, хочет показать, что пришёл с мирными намерениями. Максим нервно провёл рукой по волосам, сбивая прядь, упавшую на лоб. Его пальцы дрогнули, потянулись к кобуре на поясе, но тут же отдернулись. Он перевёл взгляд на Дениса, потом на Сергея — те стояли плечом к плечу, напряжённые, готовые к любому повороту. — Тааак, и что делать будем? — произнёс Максим, и в его голосе прозвучала не столько решимость, сколько горькое осознание: любое решение сейчас — риск. Дмитрий повернулся к нему, его лицо было спокойным, но в глазах читалась настороженность. — Я думаю, надо выйти и поговорить. Спросить, что ему нужно. Не можем же мы вечно прятаться за дверьми. Денис кивнул, шагнув вперёд: — Я тоже думаю, надо пойти. Сергей молча потянулся к ремню, проверил крепление ножа. Его движения были чёткими, отработанными — ни суеты, ни паники. — Выходим вместе, — скомандовал Максим, сжимая кулаки. — Дмитрий — вперёд, я за ним. Денис, Сергей — прикрываете. Если что — сразу назад. Он медленно повернул ключ в замке, затем потянул за ручку. Дверь со скрипом отворилась, выпуская на порог пятерых мужчин, чьи тени растянулись по сырой от утренней росы земле. Незнакомец у ворот замер, увидев их. Его руки всё ещё были подняты, но теперь в глазах мелькнул не страх — облегчение, но и смятение. Он приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, но слова застряли в горле. — Кто ты и что тебе нужно? — громко, чётко произнёс Дмитрий, не делая ни шага вперёд. Мужчина глубоко вдохнул, словно набираясь смелости.
_____
Карп переминался с ноги на ногу, оглядывался, нервно проводил ладонью по щетине. Спонтанное решение пойти и предупредить этих людей таяло с каждой минутой — здравый смысл кричал, что он совершает глупость. Уже собрался уходить, мысленно ругая себя за опрометчивость, когда дверь дома вдруг распахнулась. На порог вышли пятеро мужчин — все как на подбор крепкие, настороженные, с цепкими взглядами. Впереди стоял тот, что выглядел вожаком: широкоплечий, с жёсткими складками у рта