На излом клинка. Книга первая - Александр Капков

class="p1">– Маркиз де Шартр, виконт де Сен-Жан, – провозгласил дворецкий, и мы вошли в зал. Он был ярко освещён, от лиц и нарядов у меня зарябило в глазах. Мы медленно двигались мимо стоящих и сидящих на стульях дам и господ. Маркиз – чуть впереди, склонив голову немного на бок, словно старался услышать, о чем говорили гости, а я за ним, смотря прямо перед собой, с выпяченной вперед нижней челюстью, презрительно кривя уголки рта.

– Скажем вашему дяде несколько слов, – шепнул мне маркиз. Он сквозь толпу подвёл меня к графу, пожилому худому мужчине с желчным лицом, на котором даже скупая улыбка казалось приклеенной. Про графа говорили, что он был строгим блюстителем нравов и одним из столпов нашего провинциального общества. Например, граф был инициатором борьбы с домами терпимости и проститутками, требуя их изгнания из нашего города. Правда, злые языки утверждали, что сам морализатор до недавнего времени регулярно брюхатил своих служанок.

Увидев меня, граф сделал слабую попытку выказать добросердечие, но не преуспел в этом ни на йоту и только совсем сухо ответил на моё приветствие, разве что не плюнул.

– Как ваше самочувствие? – осведомился он голосом бесстрастным и жестким как пакля.

– Спасибо, граф, уже лучше.

– Если вы меньше ночей будете проводить за картами, разматывая состояние родителей, оно станет еще лучше, – поддел граф.

Я отвел взгляд в сторону и еще сильнее выдвинул подбородок.

– О, граф, поверьте, бессонные ночи остались в прошлом, – заявил маркиз.

– Значит уже все промотал, – заметил граф Сен-Жан без тени иронии и обратился к де Шартру:

– Маркиз, я благодарен вам за покровительство моему племяннику, может быть, вы сумеете повлиять на него положительным образом.

– Приложу все усилия, дабы оправдать ваше доверие, – склонился в поклоне де Шартр.

Мы ещё походили среди гостей, говоря ничего не значащие слова приветствия мужчинам и пустые комплименты дамам. Я довольно быстро освоился. Напряжение, сковавшее меня поначалу, прошло. И мне стало нравиться моё положение. Я был словно под волшебной маской, позволявшей мне удовлетворять своё любопытство без помех. Я настолько осмелел, что даже отпустил две – три рискованные остроты, пока мой спутник ненадолго отходил, и они были встречены благосклонно.

Ну вот, подумал я, не так уж и страшно это высокородное общество, я вполне могу сойти в нём за своего. Время шло, гремела музыка, и тут маркиз обеспокоено взял меня за локоть.

– Дьявол, кузина виконта идёт сюда – шепнул он. – Она испортит нам всю обедню.

– Что мне делать?

– Стойте на месте.

По голосу маркиза я сообразил, что он не на шутку встревожен. Вот и первое испытание, дружище!

Флоранс де Лумиль я часто видел в театре, она не пропускала ни одной премьеры. И также не менее часто она стреляла глазками в мою сторону, но издали. Несмотря на внутреннюю напряжённость, я едва мог сдержать восхищение. Уж больно она была хороша! Как пудра не смогла скрыть свежесть лица, так и платье не скрывало совершенства фигуры.

– Кузен, – сказала прелестная дочь барона, приблизившись. – Как, вы уже выздоровели? Говорят, у вас была жесточайшая мигрень. Бедняжка! Не лейтенант де Робер стал причиной вашей болезни? Слышала также, что вы порезались, защищая то, что у других именуется честью.

– Мадемуазель шутит, – тут же встрял маркиз.

Флоранс его слова проигнорировала, обращаясь только ко мне.

– Ах, я забыла про ваш страх перед дядей. Не бойтесь, я промолчу, никто не узнает.

Я посмотрел на де Шартра и понял, что выкручиваться придется самому.

– Кузина, ради Бога, не начинайте! Я устал от ваших шуток. Мне нездоровилось, это правда. Де Робер – законченный дурак. И это все.

Флоранс продолжала смотреть мне прямо в глаза и с легкой усмешкой.

Ее следующие слова повергли меня в смятение.

– Вы обещали мне танец, не забыли? – Она показала веером в сторону музыкантов, играющих вступление для менуэта. Я глянул на маркиза, тот лишь пожал плечами, мол, что делать. Боясь выдать себя, я лишь молча поклонился и взял её за руку, затем мы присоединились к танцующим парам. Я в своё время посещал школу танцев, часто танцевал на сцене и не боялся опозориться. На мой взгляд мы оказались на редкость красивой парой и под стать друг другу. Не без гордости скажу, что наш танец произвел впечатление на зрителей. Когда все завершилось, и я повел свою даму на место, Флоранс повернула ко мне свою кукольную головку и огорошила следующими словами:

– Вы отлично справляетесь, господин Деломи!

От неожиданности я вздрогнул, что не укрылось от её внимания.

– Нет, нет, вам не зачем волноваться, я вас не выдам. Вам интересно как я догадалась? О, вы очень убедительны, но есть нюансы. Вы слишком хорошо танцуете. Вам, наверное, невдомек, что мой кузен не самый лучший партнер по танцам. Он весьма неуклюж, знаете ли, и чуть грубоват. Я знаю своего брата с детства, меня не обмануть внешней похожестью. И двух минут не прошло, как я испытала сомнение, с братом ли я говорю. А танец стал вашей проверкой, и вы ее провалили. Оставалось понять, кто вы. Нет ничего проще: я давно подметила сходство некого молодого актёра с моим кузеном. Каприз природы, такое случается, я читала об этом в умных книгах. Итак, в обмен на моё молчание, вы расскажете мне, почему оказались здесь под видом моего брата, договорились?

Что мне оставалось делать? Я согласился, и она увлекла меня в зимний сад. И там, среди дурманящего запаха садовых цветов и отдалённого шёпота уединившихся влюблённых, я кратко поведал Флоранс свою историю. Она внимательно выслушала меня и немного помолчала, теребя веер.

– Знаете, я восхищаюсь вами, Антуан. Нет, я говорю серьезно! Вы не похожи на пустого фигляра, повторяющего чужие слова, словно попугай. Вы воспитаны и в вас чувствуется внутреннее благородство, которого так не хватает моему кузену. Жаль, но мы не можем отсутствовать дольше, не вызывая подозрений, мне нравится с вами беседовать. Но прежде, чем мы вернёмся, позвольте сказать вам кое-что. Я в семье – «анфан террибль7», ненавижу условности, поэтому говорю прямо: вы ввязались в скверную историю, мой бедный друг, на вашем месте я бы не доверяла своим нанимателям.

– Но почему? – удивился я.

Она огляделась по сторонам, сделала мне знак нагнуться, придвинулась совсем близко так, что я ощутил её дыхание на своей щеке, и тихо произнесла:

– Я видела кузена сегодня днем, он даже не хромал. Совсем. Вы меня понимаете?

По-моему, я так и застыл с открытым ртом. И Флоранс пришлось привести меня в