«Морская ведьма» - Алистер Маклин

Продукты питания, топливо и многие виды сырья, необходимые для осажденного гарнизона, приходилось импортировать, и путь их доставки был только один – морем. Гарнизон без надежды на помощь, мы полностью зависели от торговых судов, единственного оставшегося спасательного каната, связывающего нас с миром. Но спасательный канат можно перерезать. Немцы знали это так же хорошо, как и все остальные.

Они не жалели сил, чтобы раз и навсегда перерезать пути сообщения. Диверсии в иностранных портах, атаки бомбардировщиков с воздуха и подводных лодок в море – они использовали все средства, какие только были в их распоряжении. Но в то время самым эффективным оружием были рейдеры – тяжелые крейсера и «карманные линкоры», большие быстрые и мощные суда, остановить которые могли только линкоры. Атака вооруженного рейдера на беззащитный конвой означала неизбежную и безжалостную бойню – так, например, тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» сумел менее чем за час пустить на дно одиннадцать торговых судов.

После сокрушительного поражения Франции и падения Норвегии Германия получила в качестве базы тысячи миль морского пространства Атлантики, а с приходом зимних штормов и долгих зимних ночей еще и практически неограниченную возможность прорываться в Атлантику. Угроза достигла критического уровня. Обладая почти полной свободой действий, рейдеры шли куда хотели, атаковали там, где хотели, и безнаказанно топили торговые суда.

Ситуацию можно было бы изменить к лучшему, сократив риски и удвоив эффективность контрмер, если бы мы располагали базами ближе к торговым маршрутам. В этом, не меньше чем адмиралтейство, была уверена вся страна. Использование определенных портов в Южной Ирландии позволило бы перенести наши аванпосты далеко на запад, а полученные за счет этого преимущества, десятки сохраненных кораблей и тысячи спасенных жизней, могли бы полностью изменить ситуацию и склонить чашу в пользу жизни против смерти. Но Южную Ирландию вопрос жизни и смерти ее соседа нисколько не интересовал (не интересовал официально – нельзя забывать, что тысячи ее граждан добровольно и доблестно служили в наших вооруженных силах во время войны), и она категорически отказывала нам в использовании какого-либо порта. Мало того, отказав нам в помощи в самые темные дни, Ирландия была готова стоять в стороне в то время, когда немецкие рейдеры перерезали пути сообщения, связывавшие нас с миром, и тем самым обрекали нас на поражение.

Во второй половине 1940 года антиирландские настроения в Британии были особенно сильны, и так случилось, что именно ирландцу, капитану Эдварду Фогарти Фегену, было суждено зажечь во тьме маяк надежды, показать, что мы можем выжить, несмотря на отсутствие баз, что конвой способен вынести даже полномасштабное нападение «карманного линкора». При условии, конечно, что между конвоем и врагом стоит такой моряк, как Феген.

Вечером 5 ноября 1940 года конвой HX 84 находился на 52°45′ северной широты и 32°13′ западной долготы – в самом сердце Атлантики, – уверенно возвращаясь домой, в Англию. Безоблачно-голубое небо, исключительная видимость, легкий юго-восточный ветерок и позолоченная лучами заходящего солнца тихая гладь Атлантики, которая не бывает такой почти никогда.

Выстроившийся девятью параллельными линиями большой конвой медленно двигался зигзагом, пересекая широкое пространство океана. Всего в этом конвое было тридцать семь судов, включая одиннадцать танкеров, и общая стоимость его грузов – продовольствия, оборудования и нефти – не поддавалась подсчету. Речь шла о миллионах и миллионах фунтов. Впрочем, груз в такого рода случаях оценивается не только в деньгах; в расчет нужно принимать и сотни жизней тех, кто доставлял груз из Галифакса домой, и тех, кто с нетерпением ожидал его в Англии.

Среди тридцати семи кораблей были такие, которые по той или иной причине привлекали к себе особое внимание чаще. Например, новозеландский «Рангитики» водоизмещением семнадцать тысяч тонн, самый крупный корабль в составе конвоя; «Пак», самое крошечное судно водоизмещением всего тысяча тонн, которому вообще нечего было здесь делать; «Корниш-Сити», несший флаг командора конвоя, контр-адмирала Молтби. В отличие от них, как и от пары других, никто не присматривался к двум кораблям, которым была уготована почти не поблекшая с годами слава: танкеру «Сан-Деметрио», Лондон, и шведскому теплоходу «Стурхольм», Гётеборг. Не вызывал интереса и третий, тот, что уверенно шел курсом в бессмертие: океанский лайнер «Джервис-Бей», переоборудованный с началом войны во вспомогательный крейсер.

Единственный защитник и эскорт почти четырех десятков судов, «Джервис-Бей», находился в середине конвоя. Ни внешне, ни фактически он не вызывал доверия у кораблей, которые должен был защищать. «Джервис-Бей» имел водоизмещение четырнадцать тысяч тонн, но на войне размеры мало что значат. Важно то, что его спустили на воду в 1922-м, он не был защищен и имел на вооружении лишь несколько шестидюймовых орудий, далеко не новых и не отличающихся точностью. С другой стороны, «Джервис-Бей» обладал всем необходимым в лице капитана Фогарти Фегена.

Капитан Феген, крупный, крепкий, сорокасемилетний холостяк-ирландец, сын адмирала, внук капитана, уже дважды награжденный за храбрость, находился на своем обычном месте на мостике, когда далеко, на чистой северной линии горизонта был замечен корабль. Делать этому кораблю здесь было нечего, и сигнальный фонарь на мостике крейсера «Джервис-Бей» тут же потребовал от неизвестного назвать себя.

Ответа не последовало, но чужак продолжал полным ходом двигаться в сторону конвоя. Второй запрос тоже остался без ответа. После третьего все стало ясно. Феген понял, с кем имеет дело. В курятник пожаловала лиса.

Лисой был «карманный линкор» «Адмирал Шеер» водоизмещением десять тысяч тонн, развивавший скорость тридцать узлов, мощный, тяжело бронированный рейдер, оснащенный шестью одиннадцатидюймовыми орудиями феноменальной дальнобойности и дополнительным вооружением из восьми пушек калибра 5,9 дюйма. Остановить его могли разве что «Нельсон», «Родни» или «Худ» – и никто другой. «Шеер» был кораблем-убийцей, и его беззащитным, беспомощным жертвам не оставалось ничего другого, как только покорно ждать неминуемой смерти. Расстояние сократилось, и с кораблей конвоя уже можно было видеть золотистые блики на белой воде, вздымающейся из-под носа корабля, идущего на максимальной скорости.

На борту крейсера прозвучал сигнал «Все по местам», а на нок-рею взлетел вымпел «Подготовиться к рассеиванию». Почти сразу же находящийся на «Корниш-Сити» контр-адмирал Молтби отдал приказ повернуть вправо, подальше от противника, и корабли конвоя устремились на юго-восток под прикрытием дымовой завесы.

Все, кроме одного.

Капитан Феген прекрасно понимал, что никакая, даже самая большая завеса не помешает «Адмиралу Шееру» прорвать ее и разделаться с разбегающимся конвоем, преследуя и уничтожая каждый корабль по отдельности. Одного только дыма было недостаточно, что задержать германский линкор и дать кораблям конвоя время затеряться на просторах