«Морская ведьма» - Алистер Маклин

– Да что он, черт возьми, понимает в живописи? – фыркнул Гласс. – Невежа, юнец, никогда и нигде…

– Да откуда ты знаешь… – сердито перебил я, но за спиной у Гласса был шестидесятилетний жизненный опыт, и кое в чем он разбирался.

– Извини, Том, извини, давай не будем ссориться из-за ерунды. Но мне все равно это не нравится. Больно уж далеко все зашло. Надо это прекратить.

– Для Маири безопаснее здесь, чем у залива. Если прилив…

– Там с ней всегда Макартур. – (Макартур был его шофером.) – Ничего с ней не случится. Увидимся на следующей неделе, Том.

Он ушел, забрав с собой Маири, а я задумался о Тэллонах. Они действительно были странной парой, отец и сын. Всегда вместе – Джон, отец, широкоплечий, с седой бородой и нерабочей ногой, болтающейся между костылями, и Майкл, сын, на полголовы выше отца, с длинными блондинистыми волосами и какими-то чудными, мечтательными блеклыми голубыми глазами.

Они всегда были вместе – всегда. Вместе выходили в море, чинили снасти или просто копались на огороде за небольшим домиком, который снимали на холме. Они были неразлучны, как сиамские близнецы. Они трудились не покладая рук, держались друг друга, и, конечно, в городе их недолюбливали. То есть до той ночи Черного шторма.

Черный шторм. Буря разразилась ранним вечером в июле, в день ярмарки в Глазго, и в тот день Инверглас как будто весь вымер. В Далбрите, что за заливом, в семи или восьми милях отсюда, это был главный день в году – большой праздник с представлениями и танцами едва ли не до утра. Все, кто мог, были там.

Но кое-кто и остался. Я остался на своем месте в портовом офисе, потому что прогноз погоды не обещал ничего хорошего – ветер до девяти баллов, сильное волнение на море и гроза – и мне надо было находиться на месте на случай, если какой-нибудь терпящий бедствие корабль будет искать помощи или убежища.

Тэллоны тоже остались – любому и каждому было понятно, что они никуда не пойдут. Они, конечно, знали, что никто их там видеть не желает, но дело не только в этом. Тэллоны не тратили деньги ни на развлечения, ни на выпивку, а всем известно, что на празднике нет веселья, если не промочил горло. Если подумать, трезвенность тоже не добавляла им популярности – рыбаки Западного Хайленда обычно посматривают искоса на скупца, предпочитающего оставить денежку в кармане, чем потратить ее на выпивку.

Тэллоны как раз закончили откачивать воду из «Джинни», когда начался дождь. И не просто дождь – небеса разверзлись, и полило как из ведра.

Эти двое сразу подняли воротники и поспешили уйти, да только быстро у них не получалось, потому что Джон едва ковылял. Я открыл дверь и, когда они проходили мимо, крикнул, чтобы вошли.

Они, конечно, были рады. Когда я закрыл за ними дверь, старина Джон опустился в кресло и шумно перевел дух.

– Спасибо, мистер Бернетт, спасибо вам. – Он посмотрел на небо, уже темное, как могила, и покачал головой. – Ночка обещает быть бурной.

– Да уж наверняка. – Я кивнул в сторону плиты. – Только что чай заварил. Хватит на троих.

Джон Тэллон, поколебавшись, улыбнулся:

– Очень любезно с вашей стороны, мистер Бернетт.

Но чая мы так и не выпили. Я как раз собирался разливать, когда дверь с грохотом распахнулась и на пороге появился сам лорд Гласс – с перекошенным, серым от усталости лицом.

– Где все… мужчины, Том… рыбаки? – спросил он, задыхаясь. – Я не вижу…

– Сегодня все в Далбрите, Дункан. Ты это знаешь. Ярмарочная пятница. Ради бога, что такое… – Я не договорил, поняв вдруг в чем дело. – Маири?

– Да. – Он тяжело кивнул, закрыв лицо руками.

– У залива?

Он снова кивнул, но ничего не сказал.

– И прилив уже поднялся до половины! – Я почувствовал, как кровь стынет в жилах. – Но Макартур, ваш шофер, он ведь должен быть с ней…

– Уехал в Далбрит и ни слова мне не сказал. – Голос его на мгновение окреп. – Только попадется мне на глаза… – Он снова сник.

– Ты уверен, что она там?

– Я знаю. Когда началась гроза, я бросился ее искать. И не нашел. Поехал к заливу и увидел там ее пони. – Он сжал кулаки, грудь его все еще вздымалась. – Я сбежал вниз по тропинке, но было уже поздно. Вода уже отрезала мыс.

– Ты видел ее?

– Да, видел. Крикнул ей, чтобы забралась как можно выше. А потом поехал сюда.

Снаружи завывал, набирая силу, ветер. Долго ли продержится девочка на скале в такую погоду?

Я вздрогнул и обернулся – внезапный порыв ветра разметал по офису лежавшие на столе бумаги. Майкл Тэллон стоял у открытой двери рядом с опирающимся на костыли отцом.

– Мы вернемся через полчаса, – негромко сказал старик. – Можете пойти с нами, если хотите, но ночка сегодня неспокойная.

Неспокойная! Ночь была сумасшедшая!

«Джинни» перебиралась с волны на волну, ныряла и проваливалась, и, казалось, уже следующая впадина будет для нее последней, но старушка держалась – дизель «Глениффер» работал без сбоев, а старина Джон, похоже, знал, как встретить каждую надвигающуюся волну, даже если она была чернее жилетки самого властителя ада. Лодкой он управлял так, будто родился с румпелем под мышкой.

Нам пришлось обогнуть мыс Санда, чтобы не стать бортом к волне, – мы бы и глазом не моргнули, как лодку переломило бы пополам, и, ей-богу, повторить такое я бы не согласился. Ветер ревет, гром грохочет, дождь и брызги бьют в лицо, и «Дженни» бросает то туда, то сюда, – знаете, одного такого приключения хватит на всю жизнь.

Но мы справились и через несколько минут вошли в залив Санда, где было относительно тихо.

Мы были примерно в сорока ярдах от обрыва – песчаный берег ушел глубоко под воду, – когда Джон переключил «Глениффер» на реверс и крикнул Майклу, чтобы тот бросил якорь. Двигаясь в темноте с уверенностью кошки, Майкл пробрался на нос между ящиками и канатами, и уже секунд через тридцать лодка стояла на якоре носом к устью бухты. «Глениффер» пыхтел, помогая ей держаться, и подзор качался в опасной близости от утеса.

Вообще-то это был даже не утес, а что-то наподобие. На середине утеса имелся выступ, и вот под этим выступом мы и увидели Маири – ее белая блузка четко выделялась на фоне темной скалы. Бедняжка изо всех сил цеплялась за этот выступ, и в мгновенья затишья мы слышали ее