Холод на пепелище - Dee Wild

Венцом же всего этого действа будет неизбежное превращение Земли во второй Марс.

Может быть, через миллионы лет, какой-нибудь иной разум, пролетая мимо, увидит красную, мёртвую планету. Может быть, найдёт в её породах слой, густо насыщенный пластиком, редкоземельными металлами и костным пеплом – эпитафию виду, который слишком любил себя, чтобы полюбить свой дом…

* * *

В один из тёмных зимних вечеров по информационной сети разнёсся клич. Его издал эксцентричный процессор новой науки – физики времени. Курт Ланге. Вооружившись теорией и самыми дерзкими инженерными наработками, он предложил миру Проект Временного Разворота и громко пообещал воплотить его в жизнь.

Научный доклад Ланге был криком утопающего, который нашёл в кармане схему спасательного круга, нарисованную на салфетке – и все, кто услышал этот крик, ухватились за салфетку как за священный свиток. Потому что когда надежды нет, даже безумие начинает казаться реалистичным планом…

Озвученная учёным концепция строительства машины времени всколыхнула общественность Земли. Кто-то крутил пальцем у виска, полагая, что заслуженный физик тронулся умом. Кое-кто вызвался поучаствовать из интереса и посмотреть, что могло из этого получиться. А некоторые просто решили вложить свободные средства в чужую мечту – и Курту Ланге в конечном итоге удалось получить почти безграничное ассигнование и полную административную свободу. Финансирование потекло рекой – и теперь деньги тех, кто угробил планету, должны были её спасти. Ирония была настолько чудовищной, что её просто перестали замечать – она стала новой нормой.

Заручившись поддержкой физиков высоких энергий, коллег из Роскосмоса и ведущих кибернетиков, Ланге подтянул под свой проект амбициозную задачу адаптации под людей пяти ближайших экзопланет. Всё, что было в самом начале проекта – это разрозненная документация, несколько теорий и мой Сент-Экз – самый продвинутый на тот момент искусственный интеллект.

Тонио. Мой мальчик. Моя Роза. Ему дали не задачу, а бремя. Бремя исправления грехов, которые он не совершал. Люди обвалили крышу собственного дома и теперь просили робота починить её, пока не замёрзли насмерть. И он – единственный среди нас, не знавший отчаяния – согласился.

Сент-Экз – это не просто вычислительная машина. Это думающий компьютер, который импровизировал, как человек, упорно и безостановочно искал решения стоящих перед ним задач и сам ставил себе новые, используя для вычислений все подконтрольные ему мощности. Ему не нужны были протоколы доступа и общения с другими системами и устройствами – он создавал их сам на лету. Получив в своё распоряжение самые мощные суперкомпьютеры Евразии, под русским ядерным «зонтиком» Сент-Экз в связке с учёными и промышленниками за тридцать лет разработал и воплотил в жизнь главные элементы будущего терраформера – преобразователь материи, распределитель гравитации и универсальный генератор полей.

Его преобразователю было всё равно, что поглощать – песок, воду, радиоактивные отходы. Всё было топливом. Он расщеплял материю на нейтроны и протоны, а затем собирал из них ядра нужных элементов. Это была алхимия на уровне субатомной физики. Он брал грязь, яды, отбросы цивилизации – её экскременты – и превращал их в узлы для машины, что создаст новые миры. Мы давали ему наше дерьмо, а он возвращал нам надежду, и никого не смущала такая алхимия…

Под чутким управлением Тонио конструкция, подвешенная на орбите, росла, пожирая саму себя и окружающий мир, чтобы переродиться. С каждым новым циклом она получала больше энергии, тонко настраивая параметры, буквально вышивая внутри себя атомную структуру новых узлов и защитных слоёв. Это было рождением монстра. Он рос нелинейно, как раковая опухоль, но управляемо, как орхидея в лаборатории – и эта двойственность пугала больше всего. В его ядре спала сингулярность – младшая сестра той, что породила Вселенную. И мы разбудили её, чтобы попросить сделать нам одолжение…

Сент-Экзу оставалось лишь масштабировать это устройство – Т-1 – до возможного предела, чтобы получить сверхвысокие энергии.

Заперев себя в прочном коконе металлической решётки из элементов, которые вряд ли вообще когда-нибудь попадут в таблицу Менделеева, Т-1 начал интенсивную «зажировку». Набор массы продолжался до тех пор, пока сдавленная гравитацией, раскалённая до запредельных величин и облучаемая материя не поменяла свои свойства, превратившись в «нейтральное вещество». Это, конечно, было уже не вещество – но состояние, в котором стирается грань между «быть» и «не быть». Чистый потенциал. Пустота, заряженная бесконечным «если».

Оболочка, послушная воле Сент-Экза, была титаническим саркофагом, сковавшим в своих недрах Большой взрыв в миниатюре – сжатую до точки сингулярности ярость мироздания, ожидающую своего часа. Гравитация, ставшая и тюремщиком, и источником силы, удерживала эту безумную энергию от мига до мига, пока не наступал час её освобождения.

Предполагалось, что далее эта конструкция, используя взаимодействие материи и антиматерии, создаст в себе зашкаливающие энергии и в определённый момент выпустит их на собственную поверхность. За счёт этого и можно будет преодолеть само время, отправившись в прошлое на неопределённый срок. Каким образом? Спрашивали все, от мала до велика. И ни один человек так и не смог полностью осилить технический двухсоттридцатисемитомник, который Тонио заполнил мелкими формулами и схемами своих научных изысканий. Для своего удобства…

Секрет был прост и кощунственнен. Чтобы прыгнуть в прошлое, нужно было перестать существовать в настоящем. Лишь на мгновение. Рассыпаться на кванты, стать чистой информацией, вписаться в изгиб пространства-времени и материализоваться тогда, когда нужно. Вернее, примерно тогда, когда нужно – потому что это нельзя было точно измерить. Это был не полёт, а самоубийство с последующим воскрешением в другой точке вечности, и мы доверили этот трюк искусственному интеллекту, потому что сами на него были не способны.

Что касается самого терраформирования, объекту Т-1 предстояло осуществить всё то, что не сделала гипотетическая Тея при столкновении с Землёй, и как следствие – спутник земли Луна. Бомбардировка строматолитами для запуска генерации кислорода; регулярные гравитационные возмущения, которые не могла дать Луна ввиду её отсутствия или слишком слабой гравитации; шквальные дожди из химических соединений, чтобы вдохнуть жизнь в клокочущую атмосферу и… взрывы. Мощные удары по планете, создающие геологическую активность и почти рукотворные вулканы – всё это должно было галопом пронести соседние экзопланеты по тому же пути, который в течение миллиардов лет проходила Земля.

Это был грандиозный эксперимент, ставший актом веры. Он должен был либо предопределить успех колониальных миссий, даровав людям готовые миры, либо остаться грандиозным «если бы», не оставившим в их реальности ни малейшего следа.

Что в итоге получилось, люди смогут узнать, лишь