Лагерь, который убивает - Валерий Георгиевич Шарапов

Валерий Шарапов

Лагерь, который убивает

Часть 1

Глава 1

Лето. Вторая половина замечательно жаркого, сонного дня. Кошачья братия деловито шныряет между сараями. На стене дома снова расцвело: «С + А =!!!». Тетка Анна Приходько, ругаясь, плевалась и стирала, буквы плыли, но держались стойко. Солнце, сбавив зной, неторопливо собиралось в закат. Свет, заливавший двор, стлался, золотистый, медовый и ленивый. Наползала потихоньку свежесть от листвы тополей и лип.

Пахло нагревшейся за день пылью, цветущим белым шиповником. И грибами. Множеством проклятых грибов!

Ольга, Светка и Настя, оккупировав удобную лавочку у стола, чистили от хвои и земли тонны рыжиков, подберезовиков, сыроежек, подосиновиков, наполняя тазы, которые им же и приходилось таскать на кухню. Как много было этих грибов — жуть брала. Колька Пожарский сгоряча проявил солидарность и даже почистил с десяток, но позорно свалил под смешным предлогом. Правда, для порядка спросил, справятся ли без него.

Ольга, сдув со лба мокрую челку, фыркнула:

— Иди уж, незаменимый!

Свалил. Почистили еще немного. Гладкова вытерла тылом ладони трудовой пот:

— Светка, вас в лес пускать нельзя. Другим что-то оставили?

Вежливая Настя восхитилась:

— Ловко у вас получилось. Я по грибы не хожу, все равно ничего не найду.

Светка призналась:

— Я тоже не очень, если только споткнусь о него. Мама говорит: мечтательность на меня нападает.

— Кто ж это все натащил? — удивилась Оля.

— А вот Яшка, — просветила Приходько, — он прям герой. Сначала такой: не пойду, ну на фиг, отвали, а как вытащила — его как прорвало. То есть нет. Они сами на него лезут, а он и гребет обеими руками.

— Везет, — сказала Настя и замолчала, вернулась к труду.

Светка напомнила:

— Оля, так что там дальше-то?

— Ах да. — И Гладкова продолжила пересказывать намедни виденную пьесу.

Подшефные прислали маме билеты, она, как всегда, занята, и на культуру бросили Кольку. Он, само собой, поартачился, но с Ольгой в культурном смысле не поспоришь. У нее был один, но железный довод:

— Малый театр.

И точка. Под этим соусом заставила выскоблиться до гладкой шкуры, самолично отгладила ему брюки и рубашку. Кольке доверила лишь ботинки начистить и напутствовала: чтобы сияли. Колька, плюнув, поручил это дело Цукеру. Рома не подвел — от блеска глаза резало, прохожие оборачивались, театралы любовались, отвлекаясь от того, что там представляли на сцене.

Исключительно хорошо Оля рассказывала, прям театр у микрофона.

— …и вот он такой стоит на скале, весь в бинтах, а вокруг бушует шторм, — радиовещала она, откладывая в сторону чистенький, крепенький подосиновик, — и командир говорит: «Молодой человек, вы ранены, вам нужна срочная операция!» А он в ответ: «Товарищ майор, пока я вижу хоть один огонек на том берегу, я не имею права уйти с поста!»

Настя слушала, с вежливым видом кивала и продолжала работу. Светка же уши развесила так, что они мешали рукам: те шевелились все медленнее, медленнее, потом совсем опустились. Ольга знала, к чему это вот горестное взирание на ведро с грибами, и напомнила:

— Ты чисти, чисти.

Не на пользу все эти постоянные Анчуткины командировки. Мерк в разлуке светлый образ, колебался пьедестал, а Яшка даже не догадывался. Приезжал веселый, тормошил, таскал по кино, на танцы, кормил мороженым и конфетами — и даже не обращал внимания на то, что Светка обфыркивает каждый его шаг.

Яшка-то не замечал, чуткая Оля — очень даже. Хотя это не скроешь. Вот, снова эта дуреха встряхнула пустой головой так, что треснулись друг о дружку две одинокие мысли:

— Бывают же люди, настоящие! Не то что некоторые.

— Ты кого имеешь в виду? — колко спросила Ольга.

Светка бесчеловечно сшибла грибу шляпу:

— Кого-кого, не то не знаешь.

— Так кого?

— Анчутку хотя бы.

Настя удивилась, голову подняла, но ничего не сказала. Ольге экивоки ни к чему, она нагрубила:

— Черт-те что городишь.

— Ничего не черт…

Гладкова на правах старшей оборвала:

— Яшка тебе неровня, героя подавай? Сама-то много подвигов насовершала?

Светкины щеки раскалились, но губы надулись и затряслись. Ольга застыдилась грубости, помягче добавила:

— Светик, героическое — это ж не только кино да тельник на груди рвать. Рядом с нами есть надежные, по-своему героические люди.

Светка, набычившись, спросила:

— Это чем же?

Вообще-то Анчутка и Светку не раз выручал, и благодаря ему Ольга, например, чистила грибы, а не плыла в дохлом виде в рыбьем брюхе. Но сотрясать по этому поводу воздух глупо. Если совесть у Приходько осталась, то сама вспомнит и застыдится. Что до Ольгиного спасения, то если Яшка сам не рассказал, то и не надо. Гладкова педагогически применила округлые формулировки:

— Ну вот, тебя за грибами тетка Анна послала, а Яшка не хотел, да пошел.

— Тоже мне, героизм — оторваться от койки!

Настя со своим тихим плюшевым голоском пришла на выручку:

— Но Яша же после командировки.

— Тоже мне! Туда-сюда сгонять в свое удовольствие!

Но Иванова настаивала:

— Это трудно: заниматься чужими детьми, к тому ж непростыми…

— Да я всю жизнь этим занимаюсь! — закусилась-завралась Светка. Где она тут непростых видела, кроме одной-единственной Соньки? Но Оля не стала ее ловить на враках, а просто похвалила:

— Ты наша надежда и единственная опора. Продолжай героически сражаться с грибами.

Светка снова принялась за дело, но ворчать продолжала:

— Вот-вот, мы тут героически сражайся, а они пусть героически отдыхают. Ой, черт!

Оля вздрогнула. Светка, обычно все-таки спокойная, отбросила нож, нервно задергалась, сворачивалась в штопор, крючилась и пыталась достать через плечо поясницу. Настя заметила:

— Сильно тебя перекосило. Что-то случилось?

Светка продолжала клубиться, плаксиво клянчила:

— Ну девчонки, ну гляньте, что там?

Настя, оттянув ситчик от тощей подружкиной шеи, заглянула за шиворот:

— Там ничего нового.

Оля поинтересовалась:

— А кто там быть должен?

Светка все мялась:

— Да такая мерзота! Переоделась, а все равно мерещится!

— Кто мерещится?

— Клещи! — Приходько передернуло. — Бр-р-р-р, боюсь до чертиков!

— А чего их бояться? — спросила Настя. — Стряхни — и готово дело.

— Ну как цапнет? Мама рассказывала… — Тут Светка осеклась, покосилась на Ольгу, та сделала вид, что ничего не слышит.

Тогда Приходько продолжила, для пущего страху понизив голос:

— Они ж повсюду! Притаятся себе на деревьях и сигают за шкирку, как с парашютом. Мама говорит, что японцы их специально забрасывают к нам, под Москву.

Настя спросила:

— Зачем?

— Ну а как же! Укусит такой мальчика или девочку — и все! Нет