Лагерь, который убивает - Валерий Георгиевич Шарапов

Оля уточнила:

— То есть это не все еще?

Светка хоть и робела, но заявила твердо:

— Нет! И правда в том, что такие укусы… а они как метка, понимаете?

Гладкова сказала, как бы в сторону:

— Место для посадки.

Светка упрямо продолжила, хотя была уже как свекла:

— И бывает после этих укусов — не сразу, а через какое-то время… Болезнь вроде как отступает, и человек вроде бы здоров. А потом ка-а-а-ак придет ночью!

Ольга поперхнулась:

— Кто придет? Михалыч из ЖЭКа, ставить на разгрузку уголечка?

Светка вспылила:

— Смейся! Ни слова больше не скажу!

Ольга, отсмеявшись и оттерев слезы, отыскала в траве гриб:

— Тьфу. Кажется крепеньким-красивым, а во какая червоточина! — И лишь после этого подбодрила приятельницу: — Да ладно тебе, все равно не смолчишь. Выкладывай.

Приходько подулась, подулась, но от характера никуда не денешься. Светку хлебом не корми, дай что-нибудь эдакое поведать.

— А вот приходит!

— Ну кто, кто? — подначила Ольга.

— А вот не знаю, но наутро раз — и лежит себе, язык набок и без дыхания. И накрыт. — И Светка после драматической паузы добавила: — Черной простыней!

— То есть просто бац — и не дышит, — уточнила Гладкова, — неплохо. Тебе срочно в союз писателей надо.

Приходько крикнула:

— Да вон, сходи в больницу, глянь — палат уж не хватает, покусанные в коридорах лежат!

— Успокойся, — посоветовала Оля, — и насчет японских клещей передай, пожалуйста, тетке Анне, чтобы несильно трепыхалась. Иксодовым клещам условия нужны. Если японский клещ, то и живет он себе там, в тайге, а не в баночке диверсанта.

— Откуда ты знаешь? — с вызовом спросила Светка.

— Из биологии. В наших широтах такого не бывает.

Иванова, кивая, спросила:

— Светик, если ты так боишься, зачем в лес ходить?

— А мама Аня как же? И грибы себя сами в корзинку не положат.

Тут появился названный негероический Яшка — вылез из цукеровского подвала, сияя штиблетами. Такой разодетый, причесанный и пахнущий безгрешным шипром:

— Приве-е-ет! А чего это мы все еще не готовы?

Светка огрызнулась:

— Так ты натаскал пол-леса, а чистим только мы, ага?

Опытный Анчутка на задиристый тон и не чихнул, а просто, вздернув руку, глянул на часы:

— Четверть часа на переодевание. Надо поспеть на электричку.

Но сварливая Приходько не унималась:

— Что за новости?

Яшка возмутился:

— Голова садовая, я ж билеты в «Форум» взял! Ты ж ныла.

— На что?!

— Да героическое, на «Дочерей Китая»! Там девчата жару япошкам задали… Пардон, — он крайне интеллигентно извлек у нее из руки ножик, ловко кинул, воткнув в землю, — Оля, забираю у вас эту вот.

Светка попыталась возмутиться:

— Я тебе не эта вот!..

Тут Анчутка по-свойски, как куклу, ловко развернул ее к себе тылом, приказал:

— Замри. — И, продолжая крепко ее удерживать, чуть ли не по плечо влез к ней за шкирку и извлек что-то в щепоти.

— Клещ! — взвизгнула Светка.

— Ты глянь, зараза какая, жирный, и почти вцепился. — Анчутка казнил зверя путем сжигания.

Ольга, собирая губы в гузку, чтобы не расхохотаться, заметила Светке:

— Во, цени! Жизнь тебе спас. А то забралась бы тебе под кровать бездонная утка — и все, наутро от Светки — только круги по воде.

Яшка ничего не понял, но посмеялся, напомнил:

— Время, время! Электричка же. — И погнал сконфуженную Светку переодеваться.

По дороге она ужасно возмущалась:

— Как так можно себя вести! Да еще при всех.

— При всех я себя так и не веду. А вот кое-кто при всех ужасно выпендривается. Дальше будешь ваньку валять — опоздаем к свиньям… Оп-па.

Последнее замечание было в связи с тем, что в подъезд Светкиного дома перлась незапланированная тетка Анна, что означало лишь ненужные встречи, крики и пустую трату времени. Которого, между прочим, и без того было мало!

Яшка запихал Светку в подъезд, та пошла менять одно платье на «то, другое» (и какая разница? Оба штопаные). Она вновь возникла, вся сияющая, пахнущая земляничным мылом, с втянутыми щеками, Яшка сначала залюбовался, но глянул на часы, охнул:

— Ну все. Поезд уходит! — Ухватил за руку и потащил за собой. Осталось только за ним развеваться флагом.

Мчались они на всех парах — и все равно опоздали. Издалека было видно, как подвалил к платформе нужный поезд и что ждать он их не будет.

Так и вышло. Когда они, отдуваясь, заскочили на перрон, электричка уже махнула хвостом да фонариками помигала.

— Знаешь, кто ты? — начал Яшка.

Расстроенная Светка начала блеять и оправдываться, собралась разреветься — и очень кстати на этом фоне прозвучал клаксон.

Сияющая серая «Победа», выехав с «Летчика-испытателя», сделала шикарный разворот, всеми четырьмя колесами вкопалась в гравий. Выглянула из машины тетя Мура Тихонова.

Красивая, как на выставке! Платье бордо, накидка на голых плечах — как всегда, на голове умопомрачительная шляпка, и стремится на волю из-под вуали выдающийся ее нос. Тетя Мура мастерски свистнула:

— Дети! Айда.

Яшка затолкал Светку на заднее сиденье, сам, предварительно испросив позволения, уселся на переднее. Тихонова позволила:

— Сделай милость, — она повернула ключ, — куда опаздываете?

— Я, Мария Антоновна, билеты достал в «Форум», — сообщил Анчутка. Он развалился на кресле, будто всю жизнь только и катался на «Победах».

— Добытчик, — одобрила Мурочка, выруливая на шоссе. — Что за картина?

— «Дочери Китая».

Тихонова снова одобрила:

— Героически. А что же опаздываете?

— А вот эта, — Яшка небрежно кивнул через плечо, — то платочек, то косынку. Телилась, как на бал.

Ох и хотелось Светке треснуть по этой кудрявой голове. Что же это он возомнил о себе, нахал! Все думает, что она соплячка, что разодолжил он своим вниманием. «Эдакий красавчик, как червончик, всем нравится, поди ж ты!»

Однако Тихонова на этот раз не одобрила и очень серьезно заметила:

— Яков, вы не правы. Настоящая женщина обязана долго собираться.

— Как же, а если не дождутся?

— Ну пропустите журнал, велика печаль. А другие пусть ждут. — Она чуть развернула красивую головку. — Света, слышишь? Не приучай мужчин к свинству, опаздывай минимум на час!

— Спасибо, я запомню, — чопорно отозвалась девчонка, незаметно всовывая сбитые лапки обратно в запыленные сандалии. Хотела незаметно, да Мурка эта подсказала, по-прежнему дружелюбно:

— Утомленные ноги лучше положить повыше.

Светка гордо промолчала. Анчутка, прикинув что-то в уме, откашлялся и спросил:

— Мне просто для общего развития. А если не дождутся?

Тихонова небрежно бросила:

— Куда денутся?

А все-таки замечательно было мчаться на прекрасной машине, оставляя за собой родную и надоевшую окраину. Дороги становятся все шире и оживленнее, фонари — чище и ярче. А дома —