Искатель, 2007 №1 - Станислав Васильевич Родионов

и догнал ее через марш. Не настиг бы, не остановись она поправить на плече довольно-таки емкую сумку. Видимо, чтобы глянуть назад, не оборачиваясь. Когда капитан подошел, она нагнулась и подтянула гольфы. Короткая юбка приоткрыла бедро.

— Мисс, вы в США не бывали? — вежливо спросил он.

— Когда хотят познакомиться, обычно спрашивают про Сочи, — зло ответила она.

Капитан мог бы напомнить, что уже знакомились в ночном клубе при составлении протокола, когда она невежливо скрыла свою фамилию и адрес. Но ему хотелось доиграть сцену знакомства:

— Я просто хотел предупредить…

— О чем?

— Если вы собираетесь поехать в город Дунассон штата Техас…

— Ага, там у меня дядя-миллионер.

— Не советую ехать, — ответил капитан серьезно.

— Почему же? — удивил ее не совет, а способ знакомства.

— Дело в том, что в этом городе действует закон, принятый еще в прошлом веке, запрещающий женщинам поправлять чулки на улице, чтобы не вводить мужчин во грех.

— И какое же наказание?

— Двенадцать месяцев лишения свободы.

— А вы не смотрите, — она одернула юбку и запрыгала вверх по ступенькам.

Капитану ничего не оставалось, как ринуться вслед. Когда он был уже на втором этаже от нее на расстоянии вытянутой руки, из ресторана вывалилась толпа, скорее всего, свадебная. Она их словно поглотила. Капитан грубо заработал локтями. Но девица-латинос проскользнула сквозь людской затор вроде атомной частицы. Когда толпа вытеснила Палладьева из своей гущи, как отработанный продукт, он увидел высокую фигуру девицы уже в коридоре. Она в нем исчезала, словно ее заволакивал туман. И заволок — в коридоре ее уже не было.

Капитан прошелся по нему, бесконечному, как тоннель в метро. Девица могла выйти к лестнице на том конце, могла заскочить в какой-нибудь номер, дверей которых было по обе стороны коридора бессчетно. Не пойдешь же заглядывать в номера…

Капитан вернулся на первый этаж к бармену:

— Миша, что за девица сидела рядом со мной?

— Ирэн.

— Что еще?

— Работает в ларьке на рынке.

— Овощном ларьке?

— Нет, всякая бижутерия.

Палладьев вздохнул свободнее и выпил свой заказанный коньяк.

13

Пенсионеры Корольковы поехали из сибирской глубинки посмотреть большой город. На прощание соседи объяснили: не город, а мегаполис — берите побольше денег. На мегаполис никаких пенсий бы не хватило, но дети подкинули от души. Хватило и на дорогу, и на приличную гостиницу.

Ивана Ивановича обуял туристический зуд. Его супруга не понимала, как можно целыми днями бегать по городу людям, которым далеко за шестьдесят. Муж удивился:

— Зачем приехали, если не глянуть?

— У меня уже ноги болят.

— Купим тебе туфли поширше.

Была бы ее воля, никуда бы не пошла. В чистеньком номере все есть: ванная с горячей водой, телевизор, холодильник с продуктами. Точнее, с бутылками напитков и коробками печенья. Впрочем, и сыр лежал.

Вечерами Иван Иванович сидел над кипой газет и рекламных проспектов. Выбирал маршруты следующего дня.

— Зинаида, предлагают глянуть на акул.

— В магазине?

— В каком магазине?

— Ваня, конечно, в рыбном.

— Живые акулы в водоеме.

— Нырять туда?

— Смотреть через стекло.

— Ой, через стекло жутко, — отвергла это зрелище супруга.

Иван Иванович знал, что всякую экзотику она не уважает. Надо что-то попроще. Типа разведения домашних кошек или выпечки кренделей. Что-то тихое, спокойное.

— Зина, а вот есть музей ритуальных услуг…

— Гробов, что ли?

— Не только. Памятников, венков, плит…

— Господи, чего только не придумают.

— А хотя бы и гробов. Знаешь, какие гробы заказывают олигархи? Бронзовые, с окошком, с телевизором…

— Не выдумывай, зачем в гробу телевизор?

— Смотреть.

— Кому смотреть и куда?

— Покойнику в окошко.

— Чего под землей интересного? — начала злиться жена.

— Нам, обычным смертным, уже ничего не будет интересным, поскольку мы не олигархи.

— А мертвому олигарху что интересно?

Вместо завтрашнего маршрута Иван Иванович погрузился в рекламу и объявления. Похлеще любой кинокомедии. «Мышеловки для общественных учреждений. В случае покупки пятидесяти мышеловок дается килограмм бесплатного сыра». Небось, плавленого. «Одинокий мужчина ищет собеседника». Дожил, что выпить не с кем. «Собрание сочинений И. Сталина меняю на что-нибудь». Это зря, время может повернуться в другую сторону, и сочинения станут менять не на что-нибудь, а на кое-что. «Дамские пиджаки для коктейлей». Неужели их нельзя пить в кофточках? «Куплю пони». Зачем он в городе?

Иван Иванович застрял в непонятных словах, как в сибирском буреломе: бизнес-аксессуары, стейк-хаус, еврохимчистка, лаундж-ситтинг…

— Зинаида, послушай объявление: «Молчаливый, но веселый парень ищет подругу». Если молчаливый, то чем же веселит?

— А то тебе не догадаться?..

Дверь не открыли, а будто сорвали с петель. Скорее всего, шарахнули ногой. Не шарахнули, а шарахнула, потому что в номер вскочила девушка, похожая на итальянку. И не ногой, а сумкой, висевшей на плече. Наверное, ошиблась комнатой. Пенсионеры ждали: как занесло, так и вынесет.

Но девицу не выносило. Она припечатала дверь спиной, словно опасалась, что та распахнется таким же шумным манером. Пенсионеры ждали слов, но девушка тоже чего-то ждала — прислушивалась…

Иван Иванович сперва подумал, что она из гостиничной обслуги. Но те были в голубеньких костюмчиках и двери ногой не открывали. Вежливо кашлянув, он спросил:

— Извините, вы в каком смысле?

Девица не ответила, но ожила, словно ее включили. Бросив сумку на пол, она проворно сняла жакет.

— Девушка, мы ничего не покупаем, — предположил Иван Иванович, что она чем-то торгует.

Гостья опять промолчала, не перестав разоблачаться. Что-то расстегивая и стаскивая. Освободилась от кофточки, стянула гольфы… Когда с ее длинных ног скатилась юбчонка, жена ахнула. Увидев слегка выпуклый животик, выпуклые бедра и сильно выпуклую грудь, Иван Иванович догадался, что эти выпуклости сейчас предстанут, как таковые — она скинет остатки нижнего белья. Он вопросил строгим голосом:

— Гражданка, что вы себе позволяете?

— То, что вы просили.

— А что мы просили? — удивился Иван Иванович уже голосом не строгим.

— Стриптиз.

Она прошлась по номеру, играя всеми частями тела, словно они были плохо свинчены и болтались в разные стороны. Положив одну руку на лифчик, вторую на край трусиков, спросила весело:

— Вам по полной программе?

Пенсионеры беспомощно переглянулись. Не будь жены, коли приехал в мегаполис, Иван Иванович согласился бы на полную.

Но Зинаида повысила голос:

— Мы будем жаловаться.

— Разве стриптиз не заказывали?

— Зачем нам… Мы приехали из Сибири.

— Значит, менеджер напутал.

Но взялась не за скинутую одежду, а за сумку. Достала куртку, Джинсы… Одевалась с ленцой, точно хотела продлить удовольствие для пенсионеров. Они ждали терпеливо. Убрав в сумку свою первую одежду, на прощание она помахала им ручкой:

— Чао, ребята!

— Какая нахалка, — удивилась супруга в наступившей тишине на целую минуту.

— Мегаполис, —