Искатель, 2007 №1 - Станислав Васильевич Родионов

— Инга, мода, что погода. За ней не уследишь.

— Тогда станете несовременным.

— А быть современным я и не стремлюсь.

— Наверное, считаете, что мода для молодых.

— Инга, все истинное вне моды.

— Не поняла…

— Искусство, нравственность, мысли, здоровье… Например, понятие «хороший человек» модное? Вечное!

Она продолжала не понимать. Разболтался я, не о деле говорю. Да и напрасно: критику моды практикантка объясняла моим возрастом. Не доказывать же, что если теперь я за модой не гонюсь, то в молодости ее презирал.

— Инга, а к чему вы о моде?

— Если бы за ней следили, то знали бы про французский шик — жакет без пуговиц.

— Хотите сказать…

— Да, Цаплина сама срезала.

— Инга, ее же увезли в морг.

Я видел пуговицы на куртке в передней и поэтому с французским шиком согласиться не мог.

18

Майор приметил одну закономерность: после выпитого пива вечером хочется выпить пива утром. Но только не в рабочее время. Тем более что перед ним лежала кипа материалов, наработанных ребятами за ночь. Надо разобраться.

Первая же бумага удивила: с какой стати это заявление суют в папку уголовного розыска? Жаловались на старушку, прозванную в милиции рецидивисткой. Дело в том, что под ее окнами третьего этажа жильцы ставили свои дымные и шумные автомобили. Старушка боролась. Швыряла на крыши машин мусор, луковую шелуху, вареную свеклу… Яйца свежие, которые придали «Ауди» импрессионистский вид. Теперь она швырнула бутылку из-под шампанского в тот момент, когда владелец машины стоял рядом. Покушение на убийство.

Верно, старуха-рецидивистка. С другой стороны, автомобили начали душить город, как гигантский спрут. Майор вспомнил слова Рябинина: жизнь на земле погубят не войны, не землетрясения и не цунами — погубят автомобили, которые сперва высосут весь кислород, а затем передавят всех пешеходов.

Звонил телефон прямой связи с начальником РУВД. Майор схватил трубку:

— Слушаю, товарищ полковник.

— Леденцов, ты свои кадры знаешь?

— Само собой.

— Ручаться за них можешь?

— Ну, какая-нибудь мелочь, вроде пивка…

— А вроде кражи?

— Петр Анисимович, я с ними работаю не первый год.

— Ну, а что скажешь о Палладьеве?

— Лучший оперативник, товарищ полковник.

— Палладьев обокрал ларек.

Леденцов молчал, ожидая добавочных слов начальника, потому что одних этих для полновесной шутки было маловато. Но молчал и полковник. Тогда, чтобы полновесная шутка все-таки сложилась, Леденцов уточнил:

— Ларек пивной?

— Майор, никак шутишь?

— Петр Анисимович, Палладьев не мог этого сделать.

— Есть доказательства.

— Наверное, показания пьяного бомжа?

— Палладьев выскочил из взломанного ларька, прыгнул в свою машину и уехал. Офицеры вневедомственной охраны запомнили номера и установили, чья машина. Доказательства?

— Так точно, товарищ полковник.

— Через час вместе с капитаном ко мне. Иначе дело пойдет в Управление собственной безопасности.

Майор, чтобы не швырнуть, положил трубку нежно, как птенца в гнездышко. Он не сомневался, что вышла накладка. Палладьев мог пойти на мелкое нарушение закона, но только ради сыска, то есть ради того же закона. И убежал: не в стиле капитана от кого-то бегать.

И что он мог украсть в ларьке? Пачку сигарет? Палладьев не курит. Бутылку водки? Он не пьет. Какой-нибудь галстук, поскольку любит приодеться?..

Леденцов звучно послал себя по-матушке. Неужели поверил, что капитан вор? Хотя жизнь полна приколов, как павлин узоров. Был тихий оперативник Верхушечкин, мороженое ел, девицу с собой в засаду брал… И что? Пропил табельный пистолет.

Злобное нетерпение давило на виски, но майор Палладьева не искал. Тот сам придет, что делали опера каждое утро. Мысль Леденцова почему-то скатилась на пиво. Говорят, что вредно. Но как не принять вечернюю бутылку ради сохранения нервных клеток…

Палладьев вошел в кабинет, широко распахнув двери, словно ему было не пролезть.

— Здравия желаю, товарищ майор.

Леденцов заготовил десятки вопросов, слов и выражений едких, презрительных, угрожающих и просто матюжных. Но переполнявшая его злость прорвалась без всякой подготовки:

— Ларек обокрал?

— Так точно.

— Когда?

— Ночью.

— Как проник?

— Путем взлома.

— Что взял?

Палладьев что-то извлек из кармана и положил на стол перед начальником. Тот сперва глянул на это извлеченное, а потом на капитана:

— Это же мобильник!

— Именно.

— У тебя не было мобильника?

— Есть, но не такой.

— Да, красивый. На это и польстился?

— Борис Тимофеевич, вы приглядитесь.

Майор пригляделся, и по мере приглядывания его побуревшее лицо светлело, будто с него скатывалась злость. И когда ее осталось лишь на легкий румянец, он спросил:

— Английское слово перевел?

— Да.

— Что написано?

— Понюхай.

— Нюхал?

— Так точно.

— И чем пахнет?

— Неземным блаженством, — вспомнил Палладьев какую-то рекламу.

Майор задумался недобро. Рыжие усики потеряли обычную живость. Похоже, его больше расстроила не кража мобильника, а райский запах.

— Ну, а цветок?

— Дикая конопля, товарищ майор.

— Считаешь, что мы вышли на…

— Так точно, Борис Тимофеевич, — не вытерпел капитан до конца фразы.

Но его бодрость начальнику не передалась. Майор увидел тот объем работы, который потянется за этим мобильником.

И работы не на месяц, и не на два, и не в пределах района, и. наверняка не в пределах города. Майор вздохнул:

— Я пойду к Петру Артемьевичу. Попробую спасти тебя от выговорешника. А что делать с этим мобильником?

— Отдать Рябинину.

— А он его куда?

— Приобщит к уголовному делу.

— Спрашивается, откуда мобильник взялся? Чей? Где протокол изъятия? Нету, потому что мобильник краденый, а значит, это уже не вещественное доказательство. Палладьев, ты уже допускал процессуальные нарушения. Бабой переодевался…

Злость вернулась к майору. Он в полной мере осознал предстоящую мороку с поступком капитана.

Телефонный звонок был не вовремя; впрочем, когда они вовремя? Леденцов схватил трубку.

— Здравствуйте, вам звонит Вадим Вадимович, администратор рынка, где обокрали ларек. Номер телефона я узнал у сотрудников вневедомственной охраны… Капитан Палладьев был у меня и предъявил удостоверение…

— Ну?

— Он сказал, что его начальник, вы, значит, коллекционируете пуговицы…

— Ну?

— Поступила новая партия из Китая лакированных пуговиц. Не прислать ли вам штук десять?

— Вадим Вадимович, засунь эти пуговицы себе знаешь куда?

— Ага, знаю.

19

В прокуратуре тихо. Разумеется, бывают выезды на происшествия такие, что их шум докатывается до моих стен. Взрывы, пожары, аварии, когда много погибших и когда колотишься сутками. Но, в принципе, работа следователя, ведущего крупные и запутанные дела, кабинетная. И поэтому очень вредная. Допрашиваешь, пишешь, думаешь и опять допрашиваешь. Руки на столе, ноги под столом, тело как приварено к стулу. Работает только голова. Обездвижен, отчего гиподинамия. Надежда на пешую ходьбу до дому.

Звонил телефон. Впрочем, движения были, приходилось хватать трубку раз пятьдесят на дню. Голос не мужской и не