Искатель, 2007 №1 - Станислав Васильевич Родионов

— Это Дерягина?

— Да. Откуда было знать, что знакомый ждет ее.

— Игорь, ты мог бы убить человека…

— Сергей Георгиевич, я же считал, что у него оружие.

Участковый с Палладьевым тело немного переместили, чтобы не мешало проходу. Дора Мироновна удивилась, потому что на полу в ногах трупа лежал кругляшок:

— Что это?

— Деталь от туфли, — предположил участковый.

— Да это же пуговица, — не согласилась понятая.

Крупная, белесо-зеленоватая, с отштампованным цветком, похожим на вспученную лилию.

— В карманах вроде бы ее не было, — продолжала не понимать Дора Мироновна.

Мы с майором переглянулись. Но эксперту я не сказал, где была эта пуговица.

9

Работа на месте происшествия вроде бы не физическая, а изматывает взасос. Потому что на нервах. Да не выспался, да не ел. Оперативникам все нипочем, поскольку один моложе меня на десять лет, второй на двадцать.

Нет, им тоже «почем». Капитан зевал вежливо, как усталый пес; майор озирался хищно, как пес голодный.

— Закусим? — предложил он, как только мы сели в машину.

— Девять утра. Только если в кофейню… — заметил я.

— Недалеко есть пельменная.

— Разве они еще существуют? — удивился я.

— Только называется «Пельмени-бар», — сообщил капитан.

— Не «Пельмени-бар», а «Пельмени-хауз» или «Пельме-ни-холл», — поправил его майор.

— Чем этот холл удобен? — спросил я.

— Там в пельменях есть мясо.

— А цены?

— От умеренных до индивидуальных.

— Что за индивидуальные?

— Ну, если ты захочешь тунца в кокосовом молоке…

Кафе мне понравилось простотой. От «холла» в нем ничего не было. На подоконниках какие-то желтенькие живые цветы вроде мать-и-мачехи, просторные столы с набором горчиц, самообслуживание… Крупные ушастые пельмени с сочным перченым мясом. И народ заходил сюда не рассиживаться, а поесть.

— Игорь, футбол будешь смотреть? — спросил майор у Палладьева.

— Я же ночь не спал…

— Сегодня «Полет» играет, — уведомил нас Леденцов, заядлый футбольный болельщик.

— Борис, не понимаю, чего ты болеешь за чужую команду? — деланно удивился я.

— Как чужую? — больше меня удивился майор. — Команда нашего города и нашей страны.

— А тренер?

— Тренер чех, ну и что?

— Играют два негра, два испанца, один серб… Почему же команда считается нашей?

— Играет за нас и за наши деньги…

— Значит, когда болельщики ревут, то приветствуют тех, кто финансировал команду?

— Почему? Игроков приветствуют.

— Так ведь не наши! Боря, ты понимаешь смысл выражения «национальная команда»? Значит, вырастить и воспитать своих игроков, а не купить за рубежом.

— Сергей, ты прешь против мировой практики.

— Когда научимся жить своим умом? — вздохнул я насчет мировой практики.

Леденцову бы ответить «когда он появится», ум-то. Но майор был слишком занят пельменями. Мы сейчас могли говорить о чем угодно, только не о делах. Не хватало за ушастыми пельменями обсуждать трупы.

— Пожрать толком некогда, — посетовал майор. — А ведь есть работы интересные, и не изматывают.

— Сейчас бы я выбрал дайвинг, — поделился капитан.

— Что-то с вином? — спросил Леденцов.

— Подводное плавание.

— Есть, братцы, такие должности, что и умирать не захочешь, — сообщил майор, понизив голос. — Например, начальник отдела натуры в институте, где готовят художников.

— Что он делает? — удивился такой должности Паллад ьев.

— Ясно что: разглядывает обнаженную женскую натуру.

— А мне бы осесть в какой-нибудь солидной и тихой библиотеке, — признался я.

Со стороны могло показаться, что мы ненавидим свою работу. Но мы просто устали. Борьба с преступностью имеет печальную особенность: ее не видно. Не построен дом, не выращен урожай, не проложена дорога, не сделано открытие… Арестовано несколько подлецов, но на их месте вырастают другие, как недозадавленные раковые клетки.

— Еще по порции? — спросил Леденцов.

— Само собой, — отозвался капитан.

— И горчицы полно, — подтвердил я.

От пельменей наши головы посветлели и начали думать о делах. Палладьев рассказал про свое дежурство в клубе «Зомби». Я поделился соображениями об этом Андрее: как и зачем он приходил в прокуратуру. Мы нашли естественным его полуночное стояние на лестничной площадке и побег Дерягиной от оперативника. Неестественна была ее смерть, но на этот вопрос мы получим ответ у судмедэксперта после вскрытия. Правда, неестественными мне показались ее поцелуи в клубе. Палладьев сделал предположение:

— Может, такая мода?

— Вполне, — согласился майор. — Вспомните, как смеялись над Брежневым… А теперь смотрю, чмокаются многие высокопоставленные.

— Артисты при встречах целуются друг с другом, как родственники, — добавил я.

— А не новое ли это извращение? — еще раз предположил капитан. Леденцов смотрел в опустевшую тарелку так сосредоточенно, что мы ждали от него какой-то прозорливой мысли. Она появилась: — А не взять ли нам…

— По третьей порции пельменей? — вставил Палладьев.

— Это само собой. А не взять ли нам по бутылочке пивка?

Мы взяли. В рабочее время этим напитком не баловались, но после выезда на происшествие нам казалось, что свой рабочий день мы уже завершили. С пивом ушастые пельмени глотались почти нежеванно. Ясные голубые глаза капитана затянула слеза — от горчицы. От нее рыжеватые усики Леденцова сердито топорщились. У меня запотели очки — от горчицы.

— От чего же умерла Дерягина? — задал вопрос Палладьев, который решил-таки испортить застолье.

— От пуговицы, — буркнул майор.

— Как она могла убить?

— Чего-нибудь перекрыла. Мы же не гинекологи.

— Почему пуговица там оказалась? — поставил я вопрос иначе.

— Да, с этими пуговицами натуральный кроссворд, — вздохнул майор.

— Боря, у нас такая работа — разгадывать кроссворды, — вздохнул и я. — Но кроссворды умные, а не дурацкие, с пуговицами в непотребном месте.

На эти раздраженные слова отозвался его мобильник. Майор слушал, и, похоже, раздражения в нем прибывало. Сказав раза четыре «да», он сунул мобильник в карман, как утопил. Я попробовал догадаться:

— Боря, тебя вызывают?

— Не вызывают, а он призывает, и не меня, а нас.

— Кто «он»? — спросил капитан.

— Игорь, кто может желать приезда следователя прокуратуры и оперов?

— Труп, — догадался я.

10

Майор ехал медленно. И то: куда спешить, трупы — люди неторопливые. Задерживать убийцу? Я не припомню случая, чтобы он поджидал нас рядом со своей жертвой.

Ехал майор медленно еще и потому, что рулил одной рукой, а второй держал мобильник. Он справлялся у дежурного, направлены ли на происшествие эксперты. Я спросил:

— Труп, надеюсь, не на свалке, и не в подвале?

— Нет.

— Опять на лестнице?

— Нет.

— Значит, в квартире?

— Лучше.

— В каком-нибудь офисе?

— Труп в ночном клубе «Зомби».

С этим клубом нашему району не повезло. То девиц там ограбят — вырвут серьги или уведут сумочку, то изнасилуют где-нибудь в туалете, то драка с поножовщиной… Но в эту ночь вроде бы все было