Горячее Белое море - Николай Свечин

не простила сыщику неудачи. И следующий в табели чин действительного статского советника, делающий его обладателя «превосходительством», уже несколько раз проплывал мимо Лыкова. Таких пятиклассников в обществе иронично называли маргариновым превосходительством, то есть ненастоящим.

— А долго ли мне ходить в белых брюках[29]? — огрызнулся чиновник особых поручений Департамента полиции. — Скинут нашего самодержца пинком под зад, и конец празднику. Спроси у своего приятеля Гучкова, сколько осталось ждать?

Таубе взглядом остановил друга: при сыне не распускай язык. И ответил уклончиво:

— Генералы всегда нужны, они при любом режиме останутся. Так что старайся, и воздастся тебе по заслугам. Эвакуация наших бригад во Францию лежит на столе у государя. Он не сумеет отказать Алексееву, если вы с Азвестопуло справитесь с поручением.

— Который год слушаю подобные обещания. Надо было, как предлагал Степа Белецкий, подружиться с Распутиным. Сейчас бы уже в камергерах ходил… — притворно вздохнул вечный статский советник.

Но барон уже вернулся в серьезное расположение духа и шутки не принял:

— В Петербурге… тьфу, в Петрограде начни с Управления по сооружению Мурманской железной дороги, оно на Гагаринской улице. Возьми там необходимые сведения, и садитесь в поезд до Архангельска. Когда прибудут туда новые военнопленные от Луцкого прорыва, вы уже должны освоиться, сговориться с жандармами, с конвойными офицерами, с контрразведкой. Времени у вас с Сергеем в обрез. Ступай, придешь сюда через два часа за открытыми письмами[30].

— Я начну с получения прогонных денег, — развалился в кресле Алексей Николаевич, не трогаясь с места. — Вы, солдафоны, всегда забываете про этот насущный вопрос. Еще хочу дослушать твой разговор с Павлукой. Дело у нас общее, а вести его придется поврозь. Мне полезно будет знать детали его задания.

Таубе отмахнулся от приятеля и обратился к Лыкову-Нефедьеву:

— Я сейчас подумал, что в первом эшелоне из Дарниц вы с эльзасцем… как его?

— Оскар Рюгенер.

— …Оскаром Рюгенером поедете одни, без Аусзеера. Его мы пришлем следующим эшелоном.

— Почему, дядя Витя?

— Потому, что вы должны успеть завязать отношения с Бреде сами, без капитана. Вотритесь к нему в доверие. Заявите, что вы нарочно попросились на Мурман, чтобы сбежать к своим. И готовы взять с собой и полковника.

— С какой целью? — по-прежнему недоумевал Павел.

— Когда следом за вами явится Аусзеер, он откроется перед фон цу Бреде, что его послала разведка вытащить приятеля кайзера. А тот ответит: мне это уже предлагали два офицера, прибывшие из Дарницы раньше вас. Тогда шпион волей-неволей заинтересуется вами. Захочет проверить, и возникнет трудный для вас момент, особенно для тебя. Соображаешь, почему?

Лыков-Нефедьев ответил:

— Конечно. Пребывание обер-лейтенанта Вильгельма Матеуса не зафиксировано ни в одном лагере для пленных офицеров. Это вызовет у начальства Аусзеера подозрение. Где отирался гвардейский пулеметчик до появления в Дарницком этапном пункте? Туда свозили тех, кого захватили во время Луцкого прорыва. А он пропал без вести год назад.

Разведчики помолчали, потом генерал спросил подполковника:

— Что предлагаешь?

— Из-за склонности к побегу я содержался в штрафном лагере. Есть у нас такие для пленных офицеров Четверного союза?

— Есть. Самый известный находится в местечке Тоцкое вблизи Оренбурга. Там содержатся как раз подобные бегуны. Место невеселое: многие из пленных болеют тифом. Содержатся они в общем солдатском порядке, несмотря на золотые погоны.

— Что такое общий солдатский порядок?

Барон пояснил:

— Офицерам-штрафникам не полагается иметь денщиков — они ухаживают за собой сами. Нельзя выходить за пределы лагеря даже с караулом. Еще им запрещена переписка с домом.

— То, что нужно, — повеселел Брюшкин. — Вот потому моя жена Марта и не получала писем все это время, что муж прозябал в Тоцком. Потом я оттуда сбежал, а попался уже около линии фронта. Меня, Вильгельма Матеуса, присоединили к новым пленным и упрятали в Дарницу.

— А Рюгенер? Он ведет переписку с домашними?

— Нет, по личной прихоти. Скажем, что он сидел в штрафном лагере вместе со мной. Мы на пару сбежали и на пару попались. Будем подкреплять показания друг друга.

— Еще вас спросят, как вы оказались на Мурмане, — поднял другой важный вопрос Таубе. — Ведь пленных офицеров запрещено привлекать к работам, это удел нижних чинов. Ответите на это, что вызвались на Мурманскстройку[31] добровольно, дав в лапу писарю, с которым в Дарницы приехал вербовщик инженер Рагозин. Писарь берет взятки, это факт. А офицеров охотно заманивает дирекция дороги, с целью улучшить управление военнопленными нижними чинами. «Михели» дисциплинированны, слушают своих командиров даже за колючей проволокой. Я узнавал: на разных участках стройки состоит в качестве таких полузаконных посредников пять пруссаков, два баварца и один саксонец. Так что вам найдется с кем перекинуться в картишки…

Виктор Рейнгольдович сбился и начал ворошить волосы на голове с усталым видом:

— Слишком все просто получается. Где-то мы недодумываем. Немчура, она хитрая… Поймают вас на мелочах, на какой-нибудь маленькой нестыковке…

Подполковник возразил:

— В Берлине поймали бы, а на Мурмане у шпионов возможности проверок ограничены.

— Они запросят тот же Берлин, есть ли у них другие офицеры, что сидели в штрафном лагере Тоцкое в одно с тобой время и тоже сбежали, но успешно. Был ли рядом с ними пулеметчик Матеус? Вот ты и сгорел.

— А такие успешные беглецы из-под Оренбурга имеются?

— Не знаю, но скоро узнаю, — пообещал Таубе. — Ну, для первого раза хватит. Идите перекусите, а я займусь открытыми письмами. Ты, Алексей, вернись сюда через два часа, заберешь бумаги и сразу в Петроград. А ты, Брюшкин, проживешь в Ставке еще несколько дней, будем думать над деталями операции. Повторю: времени в обрез, прохлаждаться некогда.

Глава 3

Сборы в дорогу

Лыков с Азвестопуло взяли в департаменте легковой самоход и отправились по инстанциям. Начали они с Российского Общества Красного Креста — РОКК. Именно при нем было создано Центральное бюро о военнопленных. Сыщики прикатили на Инженерную улицу, дом 4, и поднялись по неметеной лестнице на второй этаж. В приемной они увидели симпатичную пишбарышню[32], ловко барабанившую изящными пальчиками по клавишам ремингтона. Сергей фамильярно ей подмигнул и шепнул шефу:

— Какая демимордочка![33]

— Что вам угодно, господа? — деловито осведомилась секретарша. После мобилизации на войну большого количества мужчин секретарские должности все чаще занимали особы женского пола.

— Нам бы кого-нибудь из чиновников, ответить на вопросы по делам военнопленных, — веско заявил Лыков.

— На месте господин Тертышников, начальник отделения по взаимодействию с организациями Красного Креста Центральных держав.

— То, что нужно. Отведите нас к нему.

— Прошу прощения, а как вас представить?

Статский советник