Один из нас виновен - Стив Кавана

и вернул документ. Дафф молча взял его, склонился так низко, что чуть не коснулся листа носом, проверяя подпись и дату. Повернулся к Бьюкенену. Они обменялись безмолвным взглядом, и Бьюкенен продолжил:

— Да, посторонние обвинения. Ходит совершенно нелепый слух, будто у Патрика был роман с Молли. Чушь, он всё отрицает, но полиция вцепилась в эту историю. Других зацепок нет, вот они и кружат над семьёй, словно мухи, пытаясь раскопать грязь и завести дело.

— Они подозревают Патрика в убийстве?

— Пока не знаем. Возможно. Разумеется, это полная ерунда. Ванесса целиком и полностью поддерживает мужа. А наша проблема тоньше: мы не хотим оказаться в положении, когда представительство его жены создаст потенциальный конфликт интересов.

— И рассказать, в чём именно конфликт, вы не можете: узнай я подробности, и сам уже не смог бы представлять Ванессу?

— Мы консультировали её и присутствовали при допросе в отделе убийств, но оказались в потенциально неудобной ситуации.

— То есть роман всё-таки был? — спросил я.

— Поверь, Эдди, мы не хотим навредить ни Ванессе, ни Патрику. Несколько раз обсуждали это и решили, что лучше и для неё, и с точки зрения чистоты процедуры будет отдельный адвокат. Если у полиции появятся новые вопросы...

— Например, знала ли Ванесса об отношениях мужа с убитой?

— Патрик заявил полиции, что никаких отношений не было. Вот почему мы пригласили тебя.

На мой вопрос он так и не ответил. Бьюкенен тщательно выбирал слова.

Я подался вперёд.

— Рекс, в городе найдётся полсотни фирм с нужным опытом по уголовным делам. В некоторых сотни юристов и почти безграничные ресурсы. Мою к таким не отнесёшь, мягко говоря. Почему вы пришли ко мне?

— Не принижай себя, Эдди. Мы следили за твоими делами. Знаем, на что ты способен. Сам понимаешь, для Ванессы нам нужен лучший защитник. И, разумеется, мы обеспечим тебя всем необходимым.

Чушь.

По крайней мере, большая её часть. Я действительно прославился победами в сложных и громких делах. В суде чувствовал себя как дома. Но по сравнению с этими ребятами моя контора — мелочь. Они выбрали меня, потому что рассчитывали мной управлять. А главное — управлять тем, что Ванесса станет рассказывать.

— Кто-нибудь из них причастен к убийству?

— Я уже ответил, Эдди. Ни у одного руки не замараны. Мы понятия не имеем, кто убил Молли Грин в той квартире. Бывший парень, случайный псих с улицы, хоть Ганнибал Лектер. Но одно знаем точно: ни Патрик, ни Ванесса к этому не имеют отношения. Теперь о гонораре...

— Откуда вы знаете, что она этого не сделала?

Бьюкенен замолчал и посмотрел на меня.

— Просто знаем. Ясно?

— Вы её спрашивали?

— Ты адвокат по уголовным делам или священник? — рассмеялся Бьюкенен.

— Ни то ни другое у меня не слишком хорошо получается, — ответил я. — Зато лжеца я обычно чую за пятнадцать метров. Прежде чем возьмусь за дело, мне нужно убедиться, что Ванесса невиновна. Иначе сделки не будет.

Бьюкенен покосился вправо — на молчаливого коротышку с каменным лицом, который сидел в полосатом костюме на своём кресле для взрослых.

Дафф кивнул.

— Нас это устраивает, — сказал Бьюкенен. — Как я говорил, гонорар. Тысяча долларов в час плюс расходы. Подходит?

— Пусть будет полторы тысячи. И мне не нужны ваши сотрудники и ресурсы. Без обид.

— Полторы — ладно, но... Нам бы очень хотелось, чтобы рядом с Ванессой было знакомое лицо. Консультант, формально не сотрудник фирмы. Поможет держать курс. И ещё полдюжины помощников. Официально все будут прикомандированы к тебе от нас.

— Один юрист. У меня места в офисе немного.

— Договорились. Организую встречу с Ванессой сегодня попозже.

— Что вы можете рассказать об убийстве Молли Грин?

— Передам копию наших материалов. Пока их немного. Есть заключение патологоанатома...

— Откуда оно у вас?

— Сказать не могу. У нас есть связи, Эдди. Просто попало к нам.

— Причина смерти?

Бьюкенен и Дафф снова переглянулись.

— Окончательно не установлена. Указана только предполагаемая причина, до окончания расследования, — ответил Бьюкенен.

— Да бросьте. Я всё равно прочту отчёт. Говорите уже.

— Предполагаемая причина смерти Молли Грин — обезглавливание, — сказал Бьюкенен.

— Господи. Почему лишь предполагаемая?

— Потому что полное исследование было невозможно, — ответил он, и в конце фразы голос его чуть поднялся.

— Не понимаю.

Когда заговорил Дафф, я вздрогнул. Всё это время он молчал. Голос оказался сухим и скрипучим, словно шёл не из горла, а из ствола мёртвого дерева.

— Полностью исследовать тело нельзя: голову до сих пор не нашли.

Глава 3

Эдди

«Дели на Второй авеню» по каким-то непостижимым для меня причинам теперь располагалось на Третьей. Но сэндвич с пастрами там делали едва ли не лучший из всех, что я пробовал.