Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

которого темнели двухдюймовые корни. Он моргнул, глядя на меня из-под нескольких слоев искусно наложенной туши. Лола и Крейг вместе занимались в театральной студии, делили квартиру и несчастья. Он работал в кабаре, и его отношения с моей подругой были чем-то вроде химического эксперимента. Они то вспыхивали, разбрасывая искры обожания, то скисали, шипя отчаянием. В дальнем углу сада греческий бог устанавливал микрофоны на маленькой сцене.

– Не знала, что Нил был в группе. Как они себя называли? – спросила я.

– «Трио Джека Пескода», – улыбнулась Лола. – Они божественны.

Насчет музыки она была права. Вообще-то, у меня аллергия на джаз, но это… Фортепьяно вело мелодию, а над ней парила труба, пульсируя и омывая все вокруг, словно морской прибой.

Лола уже смотрела на меня выжидающе, замышляя допрос, поэтому я сыграла на опережение.

– Как твоя любовная сказка?

– Все просто восхитительно. Он говорит, что я – его половинка.

– Что высоко взлетает, то обязательно упадет, – пробормотал Крейг.

– Цинизм тебе не идет, дорогой, – упрекнула его Лола. – Не поддавайся ему.

– Все остальные, сладенькая, называют это реализмом. – Ее бойфренд обратил на меня взгляд своих васильковых глаз. – Ты ведь на молоденького не запала бы, а?

– Наверное, нет. – Я на секунду задумалась. – Но только потому, что сама выглядела бы при этом старухой.

Лола сделала большие глаза:

– А что у тебя с Эндрю? По-моему, он такой милый. И жутко обаятельный. Как Хью Грант в «Ноттинг Хилле»[101].

– Не давай воли мечтам, Ло. Мне еще слишком рано.

– Но ты ведь встречаешься с ним, так? – не унималась моя приятельница.

– Завтра.

Романтическая тема отошла на задний план, когда появилась Иветта. Ей как-то удалось влиться в облегающее оранжевое платье, и я заметила, как какой-то мужчина у бара сделал полный оборот на 360 градусов, чтобы только проследить, как она проходит сквозь толпу. Достигнув стола, Иветта достала из сумочки сложенный листок.

– Пожалуйста. Заработная плата всех служащих банка «Энджел».

– И кто украл это для тебя? – заинтересовалась я.

– Секрет. – Иветте определенно нравилось изображать из себя Мату Хари. – Она сделала это с немалым риском для себя. Я и понятия не имею, как им удается платить такие деньги в столь нелегкие времена.

Крейг и Лола продолжали выяснять отношения, но я их не слушала – смотрела на цифры. Бонусы трейдеров впечатляли – даже самой низкой выплаты хватило бы на покупку пентхауса в моем доме.

Иветта заглянула мне через плечо.

– Эти люди дерутся за самые жирные куски. Не хотела бы я оказаться поблизости в день раздачи бонусов.

– Беспредел мачизма?

– Хуже. Они просто рвут друг друга на части. – Иветта прогнала с лица улыбку. – Думаю, Эл, тебе лучше оставить их в покое.

– Чтобы не закончить под бетонным саваном?

– Моя подруга обещает поговорить с тобой, но я думаю, вы обе рехнулись и можете обеспечить себе большие неприятности.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Когда на кону такие деньжищи, люди уже не играют по правилам.

Я покачала головой:

– Думаю, это все-таки личная вендетта, а не корпоративные разборки в духе мафии.

Иветта, похоже, осталась при своем мнении, так что ушла я только через полчаса, когда она немного успокоилась после двух больших джин-тоников.

* * *

Пульс после велосипедной прогулки слегка зашкаливал, и дома я включила телевизор. И даже не поверила своим глазам, когда увидела стоящую на ступеньках больницы Лоррейн Бразертон. Окруженная морем репортеров и нацеленными на нее десятками микрофонов, она и выглядела не так, как обычно: седые волосы убраны назад, на губах помада, глаза подведены. Я впервые увидела в ней эффективную руководительницу, которой вполне по силам было указать Тейлору его место. Бразертон объяснила, что к расследованию привлечены дополнительные полицейские силы и работа идет круглосуточно. Камера прошла по грудам цветов у больничных ворот с вложенными в букеты карточками с пожеланиями Николь Морган скорейшего выздоровления. Потом снова появилась Лоррейн. Теперь она пыталась убедить зрителей, что ситуация под контролем, но при этом пережимала и смотрела в камеру не мигая, словно какой-то террорист заставил ее зачитывать заявление, которому она сама не верила.

Глава 16

В субботу по пути на работу я увидела женщину, загоравшую, вытянув ноги, на лавочке и ничем, похоже, не озабоченную. Увидела и позавидовала. Будь мир идеален, я бы тоже сидела, глядя на несущую свои воды реку. Но что есть, то есть, и ничего с этим не поделаешь. Наше отделение было открыто в том числе и по выходным, когда дежурной группе приходилось заниматься экстренными случаями. Дойдя до Грейт-Мейз-Понд, я увидела перед больницей временный лагерь представителей массмедиа и, свернув на Ньюкомен-стрит, вышла к заднему входу, поглядывая по сторонам, чтобы избежать еще одной стычки с Дином Саймонсом. Поднимаясь по лестнице, я снова подумала о Николь Морган. Однажды мне довелось работать с мужчиной, лишившимся большей части лица в страшной автомобильной аварии. Так вот, он лишь через несколько месяцев смог посмотреть на себя в зеркало. Для Николь, признанной красавицы, ставшей знаменитой именно благодаря внешности, ситуация была еще труднее.

День я провела за бумажной работой, изрядно запущенной после начала расследования. К концу смены термометр в кабинете показывал тридцать три градуса. Выйдя на лестницу, я постояла под вентиляционной отдушиной, повернувшись затылком к прохладной воздушной струе, а потом пробежала четыре пролета и уже стала набирать скорость, но за следующим поворотом ударила по тормозам из-за возникшего препятствия. Прямо на ступеньках, блокируя проход, сидел Даррен Кэмпбелл. Перепрыгнуть и рвануть дальше? В ушах шумело эхо моего собственного дыхания. Рассчитывать было не на кого, потому что пожарной лестницей пользовались только некоторые нерадивые медсестры, прибегавшие сюда покурить. Я оглянулась – бетонные ступеньки смотрели на меня сурово и неумолимо. Даррен сидел, надвинув капюшон и беззвучно шевеля губами.

– Послушай, я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что, – сказала я ему. – Пойдем в клинику. Я договорюсь, тебя примет доктор Чадха.

Парень заморгал, словно очнулся после долгого сна и еще не пришел в себя.

– Мне не его надо увидеть, а вас. – Его пальцы нервно забегали по бетонной ступеньке, и я поняла, что он теряет контроль.

– Сюда, – тихо сказала я. – Иди за мной.

Мы пошли вверх. Я впереди, с трудом подавляя желание рвануть в сторону, Кэмпбелл – следом. В какой-то момент я оглянулась – лицо его попеременно отражало то гнев, то страх. Возможно, его эмоциональный диапазон сузился, и теперь ему были доступны только эти два чувства. Я старалась не поддаться собственному страху, понимая, что тогда уже ничем