Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

Узнав о ее рекомендации, Чжоу Липин выразил благодарность, но очень холодно, что как раз устраивало Сунь Цзинхуа – она просто возвращала долг, после чего все должно было быть кончено. Она не хотела иметь никаких связей с получателем ее услуги, особенно учитывая его сложное прошлое.

– Правда, все так и было, – заключила Сунь Цзинхуа. – После того как Чжоу Липин начал работать у Чжэн Гуя, я быстро снова сдала квартиру на улице Дунцин и почти перестала туда ездить. Иногда, когда Чжэн Гуй бронировал выставочный зал для мероприятий, я встречала Чжоу Липина несколько раз, но мы только кивали друг другу. У меня нет никаких личных отношений с Чжоу Липином, поверьте мне.

– Когда вы в последний раз видели его перед происшествием на Саошулин? – задал вопрос Ли Чжиюн.

Сунь Цзинхуа задумалась – на этот раз по-настоящему – и ответила:

– Наверное, за месяц или два до происшествия, когда Чжэн Гуй приезжал бронировать зал для презентации новой продукции компании «Цзяньи». Чжоу Липин приехал с ним.

Ли Чжиюн взглянул на Хуянь Юня, как бы говоря: я закончил, есть ли у тебя вопросы?

Хуянь Юнь подался вперед и спросил Сунь Цзинхуа:

– Менеджер Сунь, если бы вам нужно было описать Чжоу Липина одним словом, только одним, что бы вы выбрали?

Сунь Цзинхуа помедлила и неторопливо произнесла:

– Я думаю, он немного упрямый.

– Упрямый?

– Да, негибкий, из тех, кто будет до конца держаться одного курса.

– Почему вы так считаете?

– Однажды «Благотворительный фонд любящих сердец» проводил собрание в гостинице «Яньчжао», они привезли на микроавтобусе детей из какого-то их детского дома для выступления. После собрания пошел сильный дождь, микроавтобус уехал по другим делам, никто не позаботился о детях, они стояли в углу холла, бессмысленно глядя наружу. У некоторых из них был церебральный паралич и прочие серьезные заболевания, макияж им никто не снял, выглядели они как уроды, многие смеялись. Моя машина была на внешней парковке, зонта под рукой не оказалось, и я думала, с кем бы доехать до парковки. И тут подъехал Audi A6 Чжэн Гуя, остановился у входа, Чжоу Липин выскочил и начал запихивать детей в машину, всех семь-восемь человек затолкал, только потом сел за руль, собираясь уезжать. Я открыла переднюю пассажирскую дверь – там тоже сидело двое детей – и спросила, может ли он подбросить меня, но он грубо махнул рукой: «Не видишь, все места заняты? Отвезу их в детский дом и вернусь за тобой!» Я только закрыла дверь, как он умчался, – вздохнула Сунь Цзинхуа. – Подумайте, если бы не я, откуда бы у него была эта работа? Как можно не оказать такую маленькую услугу? Как можно не понимать таких простых вещей? Я разозлилась, и в этот момент подошел Чжэн Гуй и стал утешать меня, сказал, что с ним то же самое – он велел Чжоу Липину приехать за ним, а тот позвонил, сказал, что сначала отвезет детей в детский дом, и бросил его здесь… Все-таки именно я рекомендовала Чжоу Липина, что я могла сказать? Только горько усмехнулась вместе с Чжэн Гуем… Разве не упрямый этот Чжоу Липин?

Выйдя из гостиницы «Яньчжао», Ли Чжиюн выглядел озабоченным. Хотя станция метро была на западе, он молча пошел на восток. Хуянь Юнь не знал, куда он идет, и просто следовал за ним, пока они не дошли до оживленного перекрестка, и только тогда Ли Чжиюн понял, что пошел не туда, и все его лицо сморщилось, как у бурого медведя.

Хуянь Юнь понимал, что его что-то беспокоит, и догадывался, что именно, но молчал.

Стоя на перекрестке, глядя на толпы людей и потоки машин, Ли Чжиюн потер свой большой нос и пробормотал:

– Этот Чжоу Липин… Хороший он человек или плохой? – Потом он посмотрел на Хуянь Юня, словно задача была слишком сложной и он хотел получить правильный ответ от экзаменатора.

Хуянь Юнь тихо вздохнул:

– Я не очень хорошо знаком с тем делом десятилетней давности… После всех событий я спрашивал Сянмина, но он всегда уходил от темы. Думаю, он знает правду, просто по какой-то причине должен хранить тайну. Разве ты не спрашивал Сянмина напрямую?

Ли Чжиюн вдруг что-то вспомнил:

– Помню, Сянмин очень уверенно говорил, что Чжоу Липин не плохой человек, просто сбился с пути и совершил плохие поступки. Он еще сказал: «Жизнь – это путешествие в темноте, полное падений. Кто-то сбивается с пути случайно, кто-то от безысходности, а кто-то намеренно из-за странных мотивов. Неверный путь не обязательно неправильный, и человек, совершивший неправильные поступки, не обязательно плохой»… Я ничего не понял.

Хуянь Юнь долго обдумывал эти слова, тоже ничего не понял и решил оставить это, потянул Ли Чжиюна обратно к станции метро, по дороге сказал:

– То, что ты вдруг рявкнул на Сунь Цзинхуа, неожиданно хорошо сработало.

– Эх, эти люди как тигровая шкура на палке – прячутся за ней и пугают других, но если их реально в участок затащить, как в том анекдоте Цзян Куня, «попал туда – разве объяснишься?». Даже если ничего не сделал, начальство подумает, что провинился, а это точно повлияет на карьеру, поэтому как только я заговорил полицейским тоном, она сразу сдалась.

Хуянь Юнь усмехнулся:

– Разве ты тоже не часто бегаешь с Чжэн Гуем по разным мероприятиям? Как так вышло, что Сунь Цзинхуа никогда тебя не видела?

Ли Чжиюн покачал головой:

– Чжэн очень хитрый, он столько лет в пиаре. Его хлеб – это связи, и больше всего он боится, что подчиненные познакомятся с его клиентами «полного цикла» – то есть со всеми людьми, нужными для организации определенного типа мероприятий, – установят свои связи, потом откроют компанию и будут перехватывать клиентов по низким ценам, портить ему бизнес, поэтому что может, делает сам, а если нужно кого-то взять на встречу, берет только отдельных людей для отдельных этапов, никогда не дает им «установить полные связи». Поэтому я никогда не встречал Сунь Цзинхуа, иначе сегодня точно бы прокололся.

Хуянь Юнь усмехнулся:

– По-моему, впечатляет, как ты за эти годы работы и внутри системы, и вне ее так хорошо научился понимать все тонкости, разбираться в ситуациях!

Ли Чжиюн горько усмехнулся:

– У меня просто не было выбора, если бы мой пистолет не… не украли, я бы не дошел до того, чтобы только притворяться полицейским ради удовольствия.

– Мне вот что интересно, – как