Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

Никто не ожидал, что вздох издал Линь Фэнчун, и выражение его лица было странным – не то плачущим, не то смеющимся.

– Что случилось, Фэнчун? – Хуянь Юнь почувствовал, что что-то не так.

– Хуянь, я всегда очень-очень восхищался твоими рассуждениями. – Сказав это, Линь Фэнчун долго кусал губы, прежде чем произнести следующие слова: – Но сегодня твое рассуждение… действительно ошибочно!

Хуянь Юнь был потрясен. Этот самонадеянный юнец с детским лицом всегда тщательно обдумывал свои выводы, прежде чем озвучить их, а затем ждал восхищенных аплодисментов публики. Он никак не рассчитывал на то, что сегодня кто-то осмелится прямо указать на ошибку в его рассуждениях – и этим человеком окажется ничем не примечательный Линь Фэнчун, который всегда был на вторых ролях в любой ситуации!

В спешке Хуянь Юнь немного потерял самообладание и громко спросил:

– Где я ошибся?!

– Я только начал говорить, когда ты меня прервал… Э-э-э, я сказал «только что», а потом ты раскритиковал меня за неправильное понимание слов Лао Ма…

Хуянь Юнь нахмурился:

– Хорошо, продолжай, что случилось «только что»?

– Только что, – начал Линь Фэнчун, – перед тем как мы пришли к тебе, следственная группа допросила Чжоу Липина, и он признал, что скрыл некоторые очень важные факты, и предоставил железное доказательство того, что он абсолютно не мог залезть в багажник Jetta Ли Чжиюна около десяти сорока и приехать в машине на улицу Синьюй…

Перед глазами внезапно возникло лицо Чжоу Липина.

Это худое, темное, безэмоциональное лицо.

Никто не мог понять, о чем он думает, а он словно стоял напротив, лицом к лицу, и из его треугольных глаз, словно покрытых слоем ила, исходило мутное и холодное свечение…

Чжоу Липин уже догадался о его рассуждениях, уже предугадал его следующий ход… и даже всю партию целиком.

Хуянь Юнь пытался сохранять спокойствие, но даже сам слышал, как дрожит его голос:

– Какое железное доказательство он предоставил?

Линь Фэнчун медленно произнес:

– Он сказал, что в тот вечер по поручению Син Цишэна прибыл в морг «Больницы любящих сердец» до одиннадцати часов, чтобы поместить тело Чжан Чуньяна в холодильную камеру под номером «T-E-3».

Глава 8

1

По настоятельной просьбе Хуянь Юня и с особого разрешения городского управления полиции Линь Фэнчун показал ему и друзьям из второй следственной группы видеозапись последнего допроса Чжоу Липина.

На этом допросе полиция изначально не рассчитывала добиться какого-либо прорыва. Просто поскольку Тао Жояо рассказала об обстоятельствах смерти Чжан Чуньяна (хотя не было обнаружено никакой связи Чжоу Липина с этим делом), и ответственный за транспортировку трупа Син Цишэн был позже убит на холме Саошулин, а Чжоу Липин был главным подозреваемым, требовалось провести «связку костей и плоти». Так называли внутри отдела прием, когда несколько на первый взгляд не связанных между собой дел, выстраивавшихся в определенной последовательности, объединяли в одно расследование. Хотя такое сочетание может казаться неоднородным, но иной раз именно оно позволяло уловить особый привкус истины.

На видео состояние Чжоу Липина не сильно отличалось от того, каким оно было сразу после ареста, только он немного похудел. Одетый в желтый жилет, он сидел за решеткой, на его бритой голове уже появилась черная щетина. Возможно, из-за того, что у подозреваемых в тяжких преступлениях мало времени для прогулок, его кожа казалась несколько бледной, что придавало его и без того холодному выражению лица дополнительный ледяной оттенок.

Как только следователь упомянул имя Чжан Чуньяна, стало заметно, что с Чжоу Липином что-то не так. Его обычно безучастное лицо дрогнуло, взгляд перестал быть холодным и прямым, а скользнул вниз и в сторону. Хотя он быстро вернулся к нормальному состоянию, проницательный следователь заметил это.

Это был едва ли не первый раз, когда этот закованный в броню, упрямый подозреваемый показал, что ему попали в больное место.

Когда имеешь дело с таким опытным в допросах и отказывающимся сотрудничать подозреваемым, как Чжоу Липин, при появлении любой бреши нужно немедленно концентрировать силы и атаковать. Поэтому следователь начал плотный допрос Чжоу Липина:

– Ты знаком с Чжан Чуньяном? Когда ты в последний раз видел его? Расскажи об отношениях между Тао Жояо и Чжан Чуньяном, все, что знаешь! Кто еще, кроме Тао Жояо, в «Благотворительном фонде любящих сердец» поддерживал тесные отношения с Чжан Чуньяном?

А отношение Чжоу Липина к происходящему сильно отличалось от прежнего: он больше не сопротивлялся как безмолвный камень, а отвечал на каждый вопрос, только голос его был тихим, и в речи часто появлялись слова-паразиты вроде «эм», «ах», «это», «то» – явно признак растерянности под внезапным сильным давлением. Он даже начал часто ерзать и менять позу на стуле; на него напало такое состояние, когда никак невозможно сесть удобно, которое лучше всего выдает внутреннее напряжение, панику и дискомфорт допрашиваемого.

В предыдущих допросах по делу об убийстве на холме Саошулин у Чжоу Липина не было таких проявлений, но он занервничал именно по поводу Чжан Чуньяна. Может быть, он не имел никакого отношения к первому делу, но совершил что-то постыдное во втором?

Полиция, которая в последнее время терпела поражение за поражением в противостоянии с Чжоу Липином, мгновенно воспряла духом и продолжала усиливать давление. После нескольких раундов Чжоу Липин выглядел измученным. Наконец мясистое лицо его судорожно дернулось, он выдавил крайне беспомощную горькую улыбку и прислонил прямую спину к спинке стула.

– Можно мне попросить об одной вещи? – поднял он глаза на следователя.

– Говори.

– Я хочу увидеться с председателем Тао.

Обычно просьбы подозреваемых перед «сдачей» удовлетворяются, если они разумны. Но сейчас Тао Жояо тоже находилась под арестом и допрашивалась, поэтому не было никаких оснований позволять двум подозреваемым встретиться лицом к лицу. Следователь покачал головой:

– Другие просьбы мы можем рассмотреть, но эту – нет.

На лице Чжоу Липина мгновенно отразилось разочарование, он пробормотал что-то, но, похоже, не собирался отступать:

– Ладно, тогда я честно признаюсь. В тот вечер после того, как я ушел с холма Саошулин, я действительно побежал на улицу Синьюй драться с Ли Чжиюном, но по дороге сделал крюк и выполнил одно дело.

– Какое дело?

– В морге «Больницы любящих сердец» я поместил тело Чжан Чуньяна в холодильную камеру.

Следователь был поражен:

– Как умер Чжан Чуньян? Кто попросил тебя сделать это?

– На самом деле, я до сих пор не понял, что именно произошло… – Чжоу Липин сделал паузу и продолжил: – Син Цишэн пьяный лежал на заднем сиденье, но, когда машина подъехала к подножию холма Саошулин, он